Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2013 по делу n А53-31491/2012. Оставить без изменения решение, а апелляционную жалобу - без удовлетворения (п.1 ст.269 АПК)

не обосновало и документально не подтвердило, что имеющиеся у общества жилетки не подходят в качестве санитарной одежды по тем или иным показателям (например, по составу материала, по форме в связи с тем, что не обеспечивает защиту той или иной части тела, не обеспечивает защиту бортового питания от микробиологических и других загрязнений, переносимых и выделяемых персоналом и т.д.). Осмотр и описание жилеток Управлением не производилось.

Принимая во внимание, что в силу положений статьи 1 Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» санитарно-эпидемиологические требования - обязательные требования, которые устанавливаются государственными санитарно-эпидемиологическими правилами и гигиеническими нормативами (далее - санитарные правила), нормативное регулирование в сфере организации питания населения в специально оборудованных местах устанавливается только Санитарно-эпидемиологическими правилами СП 2.3.6.1079-01.

Таким образом, как было указано выше, принимая во внимание, что основанием для вынесения оспариваемого предписания является факт нарушения санитарно-эпидемиологических требований к организации питания населения, положения приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации от 22.06.2009г. № 357н в рассматриваемом случае не применимы.

Кроме того, значение термина «санитарная одежда», равно как характеристики (качественная и количественная) санитарной одежды (подлежащей применению бортпроводниками при раздаче бортового питания), в целях применения СП 2.3.6.1079-01 нормативно не определены ни СП 2.3.6.1079-01, ни иными санитарными правилами, ни в приказе Минздравсоцразвития Российской Федерации от 22.06.2009г. № 357н.

Следовательно, принимая во внимание, что вид санитарной одежды, предназначенной для раздачи бортового питания, нормативно не установлен, данная санитарная одежда может быть любой, при условии, что она обеспечивает защиту бортового питания от микробиологических и других загрязнений, переносимых и выделяемых персоналом.

Следовательно, принимая во внимание, что санитарные нормы устанавливают только обязанность применять санитарную одежду, но императивно не определяют, какая именно санитарная одежда должна применяться при раздаче продуктов питания на борту воздушного судна, авиакомпания, как лицо, на котором, безусловно, лежит обязанность соблюдение санитарных правил, вправе самостоятельно (локальным нормативным актом) установить вид санитарной одежды, используемой при раздаче бортового питания, с учетом целей и функционального значения данной одежды.

В имеющей место быть правовой неопределенности понятия «санитарная одежда» арбитражным судом первой инстанции не принята во внимание, правовая позиция Конституционного суда Российской Федерации, изложенная в Постановлениях от 27.11.2008г. №11-П, от 21.01.2010 № 1-П, от 13.07.2010 №15-П, от 16.10.2012 №22-П, в силу которой только точный и недвусмысленный закон является гарантией эффективной и полной судебной защиты.

Общеправовой критерий формальной определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы (формальной определенности закона), непосредственно вытекает из закрепленных Конституцией Российской Федерации принципа юридического равенства и принципа верховенства Конституции Российской Федерации и основанных на ней федеральных законов. Неопределенность содержания правовых норм влечет неоднозначное их понимание и, следовательно, неоднозначное применение, создает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит -к нарушению указанных конституционных принципов, реализация которых не может быть обеспечена без единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями.

Иное означало бы возможность неоднозначного понимания и истолкования закона и, по сути, произвольного его применения.

Арбитражный суд первой инстанции указал, что «...санитарная одежда - это вид специальной защитной одежды, предназначенный для предотвращения или уменьшения влияния на работников вредных биологических факторов (микроорганизмов), общих производственных загрязнений, а также обеспечения санитарно-гигиенических мероприятий производственного процесса.»

Данный термин содержится в ОСТ 10 286-2001 «Санитарная одежда для работников АПК. Нормы обеспечения. Правила применения и эксплуатации» (утвержденное Минсельхозом Российской Федерации 04.12.2001г.).

Между тем, в данной норме также не предусмотрено, что в рассматриваемом случае в качестве санитарной одежды может быть применен только фартук.

