Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2013 по делу n А48-3698/2012. Постановление суда апелляционной инстанции: Отменить решение суда полностью и принять по делу новый судебный акт

данное обстоятельство установлено в рамках дела №А48-1874/2012, на оценку его относимости или достоверности повлиять не может.

Соглашение о переходе прав должника №44 от 19.09.2011 и дополнение к данному соглашению от 06.10.2011 было признано судом незаключенным полностью.

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

По смыслу главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга заключается в возложении первоначальным должником обязанностей по выполнению своего обязательства на нового должника.

Предметом договора перевода долга является юридическая обязанность, которая входит в содержание обязательственных правоотношений. При заключении договора стороны должны индивидуализировать это обязательство, что является необходимым условием определения предмета соглашения.

Оценивая представленное соглашение, суд указал, что оно не содержит ссылок на обязательственные правоотношения, в отношении которых осуществляется переход обязанностей, в соглашении имеется перечень договоров купли-продажи, из сведений о которых имеются лишь даты. Указывая на переход обязательств от прежнего должника к новому по договорам купли-продажи, стороны соглашения не указали, в чем конкретно заключаются обязательства прежнего должника, которые переходят к новому должнику, не указан объем обязательств по каждому договору, не указаны стороны договоров, их предмет (движимое или недвижимое имущество). В каком объеме существовали обязательства прежнего должника перед кредитором по состоянию на 19.09.2011 по каждому из договоров купли-продажи из содержания соглашения не усматривается. В соглашении №44 имеется лишь указание на то, что сумма долга первоначального должника перед кредитором составляет 18 024 266 руб., что является недостаточным для определения объема обязательств по каждому из договоров, имеющихся в соглашении.

Судебная коллегия не может согласиться с тем, что такая оценка соглашения о переводе долга соответствует обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам и подходам, принятым в судебной практике (Постановления ФАС ЦО по делу №А54-6376/2011, №А09-2826/2011, №А08-6397/2010-15).

Положениями статей 391, 392 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что предмет договора перевода долга считается согласованным, если условия договора позволяют установить конкретное обязательство, из которого возник долг.

Согласно содержанию пункта 1 соглашения от 19.09.2011, предметом договора, в частности, является переход обязательств ЗАО «Орел-РГМ» по договору купли-продажи от 15.08.2011.

Суд отклонил возражения ответчика о том, что между истцом и ответчиком был заключен единственный договор купли-продажи б/н от 15.08.2011. Между тем, сведений о том, что между сторонами имели место иные договоры купли-продажи от 15.08.2011, как и о том, что должник, новый должник или кредитор не понимали, о каком договору идет речь, в материалах дела не имеется. Сославшись на отсутствие документального подтверждения, суд, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не предложил представить доказательства в подтверждение данного обстоятельства.

То обстоятельство, что сумма по всем упомянутым в соглашении о перемене лица в обязательстве №44 от 19.09.2011 договорам, в результате, не соответствует 18 024 266 руб., не свидетельствует о том, что стороны не договорились о переводе долга по упомянутому договору купли-продажи от 15.08.2011, тем более, что ответчиком были представлены иные договоры и первичные учетные документы, подтверждающие наличие таких обязательств. Тем более, что ответчик настаивал на наличии у него такого долга на момент подписания соглашения, а третье лицо не возражало против принятия его на себя.

В статье 392 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право нового должника выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях между кредитором и первоначальным должником.

Вопреки возражениям третьего лица, суд согласился с доводом истца о том, что новый должник – ООО «РГМ-Орел», указанный в соглашении №44, не имел сведений о количестве договоров купли-продажи, заключенных между истцом и ответчиком 15.08.2011 и объеме переданных ему обязательств.

Для кредитора результат согласования воли прежнего и нового должника юридически безразличен. Принципиальным для кредитора является лишь согласование кандидатуры  нового должника, поскольку это предопределяет риски кредитора.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Согласно разъяснениям, изложенным в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» о наличии определенности между цедентом и цессионарием относительно предмета соглашения может свидетельствовать не только текст соглашения, но и другие документы (пункт 12 Информационного письма от 30.10.2007 № 120).

В материалы дела представлены также акт сверки взаимных расчетов между ЗАО «Гидрокомплект» и ЗАО «Орел-РГМ», дополнение к соглашению от 06.10.2011.

Отмечая, что акт сверки взаимных расчетов не является первичным учетным документом и не имеет заранее установленной силы, суд первой инстанции, не указал причин, по которым данное доказательство не может быть признано допустимым и относимым и косвенно подтверждающим наличие соглашения о переводе долга.

Дополнение от 06.10.2010 к соглашению от 19.09.2011 №44, которое суд не принял во внимание в связи с тем, что оно составлено только между ЗАО «Орел-РГМ» и ЗАО «Гидрокомплект», в то время как соглашение о перемене лица в обязательстве от 19.09.2011  №44 является трехсторонним соглашением, также является иным относимым письменным доказательством, свидетельствующим о том, что должник и новый должник достигли соглашения по поводу объема переданных обязательств.

Каких либо доказательств своих возражений по поводу недостоверности  изложенных в этих документах данных, истец не привел.

