Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2009 по делу n А56-36480/2009. Прекратить производство по апелляционной жалобе (ст.265, по аналогии со ст.150 АПК),Оставить решение суда без изменения, а жалобу - без удовлетворения

оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных НК РФ, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу – на безвозмездной основе.

Из характера операции по реализации товара через комиссионера следует, что налог на добавленную стоимость начисляется комитентом не в момент передачи товаров комиссионеру, а в момент отгрузки товаров комиссионером покупателю, о чем комиссионер обязан известить комитента.

Данный вывод корреспондируется с положениями главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации о порядке налогового учета доходов в случае реализации товаров через комиссионера. Так, в статье 316 Кодекса предусмотрено, что в случае, если реализация производится через комиссионера, то налогоплательщик-комитент определяет сумму выручки от реализации на дату реализации на основании извещения комиссионера о реализации принадлежащего комитенту имущества (имущественных прав). При этом комиссионер обязан в течение трех дней с момента окончания отчетного периода, в котором произошла такая реализация, известить комитента о дате реализации принадлежавшего ему имущества.

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, в силу указанных норм НК РФ передача товаров от комитента комиссионеру не является реализацией товаров и операцией, признаваемой объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость. Моментом определения налоговой базы по НДС в данном случае является дата передачи (выбытия) товара от продавца в адрес покупателей.

Данное обстоятельство не оспаривается Инспекцией, однако налоговый орган полагает, что мероприятиями налогового контроля подтверждается недостоверность представленных заявителем документов о передаче товаров на комиссию и отчетов комиссионера, мнимость (притворность) сделок Общества.

В обоснование своих выводов Инспекция ссылается на отсутствие у руководителя Общества сведений о местах фактического хранения товаров, переданных на комиссию, на поступление от комиссионера денежных средств лишь в размере, необходимом для уплаты таможенных платежей, на установление в ходе мероприятий налогового контроля фактов доставки импортированных Обществом товаров по конкретным адресам. В связи с этим Инспекция делает вывод о реализации в полном объеме товаров, импортированных Обществом.

Данные доводы Инспекции надлежащим образом оценены судом первой инстанции при вынесении решения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки мнимой необходимо доказать отсутствие у лиц, участвующих в сделке, намерений исполнять сделку.

Фактов приобретения конкретными покупателями товаров непосредственно у заявителя, что могло бы свидетельствовать о совершении между Обществом и ООО «Норма» сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, мероприятиями налогового контроля не выявлено.

Отсутствие доказательств приобретения конкретными покупателями товаров, импортированных заявителем, непосредственно у Общества, а также наличие в материалах дела документов, оформленных сторонами сделки – Обществом и ООО «Норма» и свидетельствующих о направленности воли сторон при совершении сделки на заключение договора комиссии, а также подтверждающих ее фактическое исполнение сторонами, не позволяют квалифицировать договор комиссии от 03.04.2008 № 02-0408/К в качестве мнимой сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку.

Представленные в материалы дела документы не позволяют сделать вывод о направленности воли сторон при совершении сделки на заключение договора купли-продажи и о переходе права собственности на импортированные заявителем товары от Общества к ООО «Норма». Объективные доказательства того, что стороны заключали договор комиссии с целью прикрыть другую сделку – договор купли-продажи, в материалах дела отсутствуют.

Документы, оформленные сторонами – договор комиссии, товарные накладные о передаче товаров на реализацию, отчеты комиссионера, свидетельствуют о возникновении между заявителем и ООО «Норма» отношений по договору комиссии, а не по договору купли-продажи, и подтверждают реальное исполнение сторонами своих обязательств. По условиям договора от 03.04.2008 № 02-0408/К комитент (Общество) поручает, а комиссионер (ООО «Норма») принимает на себя обязательства за вознаграждение реализовывать товары комитента от своего имени, но за счет комитента, комитент остается собственником товара до момента его реализации комиссионером третьим лицам, при этом комиссионер несет ответственность перед комитентом за утрату, недостачу или повреждение переданного ему для реализации имущества.

Таким образом, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что переход права собственности на товары от Общества к ООО «Норма» материалами дела не подтвержден, что исключает возможность квалифицировать договор комиссии между указанными лицами в качестве притворной сделки, совершенной с целью прикрыть договор купли-продажи.

Довод Инспекции о том, что генеральный директор Общества не может пояснить, где находятся переданные на комиссию товары, правомерно не принят судом первой инстанции. Импортированные Обществом товары были переданы на комиссию, в обязанности генерального директора не входит отслеживание переданных на комиссию товаров и доказывание их места нахождения. По условиям договора комиссии от 03.04.2008 № 02-0408/К обязанность по хранению переданных комитентом товаров, ответственность за утрату, недостачу или повреждение данного имущества лежит на комиссионере.

Как правильно указал суд первой инстанции, представленные Инспекцией в материала дела документы о перемещении товаров на территории Российской Федерации не свидетельствуют ни о приобретении данных товаров ООО «Норма» как покупателем, что могло бы подтвердить вывод налогового органа о притворности заключенного заявителем договора комиссии и совершении его с целью прикрыть договор купли-продажи, ни о приобретении данных товаров какими-либо другими конкретными покупателями, что могло бы подтвердить вывод налогового органа о сокрытии заявителем их фактической реализации.

