Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2012 по делу n А60-34140/2011. Постановление суда апелляционной инстанции: Отменить решение суда полностью и принять по делу новый с/а

правопорядку, налоговый контроль - в нарушение статей 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации - может превратиться из необходимого инструмента налоговой политики в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности; превышение налоговыми органами (их должностными лицами) своих полномочий либо использование их вопреки законной цели и охраняемым правам и интересам граждан, организаций, государства и общества несовместимо с принципами правового государства, в котором осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 1, часть 1; статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации).

 Из смысла ст. 89 НК РФ следует, что выездная налоговая проверка ориентирована на выявление тех нарушений налогового законодательства, которые не всегда можно обнаружить в рамках камеральной налоговой проверки: для их выявления требуется углубленное изучение документов бухгалтерского и налогового учета, а также проведение ряда специальных мероприятий контроля, например осмотра (статья 92 Налогового кодекса Российской Федерации) и выемки документов и предметов (статья 94 Налогового кодекса Российской Федерации). Как правило, именно в рамках выездных налоговых проверок выявляются и нарушения, обусловленные злоупотреблениями налогоплательщика в налоговой сфере, стремлением уклониться от налогообложения.

Камеральная же налоговая проверка, по смыслу пункта 1 статьи 88 Налогового кодекса Российской Федерации, является формой текущего документального контроля за соблюдением налогового законодательства, который проводится на основе налоговых деклараций (расчетов) и документов, представленных налогоплательщиком, а также других документов о деятельности налогоплательщика, имеющихся у налогового органа. В отличие от выездной налоговой проверки, она нацелена на своевременное выявление ошибок в налоговой отчетности и оперативное реагирование налоговых органов на обнаруженные нарушения, что позволяет смягчить для налогоплательщиков последствия от неправильного применения ими налогового закона.

Таким образом, несмотря на наличие у налогового органа широких полномочий при проведении камеральной проверки декларации плательщика, в которой НДС исчислен к возмещению, данная проверка является документальной и ограничена периодом проверки.

При проведении камеральной проверки, результаты которой являются предметом исследования суда,  все обстоятельства, положенные в основу для отказа в возмещении НДС, установлены налоговым органом в периоде, не подлежащем проверке.

Из акта проверки и принятых решений усматривается, что фактически налоговый орган провел выездную налоговую проверку деятельности налогоплательщика, поскольку принятые им ненормативные акты содержат суждения о допущенных нарушениях при определении налоговой базы по НДС за последующие налоговые периоды,

         При этом, изложенные налоговым органом в решении признаки, позволившие проверяющим прийти к выводу о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, определены в Концепции системы планирования выездных налоговых проверок, утвержденной Приказом ФНС РФ от 30.05.2007 N ММ-3-06/333@.

Кроме того, даже при проверке наличия или отсутствия в действиях налогоплательщика признаков направленности на получение необоснованной налоговой выгоды, налоговый орган не вправе выйти за пределы проверяемого периода.

При этом, при рассмотрении вопроса о правомерности предъявления налоговых вычетов и совершения фактических сделок налогоплательщика в иных, не подлежащих проверке периодах, налоговым органом не приведено фактов, свидетельствующих о нереальности совершенных налогоплательщиком операций.

Общество в связи с невозможностью реализовать на рынке приобретенный специфический товар, что не опровергается налоговым органом, заключило с поставщиками договора поставки, согласно которым налогоплательщик фактически возвратил поставщикам полученный ранее товар.

При получении налогоплательщиком товара на основании ст.ст. 506, 509, 513,516 ГК РФ договора поставки были исполнены сторонами в полном объеме, следовательно, заявитель не имел возможности возвратить товар согласно ст.ст. 518, 519, 523 ГК РФ. В рассматриваемой ситуации заключение договоров «обратной» поставки является экономически оправданным и обусловлено сложившейся ситуацией.

Последующая «обратная» реализация товара контрагентам, отражена налогоплательщиком в соответствующей отчетности в виде обязанности уплатить НДС в бюджет.

Довод налогового органа о возможном неисполнении налогоплательщиком своих налоговых обязательств в последующих периодах, не принимается судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку голословен и бездоказательственен. Кроме того, с учетом периода проведения камеральной налоговой проверки, заявленный в рассматриваемой уточненной налоговой декларации налог к возмещению при последующей обязанности уплатить налог в бюджет, возвращен быть не может.

В определении Конституционного Суда РФ от 25.07.2001 № 138-О указано, что по смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков, и обязанность доказывать недобросовестность налогоплательщика возложена на налоговые органы.

По смыслу Постановления Конституционного Суда РФ от 12.10.1998 № 24-П под добросовестным налогоплательщиком понимается лицо, надлежаще исполнившее налоговые обязанности.

