Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 11.05.2011 по делу n Г. КРАСНОЯРСК. Оставить решение суда без изменения, а жалобу - без удовлетворения

людей, оборудования не обнаружено. К протоколу приложена фототаблица, схема.

21 сентября 2010 года на основании сообщения о лесонарушении от краевого государственного учреждения «Невонское лесничество», по результатам осмотра места происшествия вынесено постановление о возбуждении уголовного дела (т.2, л.д. 47).

В материалы дела представлены протоколы допроса свидетелей, объяснения Шведина Д.А. – инженера ОЗЛ краевого государственного учреждения  «Невонское лесничество», Варищева В.А. – мастера леса краевого государственного учреждения  «Невонское лесничество», Батрина М.И. – вальщика общества с ограниченной ответственностью «Восток Сиблес», Дукай И.И. – чекеровщика общества с ограниченной ответственностью  «Восток Сиблес», Ванджуры Д.И. – директора общества с ограниченной ответственностью  «Восток Сиблес» (т.2, л.д.53-61, 65, 68-97).

На основании изложенного, в целях возмещения причиненного государственному лесному фонду ущерба вследствие нарушения лесного законодательства, Служба по контролю в сфере природопользования Красноярского края обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с настоящим иском, указывая, что согласно пункту 3.17 Положения к компетенции Службы по контролю в сфере природопользования Красноярского края относится предъявление исков о возмещении вреда окружающей среде, причиненного в результате нарушения законодательства в областях охраны окружающей среды, охраны атмосферного воздуха, водного законодательства, лесного законодательства, законодательства о недрах, выявленного Службой.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.

В настоящем деле истец просит о взыскании с ответчика 2 159 226 рублей 13 копеек ущерба, причиненного лесам вследствие незаконной  рубки в квартале 319 (выдел 6, 7) Ирбинского участкового лесничества краевого государственного учреждения «Невонское лесничество».

В силу статьи 100 Лесного кодекса Российской Федерации лица, причинившие вред лесам, возмещают его добровольно или в судебном порядке. Таксы и методики исчисления размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства, утверждаются Правительством Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 99 Лесного кодекса Российской Федерации привлечение к ответственности за нарушение лесного законодательства не освобождает виновных лиц от обязанности устранить выявленное нарушение и возместить причиненный этими лицами вред.

Следовательно, возмещение ущерба, причиненного лесонарушениями по утвержденным в установленном порядке таксам и методикам, является имущественной ответственностью, предусмотренной гражданским законодательством.

Таким образом, по своей правовой природе, предусмотренная статьей 100 Лесного кодекса Российской Федерации имущественная ответственность, носит гражданско-правовой характер, вследствие чего к спорным отношениям помимо специальных положений лесного законодательства применимы также и нормы гражданского законодательства.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пунктом 2 названной статьи закона определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации также установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено то, что, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд, в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Из смысла приведенных выше норм следует, что для возникновения права на возмещение убытков, истец обязан доказать совокупность обстоятельств, являющихся элементами гражданского правонарушения, то есть: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Недоказанность хотя бы одного обстоятельства является основанием для отказа в иске. Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 1064 Гражданского  кодекса Российской Федерации бремя доказывания факта наступления вреда, противоправности поведения причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи возлагается на истца, на ответчика возлагается бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда.

Оценив представленные в материалы дела документы, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности факта причинения вреда действиями ответчика в виду следующего.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, 16 сентября 2008 года между Агентством лесной отрасли Красноярского края (арендодатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Восток Сиблес» (арендатор) подписан договор аренды лесного участка № 111-3, предметом которого являлась передача арендатору во временное пользование лесного участка, находящегося в краевом государственном бюджетном учреждении «Невонское лесничество», Ирбинское участковое лесничество, в том числе в квартале 319. Данный лесной участок был передан обществу с ограниченной ответственностью «Восток Сиблес».

Согласно лесной декларации от 4 февраля 2010 года, с 14 февраля 2010 года по 3 февраля 2011 года общество с ограниченной ответственностью «Восток-Сиблес» использовало леса для заготовки древесины.

Между тем, в сообщении о лесонарушении от 22 августа 2010 года № 7 не указано, что лицом, осуществившим незаконную рубку является общество с ограниченной ответственностью «Восток Сиблес», указано лишь, что рубка произведена на арендованном участке лесного фонда общества с ограниченной ответственностью «Восток Сиблес». Представитель ответчика при составлении данного документа не участвовал, изложенные в сообщении обстоятельства не подтверждал.

Согласно пунктам 5.1.1, 5.1.3, 5.1.7 и 5.1.8 Инструкции о порядке привлечения к ответственности за нарушение лесного законодательства, утвержденной постановлением Государственного комитета СССР по лесному хозяйству от 22 апреля 1986 года № 1, о каждом лесонарушении составляется протокол. В тех случаях, когда лесонарушителями являются предприятия, учреждения, организации, для подписания протокола должны быть приглашены их представители. Однако неявка в срок этих лиц не препятствует составлению протокола. В случае, если лесонарушитель установлен, но его не оказалось на месте совершения лесонарушения и его местожительство известно, лесонарушителю вручается под расписку либо направляется заказным письмом с сохранением почтовой квитанции извещение о времени и месте составления протокола. При неявке лесонарушителя письменное доказательство вручения ему извещения прилагается к протоколу как необходимое дополнение к нему. При отказе явиться для участия в составлении протокола, а также при отказе от подписания протокола об этом делается в нем оговорка, причем такой протокол считается надлежаще оформленным.

