Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2014 по делу n А50-6674/2014. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

чего привлекало денежные средства граждан по договорам участия в долевом строительстве. 

        По таким договорам ОАО «Трест №14», как застройщик, обязывалось своими силами и/или с привлечением третьих лиц построить (создать) дом и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию дома передать квартиру инвесторам (инвестору), а инвесторы – уплатить обусловленную договором цену и принять квартиру.

        В рамках указанной деятельности налогоплательщик заключал договоры  возмездного оказания инжиниринговых услуг с ООО «Неолит-2» , ООО «Изолит-Т», ООО «Партнер», ООО «Партнер-Строй»,ООО «Партнер-С».

       По договору оказания инжиниринговых услуг контрагент обязывался выполнять функции заказчика и осуществлять технический надзор при строительстве конкретного объекта (описание, назначение и адрес объекта указывались в пункте 1.1. договора), а ОАО «Трест №14» обязывалось оплатить оказанные услуги в размере 1-6% от стоимости выполненных строительно-монтажных работ (пункты 1.1 и 4.1 договоров, стр.11 акта проверки).

        В силу пунктов 3.1.4, 3.2.8, 4.1 договора на оказание инжиниринговых услуг одновременно с его заключением (или через некоторое время) между трестом и контрагентом подписывался договор строительного подряда, по которому трест как генподрядчик обязывался выполнить своим иждивением весь комплекс строительно-монтажных работ на строительстве конкретного объекта в соответствии с рабочим проектом, разрабатываемым трестом, а контрагент как заказчик обязывался принять результат работ и подтвердить стоимость выполненных работ, подлежащих оплате. Финансирование строительства ведется из внебюджетных источников и денежных средств населения.

       В соответствии с пунктом 3.1 договора на оказание инжиниринговых услуг трест обязан заключить договоры на изыскательские, проектные работы, выступить инвестором для привлечения средств физических и юридических лиц для строительства конкретного объекта, обеспечить выполнение геодезических, пусконаладочных работ, нести расходы на техническое обслуживание и коммунальные услуги до передачи объекта эксплуатирующим организациям, учитывать на своем балансе его инвентарную стоимость.

       В свою очередь, контрагент в силу пункта 3.2 договора обязан оформить в установленном порядке по доверенности треста правовые документы на земельный участок для размещения объекта строительства, получить технические условия городских служб, определенных органом архитектуры и градостроительства, и градостроительный план, провести согласование проектной документации с надзорными органами, получить разрешение на строительство, осуществлять технический надзор в соответствии с Градостроительным кодексом Российской Федерации (далее – ГрК РФ), контроль за стоимостью объекта, подготовить законченный строительством объект к вводу в эксплуатацию и предъявить приемочной комиссии, расторгнуть договор аренды по окончании строительства, обеспечить получение разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, технического паспорта, организовать процедуру передачи объекта и инженерных коммуникаций в собственность ТСЖ и (или) городских служб (далее также –инжиниринговые услуги).

      Суд первой инстанции, оценив обстоятельства, связанные с  фактическим исполнением взаимозависимыми контрагентами договоров, а также доказательства их подтверждающие, пришел к выводу, что  сам по себе факт взаимозависимости не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, поскольку  ООО «Неолит-2» , ООО «Изолит-Т», ООО «Партнер», ООО «Партнер-Строй»,ООО «Партнер-С»  самостоятельно (силами своих работников) выполнили обязанности, возложенные на них договорами об оказании инжиниринговых услуг: по оформлению документов на земельные участки, получению градостроительного плана и иной разрешительной документации, осуществлению технического надзора в соответствии с ГрК РФ, получению разрешения на ввод объекта в эксплуатацию и осуществлению других административно-организационных и контрольных функций, перечисленных в пункте 3.2 договора на инжиниринговые услуги.

        Как установлено судом первой инстанции, осуществляя строительство многоквартирных домов и иных объектов недвижимого имущества, общество выступало как заказчиком-застройщиком, так и генеральным подрядчиком.  При этом передача застройщиком (заказчиком строительного подряда) иному юридическому лицу функций контроля и надзора за строительством, а также по оформлению и согласованию документов с надзорными органами, соответствует действующему законодательству  (ст. 749 ГК РФ и п. 22 ст.1 ГрК РФ).

        Доводы инспекции об отсутствии у контрагентов для оказания спорных услуг необходимых трудовых ресурсов правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не соответствуют обстоятельствам, установленным в ходе выездной проверки. Выездной проверкой, в том числе в результате допроса работников контрагентов, подтверждено, что перечисленные действия (функции) инженерной организацией (технического заказчика) действительно осуществлялись работниками контрагентов (Папиловой А.Г., Бабушкиной Н.В., Баландиной Н.А., также имеющими высшее строительное образование, Резановой Н.П., Галкиной М.С. и др.) (стр.21-38 акта проверки). Кроме того, для осуществления деятельности в штате контрагентов имелись водители секретари, бухгалтеры, курьеры и иные работники (среднесписочная численность – от 3 до 6 человек), в собственности – легковые автомобили.

      При этом указанные выше руководители контрагентов и специалисты строительных специальностей до принятия их на работу контрагентами не являлись работниками треста.

