Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2011 по делу n А05-10143/2010. Оставить решение суда без изменения, а жалобу - без удовлетворения

(в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, упомянутых в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – постановление Пленума ВАС № 53).

Обязанность по составлению счетов-фактур, служащих основанием для применения налогового вычета налогоплательщиком - покупателем товаров (работ, услуг), и отражению в них сведений, определенных статьей 169 НК РФ, возлагается на продавца. Следовательно, при соблюдении контрагентом указанных требований по оформлению необходимых документов оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в упомянутых счетах-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении продавцом недостоверных либо противоречивых сведений.

В качестве доказательств обоснованности предоставления налоговых вычетов и уменьшения налогооблагаемый базы по НДФЛ и ЕСН предприниматель предъявил договоры с названными контрагентами, счета-фактуры, платежные поручения, счета, чеки контрольно-кассовых машин.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемых ненормативных актов, возложена на орган, принявший решение. Вывод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной хозяйственной цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

Основанием для доначисления оспариваемых сумм налогов явились выводы инспекции о том, что ООО «Терос» и ООО «Муссон» не имеют необходимых условий для осуществления предпринимательской деятельности, поскольку у них отсутствуют управленческий и технический персонал, основные и транспортные средства, по указанным в документах адресам они не находятся, в налоговых органах не отчитываются, хозяйственную деятельность не осуществляют, имеют признаки фирм-однодневок.

Однако пунктом 10 постановления постановление Пленума ВАС № 53 определено, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

В данном случае инспекцией не представлено доказательства того, что предприниматель знал о неисполнении поставщиками своих налоговых обязательств, в связи с чем он не должен нести ответственность за их неправомерные действия.

Кроме того,  из оспариваемого решения следует, что ООО «Терос» в              2007 году совершало операции, связанные с приобретением нефтепродуктов у организаций в городе Москве: общества с ограниченной ответственностью «Дельта» (дизельное топливо) и общества с ограниченной ответственностью «Континент» (печное топливо), а ООО «Муссон» в 2008 году - у общества с ограниченной ответственностью «Боларс».

Согласно выпискам по операциям на счетах ООО «Терос» и                      ООО «Муссон» данные организации в 2007 и 2008 годах вели активную предпринимательскую деятельность, приобретали нефтепродукты и реализовывали их на постоянной основе не только предпринимателю, но и другим лицам (обществам с ограниченной ответственностью «Дизель-Архангельск», «Премиум» и т.д.), приобретали транспортные средства (МАЗ, полуприцепы у общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западный Альянс»), совершали другие финансово-хозяйственные операции, уплачивали налоги (ООО «Муссон» - налог на прибыль, НДС).

Таким образом, инспекция содержанием собственного решения подтверждает факт ведения контрагентами предпринимателя активной финансово-хозяйственной деятельности.

Факт отсутствия ООО «Терос» и ООО «Муссон»  по местам регистрации на дату проведения проверки в 2010 году не свидетельствует о том, что в               2007-2008 годах они не могли осуществлять хозяйственные операции с предпринимателем.

В указанных условиях апелляционная инстанция полагает, что проверка иных сведений относительно деятельности и платежеспособности контрагентов выходит за рамки должной степени заботливости и осмотрительности и не может возлагаться на предпринимателя.

Следовательно, данные доводы налогового органа не могут быть положены в основу выводов о неуплате предпринимателем спорных сумм задолженности.

Налоговый орган также ссылается на факт подписания документов от имени ООО «Терос» и ООО «Муссон» не лицами, значащимися в качестве их руководителей.

Доказательствами указанного вывода, по мнению инспекции, являются показания директора ООО «Терос» Чуркина И.В. и руководителя                           ООО «Муссон» Пономарева С.Ю. (т. 8, л. 89-96), которые отрицают осуществление финансово-хозяйственной деятельности и подписание документов от имени данных организаций, а также ведение каких-либо дел с предпринимателем.

