Расширенный поиск

Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.11.2006 № 486-О

 



                       О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

            КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


    по жалобе гражданки Безугловой Тамары Петровны на нарушение
  ее конституционных прав пунктом 8 статьи 12 Федерального закона
   "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев
          на производстве и профессиональных заболеваний"

     город Москва                                3 ноября 2006 года

     Конституционный Суд    Российской    Федерации    в    составе
Председателя   В.Д.Зорькина,   судей   Н.С.Бондаря,   Г.А.Гаджиева,
Ю.М.Данилова,     Л.М.Жарковой,     Г.А.Жилина,      С.М.Казанцева,
М.И.Клеандрова,   А.Л.Кононова,   Л.О.Красавчиковой,   С.П.Маврина,
Н.В.Мельникова,     Ю.Д.Рудкина,     Н.В.Селезнева,      А.Я.Сливы,
В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,
     заслушав в пленарном заседании  заключение судьи  Н.С.Бондаря,
проводившего  на  основании статьи 41 Федерального конституционного
закона    "О    Конституционном    Суде    Российской    Федерации"
предварительное изучение жалобы гражданки Т.П.Безугловой,

                        у с т а н о в и л:

     1. Подпунктом  7  пункта  3  статьи 1  Федерального  закона от
7 июля 2003 года N 118-ФЗ "О  внесении  изменений  и  дополнений  в
Федеральный   закон  "Об  обязательном  социальном  страховании  от
несчастных случаев на производстве и профессиональных  заболеваний"
из   пункта   8   статьи   12   названного   Федерального   закона,
предусматривавшего, что лицам, имеющим право на получение страховых
выплат   в   случае   смерти  застрахованного,  размер  ежемесячной
страховой выплаты исчисляется  исходя  из  его  среднего  месячного
заработка,  получаемых им при жизни пенсии, пожизненного содержания
и других подобных выплат,  за вычетом долей,  приходящихся на  него
самого  и  трудоспособных лиц,  состоявших на его иждивении,  но не
имеющих права на получение страховых выплат,  были исключены  слова
"получаемых  им при жизни пенсии,  пожизненного содержания и других
подобных выплат".
     В своей  жалобе  в  Конституционный  Суд  Российской Федерации
гражданка  Т.П.Безуглова  оспаривает  конституционность  пункта   8
статьи   12   Федерального   закона   "Об  обязательном  социальном
страховании   от   несчастных    случаев    на    производстве    и
профессиональных заболеваний" в указанной редакции.
     Как следует из представленных материалов, заявительница - жена
умершего      шахтера,     признанного     инвалидом     вследствие
профессионального   заболевания,   который   получал    ежемесячную
страховую  выплату  и  трудовую  пенсию и не работал ко дню смерти,
наступившей вследствие профессионального  заболевания,  -  является
получателем  трудовой  пенсии,  размер  которой  ниже  сумм выплат,
причитавшихся ее мужу. Шахтинский городской суд Ростовской области,
куда  Т.П.Безуглова  обратилась  с  просьбой  об установлении факта
нахождения на иждивении умершего мужа и подтверждении ее  права  на
получение  страховых  выплат,  решением  от  8  февраля  2006 года,
оставленным без изменения судебной коллегией по  гражданским  делам
Ростовского  областного  суда,  отказал  в  назначении  ежемесячной
страховой выплаты в связи со смертью мужа.  Суды исходили из  того,
что,   по  смыслу   пункта   8   статьи  12   Федерального   закона
"Об обязательном социальном страховании от  несчастных  случаев  на
производстве    и   профессиональных   заболеваний"   (в   редакции
Федерального закона от 7 июля 2003 года N 118-ФЗ) во взаимосвязи  с
другими его нормами,  правом на получение страховых выплат в случае
смерти застрахованного в результате наступления  страхового  случая
обладают  нетрудоспособные  лица,  состоявшие на иждивении умершего
или  имевшие  ко  дню  его  смерти  право  на  получение  от   него
содержания,  причем  иждивенство  нетрудоспособного  предполагается
только в  случаях,  когда  его  постоянным  и  основным  источником
существования  являлся  заработок застрахованного на момент смерти.
Соответственно,  только заработок,  а не какие-либо  иные  платежи,
включая страховое возмещение,  могут учитываться в качестве дохода,
принимаемого  во  внимание  при  решении   вопроса   о   нахождении
нетрудоспособного на иждивении умершего.
     Заявительница полагает, что изменение редакции пункта 8 статьи
12  Федерального  закона "Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных  заболеваний"
препятствует     получению     ежемесячной     страховой    выплаты
нетрудоспособными супругами как иждивенцами умерших застрахованных,
которым  выплачивались страховые выплаты и которые на момент смерти
не состояли в трудовых отношениях. Такое правовое регулирование, по
ее мнению, приводит к нарушению конституционного принципа равенства
всех перед законом,  поскольку супруги неработавших застрахованных,
умерших  до  вступления  в  силу Федерального закона от 7 июля 2003
года N 118-ФЗ,  в отличие от супругов застрахованных, умерших после
вступления  в  силу  указанных  изменений,  признаются получателями
соответствующей ежемесячной денежной выплаты, противоречит принципу
недопустимости  издания  законов,  отменяющих или умаляющих права и
свободы человека и гражданина, и тем самым противоречит Конституции
Российской Федерации, ее статьям 2, 19, 37, 39 и 55.
     2. Поставленный   в  жалобе  гражданки  Т.П.Безугловой  вопрос
получил  свое  разрешение  в  Определении   Конституционного   Суда
Российской  Федерации  от  3  октября  2006 года N 407-О по жалобам
граждан М.К.Вандарьевой,  Н.А.Журбы, В.А.Кондрашовой и З.И.Марченко
на   нарушение   их   конституционных  прав  пунктом  8  статьи  12
Федерального закона  "Об  обязательном  социальном  страховании  от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".
     В данном  Определении Конституционный Суд Российской Федерации
указал следующее.
     Положение пункта   8   статьи    12     Федерального    закона