      Как верно установлено судом первой инстанции  до сентября 2011г. своей службы заказчика (отдела капитального строительства) в тресте не было, так как ранее он работал с Управлением капитального строительства Пермского края, а также отделами капитального строительства предприятий города, осуществляя исключительно функции подрядчика или генерального подрядчика, не занимаясь при этом организацией всего процесса строительства. В дальнейшем, в том числе в связи с изменением законодательства, встал вопрос о необходимости осуществления дополнительного блока работ, связанного с взаимодействием с государственными органами, поиском и оформлением земельных участков, получением разрешений на строительство, осуществлением технического надзора и т.д. С целью обеспечения большей объективности было принято решение о возложении данных функций на сторонние организации.

       С учетом вышеизложенного  отклоняется довод заявителя жалобы, что передача функций контроля и надзора за строительством, а также по оформлению и согласованию документов с надзорными органами, носила формальный характер и не имела экономической (деловой) цели.

       Довод заявителя жалобы о том, что  когда обществом был создан свой отдел капитального строительства, туда были переведены работники контрагентов, материалами дела не подтверждается. Как следует из материалов дела и пояснений представителей налогоплательщика, в каждой взаимозависимой организации работали от 3-х до 6 работников, однако перешли в штат налогоплательщика всего 3 человека. При этом каких-либо доказательств, что контрагенты после создания в Тресте отдела капитального строительства, перестали осуществлять хозяйственную деятельность, в материалах дела не имеется.

        Довод заявителя жалобы о том, что обществом  и его взаимозависимыми контрагентами  был создан единый экономический  субъект, схема ухода от уплаты налога на прибыль через специально созданные организации, находящиеся на упрощенной системе налогообложения,  подлежит отклонению. Как верно указывает в своем отзыве общество, какого-либо экономического эффекта от объединения треста и инжиниринговых организаций в одно экономическое целое не могло быть получено, поскольку перечисления денежных средств производились между трестом и его взаимозависимыми контрагентами, каких-либо перечислений (оплаты) от третьих лиц не поступало, в связи с чем доход (экономическая выгода) в понимании статей 41 и п.п.1 ст.247 НК РФ общество не получило.

       Учитывая, что все общества имели обособленный друг от друга персонал и имущество, несли расходы по текущей деятельности (отчисления на заработную плату, членские взносы в некоммерческие партнерства, расходы на программные продукты, юридические услуги, хозяйственные расходы, оплата иных услуг), осуществляли самостоятельные функции строительного контроля и надзора, которые Трест в спорные периоды не осуществлял, то следует признать, что указанные организации вели самостоятельную предпринимательскую деятельность.

      Довод заявителя жалобы о том, что контрагенты имели одну производственную базу с трестом, отклоняется, поскольку  инжиниринговые организации производством не занимались.

      Довод заявителя жалобы о том, что контрагенты имели один юридический адрес с Трестом, отклоняется, поскольку опровергается материалами дела. Фактически инжиниринговые организации арендовали у треста различные помещения, уплачивали арендную плату, что зафиксировано самим налоговым органом в решении.

       Довод о неправильном формировании контрагентами своих налоговых обязательств, отклоняется, поскольку налоговые проверки в отношении данных юридических лиц не проводились, доначислений не производилось.

      Довод заявителя жалобы о том, что контрагенты осуществляли деятельность без надлежащих разрешений, либо  на основании разрешений, полученных на основании недостоверных сведений, отклоняется, поскольку нарушение порядка оформления документов, необходимых для получения допусков на выполнение работ, оказывающих влияние на безопасность объектов капитального строительства (строительный контроль и надзор), не  опровергает того факта, что фактически работы осуществлялись силами работников контрагентов. В любом случае, налоговым органом не доказано, что данные работы выполнялись самим трестом.

       Кроме того, обоснованным является вывод суда о неправильном исчислении налоговым органом  налога на прибыль организаций.

        Суд первой инстанции правильно указал, что стоимость услуг технического заказчика (инженерных услуг) всегда определяется в процентном отношении к стоимости выполненных строительно-монтажных работ, размер процента колеблется от 1 до 10, то есть примененная сторонами цена сделки (1-6% от стоимости СМР – стр.6 настоящего решения) соответствует рыночной.

        Кроме того, налог на прибыль организаций исчислен налоговым органом без учета произведенных контрагентами расходов (за исключением уплаченного единого налога по УСНО). При расчете не учтены понесенные  контрагентами расходы на оплату труда работников, уплату страховых взносов во внебюджетные фонды (по сведениям 2-НДФЛ и другим данным, имеющимся у налогового органа, они лишь за три года составили более 14 млн. руб. – л.д.1-2 том 25), уплату взносов за членство в саморегулируемых организациях, на иные хозяйственные нужды (канцелярские товары и т.п.), которые бы нес налогоплательщик в случае самостоятельного осуществления функций технического заказчика.

       Ссылка налогового органа на расчет размера заработной платы, содержащийся на л.д.1-2 в томе 25, отклоняется, поскольку указанные затраты фактически не учтены при доначислении налога на прибыль.

       При указанных обстоятельствах решение Арбитражного суда Пермского края от 31 июля 2014 года по делу № А50-6674/2014 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

       Руководствуясь статьями  176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

        Решение Арбитражного суда Пермского края от 31 июля 2014 года по делу № А50-6674/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Н.М. Савельева

Судьи

И.В. Борзенкова

Е.Е. Васева