В части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Ссылка суд на норму части 9 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при оценке документов, представленных в виде надлежащим образом заверенных копий, не может быть признана правомерной, так как обстоятельства рассматриваемого дела не подлежат в силу какого-либо федерального закона или иного нормативного правового акта подтверждению только подлинными документами, и обязанность сторон по требованию суда предоставить подлинники, в данном случае, имеет диспозитивный характер. Тем более, что отсутствуют основания полагать, что ответчик или третье лицо удерживают подлинники и намеренно их не представляют.

Согласно части 3 и части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Документов, содержащих иные сведения, доказательств, позволяющих усомниться в достоверности представленных копий или копий тех же документов с иным содержанием истцом представлено не было.

Ссылка представителя истца о том, что отсутствие подлинника не позволило им настаивать на назначении экспертизы подлинности дополнения от 06.10.2011 судебная коллегия не считает состоятельной, так как заявленное ходатайство истец не поддержал, кроме того, проверка документа по заявлению о фальсификации осуществляется, в том числе, и путем сопоставления с иными, имеющимися в деле доказательствами. При таких обстоятельствах у суда не было оснований считать, что между сторонами не имело место соглашение о перемене лица в обязательстве, тогда как данное обстоятельство подтверждается совокупностью непротиворечивых доказательств.

Не является состоятельной и ссылка суда на постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2012 по делу №А48-1873/2012, так как вывод о том, что соглашение №44 от 19.09.2011 является незаключенным, основан на том, что имело место заключение нескольких договоров от 25.08.2011 и отсутствует регистрация соглашения о переводе долга из договора купли-продажи жилого помещения. В данном отсутствуют сведения об ином договоре от 15.08.2011, и речь идет о нерегистрируемой сделке.

Судебная коллегия также не усматривает оснований для сомнений в полномочиях исполняющего обязанности генерального директора Тильмана В.Г., подписавшего соглашение от 19.09.2011 от имени ЗАО «Гидрокомплект». В тексте соглашения, как и в тексте договора, требование о расторжении которого заявлено, имеется ссылка на приказ №29К от 02.08.2011. Кроме того, ответчиком представлены в материалы дела иные договоры, подписанные тем же лицом, со ссылкой на те же полномочия.

Данные доказательства отвечают как требованиям допустимости, так и относимости (как, например, принятый судом ответ на претензию по другому договору в подтверждение факта ее получения).

В силу части 1, 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора только  по требованию одной из сторон.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что перевод долга по своему правовому содержанию означает перемену лица в обязательстве, требование о расторжении договора, стороной которого является ООО «РГМ-Орел» было заявлено и рассмотрено к ненадлежащему лицу. Иск о расторжении договора может быть заявлен лишь к стороне данного обязательства. В связи с этим решение в этой части нельзя признать законным и в удовлетворении требования о расторжении договора к ЗАО «Орел-РГМ» следует отказать.

При этом не имеют правового значения и не подлежат оценке доводы о передаче векселя новым должником в счет оплаты по договору, об относимости акта приема-передачи векселя и о возможности такого способа расчетов.

В связи с отказом в иске о расторжении договора в настоящем споре, отсутствуют и основания для удовлетворения иска в части возврата имущества в порядке статей 1103, 1004 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как не опровергнуты правовые основания владения этим имуществом.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по апелляционной жалобе ЗАО «Орёл-РГМ» в сумме 2 000 руб. относятся на истца и подлежат с него взысканию в пользу ответчика.

Государственная пошлина, уплаченная за рассмотрение апелляционной жалобы ЗАО «Гидрокомплект» по квитанции СБ8595/0110 от 06.05.2013, в сумме 2 000 руб. подлежит возврату обществу из федерального бюджета.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 265, статьей 266, пунктом 2 статьи 269, статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Принять отказ закрытого акционерного общества «Гидрокомплект» (ОГРН 1045753003130, ИНН 5752034630) от апелляционной жалобы.

Производство по апелляционной жалобе закрытого акционерного общества «Гидрокомплект» (ОГРН 1045753003130, ИНН 5752034630) на решение Арбитражного суда Орловской области от 01.04.2013 по делу №А48-3698/2012 прекратить.

Решение Арбитражного суда Орловской области от 01.04.2013 по делу № А48-3698/2012 отменить.

В удовлетворении исковых требований закрытого акционерного общества «Гидрокомплект» (ОГРН 1045753003130, ИНН 5752034630) отказать.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Гидрокомплект» (ОГРН 1045753003130, ИНН 5752034630) в пользу закрытого акционерного общества «Орёл-РГМ» (ОГРН 1065742018682, ИНН 5751031481) 2 000 руб. госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Выдать закрытому акционерному обществу «Гидрокомплект» (ОГРН 1045753003130, ИНН 5752034630) справку на возврат из федерального бюджета 2 000 руб. госпошлины, уплаченной за рассмотрение апелляционной жалобы по квитанции СБ8595/0110 от 06.05.2013.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Федеральный арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья:                                      Л.М. Мокроусова

Судьи                                                                                А.И. Поротиков

                                                                                           И.Б. Сухова