Однако налоговым органом не представлено доказательств того, что предприниматель до заключения договоров знал или должен был знать об указанных обстоятельствах.

Кроме того, согласно протоколу допроса Пономарева С.Ю. от 29.04.2010 в 2002-2004 годах он терял паспорт, а после его восстановления неоднократно передавал другим лицам для регистрации предприятий на свое имя,                Калайдова А.А. не знает, документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности, с ним не подписывал, никаких переговоров с ним не вел, не помнит, оформлял или нет доверенности на представление интересов ООО «Муссон», поскольку злоупотреблял спиртными напитками.

Указанные характеристики Пономарева С.Ю. ставят под сомнение правдивость данных им показаний, которые не могут с достоверностью подтвердить факт подписания документов от имени ООО «Муссон» неуполномоченным лицом.

Из показаний Чуркина И.В. следует, что он подписывал от имени                ООО «Терос» документы, но не может сказать какие именно. При этом из данного протокола не следует, что ему для обозрения представлялись конкретные документы ООО «Терос» по взаимоотношениям с предпринимателем и что он отрицал факт подписания указанных документов.

Следовательно, данные показания не являются неопровержимыми доказательствами подписания документов контрагентов предпринимателя неуполномоченными лицами.

В ходе проведения налоговой проверки инспекцией также получено заключение почерковедческой экспертизы от 27.05.2010 № 111 (т. 7, л. 97-98), согласно которому подписи на документах ООО «Терос» выполнены не его директором Чуркиным И.В., а иным лицом.

Апелляционная инстанция согласна с выводом суда первой инстанции о том, что указанное экспертное заключение не может являться допустимым доказательством по делу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 95 НК РФ в постановлении о назначении экспертизы указываются основания для назначения экспертизы, фамилия эксперта и наименование организации, в которой должна быть произведена экспертиза, вопросы, поставленные перед экспертом, и материалы, предоставляемые в распоряжение эксперта.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, представляют объекты исследований и материалы дела, необходимые для проведения исследований и дачи заключения эксперта, в том числе при назначении почерковедческой экспертизы свободные образцы почерка, подписей лица при оспаривании подлинности почерка.

Однако из постановления о назначении почерковедческой экспертизы от 14.04.2010 № 43-05/07714 следует, что эксперту инспекцией были предоставлены только первичные документы, подписанные руководителем ООО «Терос». При этом документы с подлинными  образцами подписи Чуркина И.В. эксперту предоставлены не были.

Налоговым органом в материалы дела представлено письмо Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Архангельску от 14.04.2010                                  № 43-05/07735 (т. 9, л. 2), из которого следует, что подлинники образцов подписей Чуркина И.В. направлялись в экспертно-криминалистический центр в рамках проверки другой организации. При этом не указано, когда именно эти образцы были направлены.

Положениями НК РФ не предусмотрено, чтобы эксперт самостоятельно предпринимал меры по поиску материалов, необходимых для экспертизы.

Кроме того, до изложения процесса исследования и результатов экспертизы эксперт в своем заключении указывает, что подписи от имени Чуркина И.В. выполнены иным лицом, сам Чуркин И.В. от подписания документов отказывается, ООО «Терос» по адресу регистрации не находится.

Такие обстоятельства, а также многочисленные описки, допущенные при изготовлении данного заключения, правомерно вызвали у суда первой инстанции сомнения в объективности и беспристрастности эксперта и в достоверности сделанных им выводов.

Справка об исследовании подписей директора ООО «Муссон» Пономарева С.Ю. от 04.06.2010 № 396 (т. 7, л. 93) также не подтвердила факт подписания документов ООО «Муссон» не Пономаревым С.Ю.

Следовательно, названные экспертное заключение и справка не являются доказательствами недостоверности представленных предпринимателем документов.