Таким образом, Управление не обосновало нарушение обществом санитарных правил и норм, следовательно, правовые основания для выдачи обществу оспариваемого предписания отсутствовали.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов органов местного самоуправления арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, а также устанавливает, нарушает ли оспариваемый акт права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

То есть, исходя из приведенных выше положений части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для процедуры рассмотрения заявлений в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законодателем установ­лено специальное правило, определяющее исход рассмотрения судом таких заявлений. В соответствии с этим правилом, сама по себе констатация факта нарушения государственным органом норм закона не является основанием для удовлетворения судом за­явления об оспаривании действий (бездействия) этого должностного лица государствен­ного органа. Для признания арбитражным судом незакон­ным действия (бездействия) государственного органа необходимо наличие одно­временно двух юридически значимых обстоятельств: несоответствие этого действия (бездействия) закону или иным нормативным правовым актам и нарушение этим действием (бездействием) прав и законных интере­сов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом, для вывода о наличии такого нарушения прав и законных интересов заявителя, которое было бы юридически значимым для результата рассмотрения в заявления в режиме главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недостаточно ссылки на то, что, поскольку оспариваемые дейст­вия (бездействие), ненормативный правовой акт незаконны, то, тем самым нарушены права и законные интересы пода­теля такого заявления. В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для заявителя такое наруше­ние прав и законных интересов должно быть реальным, выражаться в виде определённых и вещественных неблагоприятных конкретно для него последствий от такого нарушения закона. То есть, как указано в данной норме, последствием такого нарушения закона должно быть либо возложение на заявителя каких-либо обязанностей, либо создание для него иных препятствий для осуществления им предпринимательской и иной экономиче­ской деятельности.

Кроме того, установленные главой 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации особенности распределения бремени до­казывания не отменяют общего правила доказывания, закреплённого в части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому каждое участвующее в деле лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих доводов и возражений. То есть, применительно к делам, рассматриваемым в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявитель, ссылаясь на наличие нарушений его прав и законных интересов вследствие совершения должностным лицом государственного органа противоречащих закону действий (бездействия), вынесения того или иного акта, должен указать суду, в чем конкретно выразились данные нарушения и представить надлежащие доказательства наличия этих нарушений и неблагоприятных последствий.

Таким образом, предписание Управления может быть признано недействительным только при наличии совокупности двух условий: несоответствия указанного акта закону и нарушения им прав и законных интересов общества.

Отсутствие хотя бы одного из условий, является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Изучением текста оспариваемого предписания не следует, что оно может каким-либо образом нарушать права и интересы заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, что возлагает на заявителя какие-либо дополнительные обязательства.

Так, из текста оспариваемого предписания следует, что Управление обязывает обществу в срок до 01.09.2012г. обеспечить наличие санитарной одежды у бортпроводников воздушного судна для раздачи питания на борту.

При этом в предписании не указывается ни тип, ни форма данной санитарной одежды, не указывается, что это должны быть в обязательном порядке фартуки, какие-либо требования к санитарной одежде не предъявлены.  

Довод представителя общества о том, что об этом указано в решении суда первой инстанции, не может быть принят во внимание, поскольку предметом спора является предписание.

В свою очередь требование Управления о наличии «санитарной одежды» является прямым требованием пункта 18.5.4. СП 2.3.6.1079-01 и общество обязано исполнять это вне зависимости от предписания.

 Таким образом, предписание Управления фактически направлено на выполнение обществом прямой нормы санитарных правил, при этом, не возлагает на общество каких-либо дополнительных обязательств, не влечет для общества каких-либо негативных последствий, временных или финансовых затрат.

Общество не обосновало и не представило ни одного довода о том, что оспариваемое предписание нарушает его права и интересы в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Как было указано выше, отсутствие доказательств нарушения оспариваемым актом прав и интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В связи с этим заявление ОАО «Авиакомпания ЮТэйр» о признании недействительным оспариваемого предписания Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Ростовской области судом апелляционной инстанции не может быть удовлетворено, хотя и по основаниям, отличным от тех, которыми руководствовался суд первой инстанции, то есть резолютивная часть решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции по настоящему делу совпадают.

В пункте 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009г. № 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разъяснено, что само по себе несогласие суда апелляционной инстанции в выводами суда первой инстанции, изложенными в мотивировочной части принятого им решения, не является безусловным основанием для его изменения. При принятии постановления суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемого решения суда первой инстанции, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 28 января 2013 года  по делу № А53-31491/2012 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                            Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                              Н.Н. Смотрова

                                                                                                                         С.С. Филимонова