"Об обязательном социальном страховании от  несчастных  случаев  на
производстве   и  профессиональных  заболеваний"  как  по  месту  в
структуре данного Федерального закона  (оно  закреплено  в  статье,
которая  называется "Размер ежемесячной страховой выплаты"),  так и
по своему нормативному содержанию направлено на установление только
порядка  исчисления  размера  ежемесячной  страховой  выплаты  и не
определяет ни событие, с которым федеральный законодатель связывает
возможность  получения  названными в этом Федеральном законе лицами
страховых  выплат,  ни  круг  субъектов  права  на  их   получение.
Предусматривая,  что  содержащееся  в  нем  правовое  регулирование
относится к лицам,  имеющим право на получение страховых  выплат  в
случае   смерти   застрахованного,   пункт  8  статьи  12  адресует
правоприменителей к положениям,  закрепляющим круг  соответствующих
субъектов и условия приобретения данного права,  которые содержатся
в статье 7 данного Федерального закона.
     Круг субъектов   соответствующего   права,  предусмотренный  в
статье  7   (в  ее  базовой    редакции)     Федерального    закона
"Об обязательном  социальном  страховании  от несчастных случаев на
производстве  и  профессиональных  заболеваний",  впоследствии   не
претерпевал каких-либо изменений.  Положения данной статьи остались
неизменными и при  принятии  Федерального  закона  от  7 июля  2003
года N 118-ФЗ.
     Следовательно, изменение  пункта  8  статьи  12   Федерального
закона   "Об  обязательном  социальном  страховании  от  несчастных
случаев на производстве и  профессиональных  заболеваний"  в  части
исключения   из   него   слов  "получаемых  им  при  жизни  пенсии,
пожизненного содержания и других подобных выплат" само по  себе  не
может  рассматриваться как предполагающее изменение круга субъектов
права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного
лица,  а  также  условий  его возникновения,  в сравнении с прежним
правовым регулированием.
     Одновременно Конституционный  Суд Российской Федерации указал,
что непризнание нетрудоспособных лиц,  состоявших  на  иждивении  у
застрахованного, т. е.  находившихся  на  его полном содержании или
получавших такую помощь,  которая являлась  для  них  постоянным  и
основным  источником  средств к существованию,  субъектами права на
получение ежемесячной страховой выплаты,  основанное на неучете при
определении   поступавшей   им   от   застрахованного  помощи  иных
причитавшихся ему помимо среднего месячного  заработка  выплат,  и,
соответственно,   отказ  в  предоставлении  страхового  обеспечения
нетрудоспособным иждивенцам застрахованного  в  случае,  когда  его
смерть    наступила    после    прекращения   исполнения   трудовых
обязанностей,  означало бы установление необоснованных  различий  в
условиях   возникновения  права  на  социальное  обеспечение  между
нетрудоспособными  иждивенцами  исключительно  в   зависимости   от
момента   его   смерти.   Такого   рода   различия  несовместимы  с
требованиями статей 19 (части 1 и 2) и  39  (часть  1)  Конституции
Российской Федерации.
     Исходя из    этого,    а    также     руководствуясь     ранее
сформулированными  правовыми  позициями,  в  которых  были выявлены
конституционные начала правового регулирования  отношений  в  сфере
социального  обеспечения,  Конституционный Суд Российской Федерации
пришел к  выводу,  что   пункт  8 статьи   12  Федерального  закона
"Об обязательном  социальном  страховании  от несчастных случаев на
производстве   и   профессиональных   заболеваний"   (в    редакции
Федерального  закона  от  7  июля  2003  года  N  118-ФЗ) по своему
конституционно-правовому смыслу в  системе  действующего  правового
регулирования не может рассматриваться как препятствующий признанию
права на получение ежемесячной страховой выплаты  в  случае  смерти
застрахованного  лица,  не  состоявшего к моменту смерти в трудовых
отношениях,  нетрудоспособными лицами,  находившимися на его полном
содержании  или получавшими от него такую помощь,  которая являлась
для них постоянным и основным источником средств к существованию.
     Что же касается выяснения фактических обстоятельств, связанных
с оказанием застрахованным  лицом  помощи  лицам,  претендующим  на
получение   страховых  выплат  в  связи  с  его  смертью,  а  также
установления конкретного соотношения  между  объемом  такой  помощи
застрахованного  и  собственными  доходами заинтересованного лица и
признания данной помощи постоянным и основным источником средств  к
существованию,  то,  как  отметил  Конституционный  Суд  Российской
Федерации,  это не входит в его компетенцию, установленную в статье
125  Конституции  Российской  Федерации  и  статье  3  Федерального
конституционного  закона   "О   Конституционном   Суде   Российской
Федерации".
     Разрешение данных вопросов в соответствии с  пунктом  2  части
второй  статьи  264  ГПК Российской Федерации является прерогативой
судов общей юрисдикции,  которые должны принимать во внимание  весь
комплекс   юридически   значимых  обстоятельств  дела  и  применять
соответствующие  нормы,  исходя  из   их   конституционно-правового
смысла,  выявленного в Определении Конституционного Суда Российской
Федерации от 3 октября  2006  года  N  407-О.  Это  Определение,  а
значит,  и  сформулированная  в нем правовая позиция сохраняют свою
силу  и  носят   общеобязательный   характер.   Судебные   и   иные
правоприменительные   органы  при  рассмотрении  конкретных  дел  и
установлении  иждивенцев  умерших  застрахованных  лиц   не   могут
придавать названным законоположениям значение,  которое расходилось
бы с их конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным
Судом Российской Федерации.
     Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 части  первой
статьи  43  и частью первой статьи 79 Федерального конституционного
закона   "О    Конституционном    Суде    Российской    Федерации",
Конституционный Суд Российской Федерации