Согласно правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в постановлении № 53 от 12.10.2006, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Подпунктом 2 пункта 1 названного ранее Постановления Пленума установлено, что под налоговой выгодой для целей указанного Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

В силу части 1 статьи 56 Налогового кодекса Российской Федерации льготами по налогам и сборам признаются предоставляемые отдельным категориям налогоплательщиков и плательщиков сборов предусмотренные законодательством о налогах и сборах преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками или плательщиками сборов, включая возможность не уплачивать налог или сбор либо уплачивать их в меньшем размере.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и(или) противоречивы.

Пунктом 3 Постановления разъяснено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами.

Гражданское законодательство рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 ГК Российской Федерации), которая для коммерческих организаций является основной целью их деятельности, а для некоммерческих организаций служит достижению целей, ради которых они созданы (статья 50 ГК Российской Федерации).

Обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом речь идет именно о намерениях и целях (направленности) этой деятельности, а не о ее результате. Вместе с тем обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от эффективности использования капитала (Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53).

Налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24 февраля 2004 года № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

 Налоговые органы призваны контролировать правильность исчисления и своевременность уплаты налогов без вмешательства в гражданско-правовые отношения сторон.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 12.07.2006 года N 266-О, Налоговый кодекс Российской Федерации исходит из недопустимости причинения неправомерного вреда при проведении налогового контроля (статьи 35 и 103); если, осуществляя его, налоговые органы руководствуются целями и мотивами, противоречащими действующему правопорядку, налоговый контроль в таких случаях может превратиться из необходимого инструмента налоговой политики в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, что в силу статей 34 (часть 1), 35 (части 1-3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации недопустимо; превышение налоговыми органами (их должностными лицами) своих полномочий либо использование их вопреки законной цели и охраняемым правам и интересам граждан, организаций, государства и общества несовместимо с принципами правового государства, в котором осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 1, часть 1; статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации).

При проведении камеральной проверки налоговым органом не установлено  фактов взаимозависимости участников хозяйственного оборота, доказательства согласованности действий субъектов товарного рынка в целях получения необоснованной налоговой выгоды в материалы дела не представлены.

Кроме того, руководители налогоплательщика и контрагентов по вопросам заключения сделок не опрошены.

Доводы налогового органа об отсутствии доказательств оплаты за поставленный  и возвращенный товар во внимание не принимаются, поскольку обмен денежными средствами в рассматриваемом случае противоречит обычаям делового оборота, сторонами произведен зачет взаимных обязательств, кроме того, услуги по хранению товара оплачены поставщиком налогоплательщику согласно условиям заключенных сделок.

Ссылка Инспекции на единичность заключенных сделок не принимается во внимание, так как данный факт ни сам по себе, ни в совокупности с иными обстоятельствами не свидетельствует о направленности действий плательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

В силу ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, а также недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела.

Попытка расширить сферу предпринимательской деятельности путем использования права на занятие иным видом, не может быть расценена в качестве признака получения налоговой выгоды. Кроме того, в ходе проверки налоговым органом установлено, что указанные сделки составили только 69% от хозяйственного оборота Общества.

Из пояснений представителя налогоплательщика усматривается, что рассматриваемые сделки в совокупности (поставка и «обратная» поставка) с точки зрения налогообложения НДС повлекли для налогоплательщика обязанность по уплате налога в бюджет.

Вышеизложенные обстоятельства не опровергнуты налоговым органом, в том числе в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции.

Кроме того, несмотря на выводы проверяющих об отсутствии права у налогоплательщика на возмещение НДС, налоговым органом в настоящее время приняты меры по взысканию НДС, исчисленного к уплате в бюджет при «обратной» реализации товара. Подобное поведение налогового органа представляется нелогичным и противоречит выводам, изложенным в оспариваемом решении.

Таким образом, Инспекцией в ходе проверки не установлено ни одного из перечисленных обстоятельств, позволяющих усомниться в добросовестности налогоплательщика, направленности его действий на получение необоснованной налоговой выгоды. Более того, вышеперечисленные сделки не свидетельствуют о получении ее участниками какой-либо налоговой выгоды.

При этом, выявление налоговым органом наличия экономической целесообразности этих сделок, выходит за пределы полномочий контролирующих органов.

С учетом того, что все участники сделок исполнили свои налоговые обязанности в рамках спорных хозяйственных операций, а также осуществления проверки за пределами отчетного периода и предположительности выводов проверяющих, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для отказа в применении налогоплательщиком налоговых вычетов.

Выводы суда первой инстанции основаны на неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для настоящего дела, неприменении нормы права, подлежащей применению, что привело к принятию неверного решения и влечет отмену указанного судебного акта.

На основании изложенного заявленные требования следует удовлетворить, в связи с чем, решение суда подлежит отмене.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 266, 268, 269, ч. 1,2 ст. 270, ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 13 января 2012