По смыслу приведенных пунктов Инструкции основным доказательством совершенного нарушения лесного законодательства является протокол, который должен быть подписан непосредственно представителем лесонарушителя, при неявке представителя лесонарушителя в суд представляются доказательства его извещения о времени и месте составления протокола.

В данном случае по факту незаконной рубки составлено сообщение, которое  не подписано представителем ответчика, отсутствует так же отметка об его отказе от подписи или доказательства направления ему данного сообщения.

Согласно подпункту «в» пункта 10, пункту 16 Положения об осуществлении государственного лесного контроля и надзора, утвержденного Постановлением Правительства от 22 июня 2007 года № 394, мероприятия по государственному лесному контролю и надзору проводятся с соблюдением требований Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)» на основании и в соответствии с распоряжением органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации о проведении мероприятий по контролю и надзору в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 7 Федерального закона 26 декабря 2008 года № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)», распоряжение о проведении мероприятия по контролю либо его заверенная печатью копия предъявляется руководителю или иному должностному лицу юридического лица, а мероприятие по контролю может проводиться только тем должностным лицом, которое указано в распоряжении.

Распоряжение о проведении лесного контроля в квартале 319 выделы 1,27 Ирбейского участкового лесничества в суд не представлено.

В представленном сообщении о лесонарушении отсутствуют сведения о дате и номере распоряжения, на основании которого проведено мероприятие по контролю, в связи с чем не представляется возможным проверить соблюдение требования пункта 2 статьи 7 Федерального закона 26 декабря 2008 года № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)» о том, что мероприятие по контролю может проводиться только тем должностным лицом, которое указано в распоряжении, проверить полномочия лесничего Колпакова Е.Е. и мастера леса Варищева В.А. на проведение проверочных мероприятий.

Истец пояснил, что произведенная незаконная рубка была выявлена на основании данных космического мониторинга, произведенного по месту рубки, вместе с тем, документы, подтверждающие основание проведения дистанционного мониторинга организации и состояния лесопользования в 2010 году, в материалах дела отсутствуют.

В таком случае односторонне составленный истцом документ не может являться безусловным  доказательством совершения правонарушения именно ответчиком. Доводы истца о том, что Инструкция о порядке привлечения к ответственности за нарушение лесного законодательства не является действующим документом, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в части определения порядка оформления документов о лесонарушении данная инструкции не была признана недействующей. Поскольку в рамках настоящего дела подлежит установлению именно сам факт совершения ответчиком  правонарушения, суд первой инстанции обоснованно применил нормы, регламентирующие государственный лесной контроль и надзор.

Из представленных в материалы дела протокола осмотра места происшествия от 24 августа 2010 года, составленного оперуполномоченным ОБЭП ОВД по Богучанскому району в присутствии лесничего Колпакова Е.Е., мастера леса Варищева В.А., постановления о возбуждении уголовного дела от 21 сентября 2010 года также не следует, что лесонарушение произведено именно обществом с ограниченной ответственностью «Восток Сиблес», дело возбуждено по факту незаконной рубки, а не в отношении конкретного лица.

Не представлены доказательства наличия на местах незаконной рубки следов лесозаготовительной техники, принадлежащей ответчику, присутствия работников ответчика, иных доказательств того, что лесонарушение совершено именно ответчиком.

Сам по себе факт незаконной рубки деревьев на участке, арендованном обществом с ограниченной ответственностью «Восток Сиблес», не является основанием для привлечения ответчика к ответственности за указанное истцом лесонарушение. Условия договора аренды от 16 сентября 2008 года № 111-3 не предусматривали обязанность ответчика по охране переданного ему  участка лесного фонда.

Согласно части 1 статьи 65, части 4 статьи 69, части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установление обстоятельств осуществляется арбитражным судом на основании анализа совокупности представленных сторонами в дело доказательств, от бремени доказывания обстоятельств по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом, стороны освобождаются, в частности, в случае вступления в законную силу приговора суда по уголовному делу. Из материалов настоящего дела следует и сторонами не оспорено, что приговор по уголовному делу на момент рассмотрения дела арбитражным судом не вынесен. Следовательно, имеющиеся в деле свидетельские показания не являются безусловным доказательством, подтверждающим факт совершения правонарушения именно обществом с ограниченной ответственностью «Восток Сиблес». Директор общества с ограниченной ответственностью «Восток Сиблес» в своих показаниях отрицал факт осуществления обществом рубки в спорных выделах.

Ссылка истца на пункт 19 договора аренды лесного участка от 16 сентября 2008 года № 111-3 отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку данным пунктом договора установлено возмещение арендатором ущерба, причиненного лесному участку вследствие нарушения лесного законодательства, то есть необходимым условием возмещения арендатором ущерба является факт причинения им ущерба лесному участку, который в настоящем случае истцом не доказан.

Таким образом, истцом не представлены в материалы дела какие-либо доказательства в подтверждение того обстоятельства, что отображенное в сообщении о лесонарушении от 22 августа 2010 года № 7 нарушение норм лесного законодательства в виде незаконной рубки леса в квартале 319 Ирбинского участкового лесничества совершено именно ответчиком – обществом с ограниченной ответственностью «Восток Сиблес».

Довод истца о том, что одним из доказательств совершения правонарушения ответчиком является подача лесной декларации, основан на предположениях, имеет характер гипотезы. При этом истцом не опровергнут довод ответчика о нецелесообразности незаконной рубки ответчиком в указанном истцом месте при наличии у ответчика законной невырубленной лесосеки.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований к обществу с ограниченной