                        о п р е д е л и л:

     1. Признать  жалобу  гражданки  Т.П.Безугловой  не  подлежащей
дальнейшему  рассмотрению   в   заседании   Конституционного   Суда
Российской Федерации,  поскольку поставленный заявительницей вопрос
уже был  разрешен  Конституционным  Судом  Российской  Федерации  в
Определении от 3 октября 2006 года N 407-О, согласно которому пункт
8  статьи  12  Федерального  закона  "Об  обязательном   социальном
страховании    от    несчастных    случаев    на   производстве   и
профессиональных   заболеваний"  (в редакции Федерального закона от
7 июля  2003  года  N  118-ФЗ)  по  своему конституционно-правовому
смыслу в системе  действующего  правового  регулирования  не  может
рассматриваться  как  препятствующий  признанию  права на получение
ежемесячной страховой выплаты в случае смерти застрахованного лица,
не   состоявшего   к   моменту   смерти   в   трудовых  отношениях,
нетрудоспособными лицами,  находившимися на его  полном  содержании
или  получавшими  от  него  такую помощь,  которая являлась для них
постоянным и основным источником средств к существованию.
     2. Правоприменительные  решения  по  делу гражданки Безугловой
Тамары Петровны,  основанные  на  положениях  пункта  8  статьи  12
Федерального  закона  "Об  обязательном  социальном  страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных  заболеваний"
(в  редакции  Федерального  закона  от 7 июля 2003 года N 118-ФЗ) в
истолковании,  расходящемся с их  конституционно-правовым  смыслом,
выявленным  Конституционным  Судом Российской Федерации в настоящем
Определении и Определении от 3 октября 2006 года N 407-О,  подлежат
пересмотру  в  установленном  порядке,  если  для  этого  нет  иных
препятствий.
     3. Определение  Конституционного  Суда Российской Федерации по
данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
     4. Настоящее  Определение  подлежит  опубликованию в "Вестнике
Конституционного Суда Российской Федерации".


     Председатель
     Конституционного Суда
     Российской Федерации                               В.Д.Зорькин

     Судья-секретарь
     Конституционного Суда
     Российской Федерации                               Ю.М.Данилов

     N 486-О

Информация по документу
Читайте также