Встречные проверки организаций, расположенных по адресам разгрузки импортированных заявителем товаров, налоговым органом не проведены. Фактов реализации конкретным покупателям импортированных заявителем товаров, переданных комиссионеру и не реализованных последним по состоянию на 30.06.2008, на 30.09.2008, что могло бы свидетельствовать о занижении реализации в представленных комиссионером отчетах, налоговым органом не установлено.

Указывая на поступление от комиссионера денежных средств лишь в размере, необходимом для уплаты таможенных платежей, налоговый орган не установил, каким образом данное обстоятельство может свидетельствовать о сокрытии (занижении) Обществом фактической реализации товаров либо влияет на признание налоговой выгоды необоснованной.

Осуществление платежей в адрес ООО «Норма» третьими лицами за приобретенные покупателем товары допускается статьей 313 ГК РФ, не противоречит законодательству РФ о налогах и сборах и также не свидетельствует о направленности деятельности Общества на получение необоснованной налоговой выгоды либо о недостоверности представленных Обществом документов. Документов от организаций, перечислявших денежные средства на расчетный счет ООО «Норма», из которых можно было бы сделать вывод о приобретении данными организациями товаров, не отраженных как реализованные в представленных комиссионером отчетах, в материалы дела не представлено.

Положения пункта 8 статьи 101, пункта 6 статьи 108 НК РФ, части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ возлагают на налоговый орган обязанность по доказыванию факта налогового правонарушения, что предполагает необходимость установления в ходе налоговой проверки конкретных обстоятельств, подтвержденных документально и свидетельствующих о совершении налогоплательщиком вменяемого ему налогового правонарушения.

В связи с этим выводы Инспекции, основанные на предположениях и не подтвержденные документально, не могут использоваться в качестве основания доначисления заявителю налоговой базы по налогу на добавленную стоимость и НДС с реализации и не могут быть приняты судом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не принял доводы вынесенных Инспекцией решений о сокрытии заявителем фактической реализации товаров и занижении налоговой базы по налогу на добавленную стоимость, а также не усмотрел установленных статьей 170 ГК РФ признаков мнимой или притворной сделки в заключенном между Обществом и ООО «Норма» договоре комиссии.

Таким образом, отражение Обществом реализации товаров на основании отчетов комиссионера ООО «Норма» правомерно. Отраженная в налоговых декларациях, представленных Обществом, реализация товаров соответствует данным отчетов комиссионера.

Правомерно не приняты судом первой инстанции и доводы Инспекции о необоснованном получении Обществом налоговой выгоды.

В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» отмечено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, – достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Обязанность доказывания недобросовестности налогоплательщика Налоговым кодексом Российской Федерации возложена на налоговые органы.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. При этом в силу пункта 5 статьи 200 АПК обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возлагается на орган, который принял это решение.

В случаях, когда налоговый орган отказывает лицу в праве на возмещение налога на добавленную стоимость по мотиву его недобросовестности как налогоплательщика, он обязан доказать именно недобросовестность в его действиях, а не ограничиваться формальным перечислением каких-либо фактов.

Утверждение Инспекции о недобросовестности Общества как налогоплательщика не подтверждено никакими доказательствами.

Доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствие технического персонала, основных средств, складских и производственных помещений, транспортных средств препятствовало заявителю осуществлять деятельность, связанную с перепродажей товаров, Инспекция в материалы дела не представила.

Специфика осуществляемой заявителем деятельности – операции по перепродаже импортированных товаров. Таким образом, Общество не является конечным потребителем товаров, наличие малой численности работников заявителя, отсутствие у него собственных складских помещений и автотранспорта не могут свидетельствовать о неосуществлении реальной хозяйственной деятельности, поскольку у Общества нет действительной необходимости в наличии большого кадрового состава и несения расходов на содержание основных средств. Заключенные же Обществом договоры с контрагентами обеспечивают отраженное в учете движение товара.

По мнению налогового органа, необоснованная налоговая выгода выражается в уменьшении размера налоговой обязанности вследствие занижения налогоплательщиком суммы фактически реализованного товара для целей налогообложения и получения права на возмещение налога из бюджета.

Вместе с тем, сокрытие (занижение) налогоплательщиком налоговой базы по НДС в спорных налоговых периодах Инспекцией не доказано и материалами дела не подтверждено.

Правомерно не приняты судом первой инстанции в качестве подтверждения недобросовестности Общества как налогоплательщика и претензии Инспекции к деятельности субкомиссионера ООО «Орион» и покупателя ООО «Стандарт». Как правильно указал суд первой инстанции, такие претензии не являются доказательством также и реализации импортированных Обществом товаров.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 16.10.2003 № 329-О разъяснил, что истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности.

В соответствии со статьями 32, 82 и 87 НК РФ налоговые органы осуществляют контроль за соблюдением налогового законодательства и вправе в порядке статей 45-47 НК РФ принимать меры, обеспечивающие принудительное исполнение всеми участниками экономической деятельности, являющимися самостоятельными налогоплательщиками, установленных Налоговым кодексом Российской Федерации обязанностей.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязательств сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Инспекция, ссылаясь на обстоятельства, связанные с деятельность ООО «Орион» и ООО «Стандарт», не представила доказательств, что Общество действовало согласованно с указанными лицами (не являющимися контрагентами заявителя) с целью получения необоснованной налоговой выгоды, не могло реально совершить операции, отраженные в его учетных документах, либо не могло достигнуть соответствующих экономических результатов.

Таким образом, Инспекция при рассмотрении дела не доказала, что Общество фактически не осуществляло отраженной в учете хозяйственной деятельности, что заявленный товарооборот отсутствует, а представленные налогоплательщиком