Судом также учтено, что о необоснованности получения налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии таких обстоятельств, как невозможность реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком, учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

Как указывалось выше, предприниматель по договорам приобретал у                     ООО «Терос» и ООО «Муссон» нефтепродукты (дизельное и печное топливо). Однако Калайдов А.А., не имея собственных емкостей для хранения нефтепродуктов, заключил с закрытым акционерным обществом «Троица» (далее - ЗАО «Троица») договор от 01.01.2007 № 03-07 об оказании услуг по приему, хранению и отпуску нефтепродуктов.

Из пунктов 2.8 и 2.11 договора от 01.01.2007 № 03-07 следует, что по окончанию слива нефтепродуктов исполнитель (ЗАО «Троица») и предприниматель оформляют документы о приемке продукции на хранение, составляют приемный акт и накладную, в которой указывается вес, объем, плотность и стоимость передаваемой на хранение продукции. По состоянию на первое число каждого месяца ЗАО «Троица» составляет справку о движении горюче-смазочных материалов по складу и сводные накладные за прошедший месяц, а также сводные накладные на отпуск в течение месяца, которые согласовываются и подписываются предпринимателем.

Однако директор ЗАО «Троица» Широков А.В. в своих показаниях от 12.04.2010 и оператор нефтебазы ЗАО «Троица» Серебряков С.Н. в показаниях от 14.04.2010 (т. 8, л. 35-36) указывают, что топливо в адрес налогоплательщика поступало исключительно железнодорожным транспортом, а не бензовозом, как указано в документах, а также, что данное топливо поступало предпринимателю не от ООО «Терос» и ООО «Муссон», а от других поставщиков.

Однако указанные показания не могут являться достоверными, поскольку ЗАО «Троица» не имеет никаких отношений с ООО «Терос» и ООО «Муссон».

Кроме того, Широков А.В. показал, что на базу, помимо бензовозов, принадлежащих ООО «Троица», приходили и иные бензовозы, но он не знает какие именно, факт доставки горюче-смазочных материалов в емкости предпринимателя с помощью бензовозов не отрицает.

Из пояснений оператора нефтебазы ЗАО «Троица» Серебрякова С.Н. не следует, что нефтепродукты для предпринимателя доставлялись железнодорожным транспортом.

Кроме того, Серебряков С.Н. пояснил, что он проверяет накладные на поступивший груз только в отношении качества и количества поставленного товара. При этом он не обязан проверять поставщика товара, его наименование и реквизиты.

Из пояснений Широкова А.В. также следует, что в актах сверки, составленных предпринимателем с ЗАО «Троица», не предусмотрено отражение поставщика товара, указывается только количество прибывшего и выбывшего груза.

Обязанность проверки поставщика товара не возлагается на работников нефтебазы и Правилами технической эксплуатации нефтебаз, утвержденными приказом Минэнерго России от 19.06.2003 № 232, на которые ссылается налоговый орган в апелляционной жалобе.

Даты накладных, подписанных ЗАО «Троица», соответствуют датам фактической передачи нефтепродуктов на хранение в емкости исполнителя по договору от 01.01.2007. Передаваемое на хранение ЗАО «Троица» топливо по своим характеристикам (наименование, масса) соответствовало горюче-смазочным материалам, приобретенным предпринимателем у ООО «Терос» и ООО «Муссон».

Представленные предпринимателем сведения не противоречат данным, указанным в ведомостях по остаткам товарно-материальных ценностей на складах, подписанных директором ЗАО «Троица» Широковым А.В., как по датам прихода топлива, так и по его массе.

Таким образом, инспекцией не приведены достаточные и достоверные доказательства, свидетельствующие об отсутствии реальных хозяйственных операций между предпринимателем и его контрагентами.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Инспекцией в ходе проверки не было установлено ни одного из обстоятельств, позволяющих усомниться в добросовестности предпринимателя.

С учетом изложенного апелляционная коллегия полагает, что предприниматель действовал с надлежащей долей осмотрительности, оснований для сомнений в реальности осуществляемых вышеуказанными организациями хозяйственных операций не было.

Таким образом, налоговый орган не представил доказательств правомерности доначисления НДС, ЕСН и