Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 25.08.2014 по делу n Г. КРАСНОЯРСК. Оставить без изменения определение первой инстанции: а жалобу - без удовлетворения (ст.272 АПК)

иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники (акционеры) должника вправе претендовать лишь на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 N 75-О-О, непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами само по себе их прав не нарушает, поскольку характер обязательств учредителей (участников) должника непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Кроме того, закон не лишает их права претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Учитывая положения пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве, предусматривающего, что требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований других кредиторов, учредители (участники) юридических лиц лишены права предъявлять какие-либо требования к должнику в процессе его банкротства. Обязательства перед учредителями (участниками) должника - юридического лица, вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью, и могут заявлять требования лишь на имущество, оставшееся после удовлетворения требований всех других кредиторов.

Пунктом 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве" разъяснено, что судам следует иметь в виду, что переход права требования к другому лицу путем уступки или на основании закона (пункт 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации) не изменяет статуса данного требования с точки зрения его квалификации в соответствии со статьей 5 Закона о банкротстве (в частности, при переходе к поручителю, исполнившему обеспеченное поручительством обязательство, прав кредитора по этому обязательству в силу пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации; при переходе к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба (суброгация) в соответствии со статьей 965 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанные разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации подлежат применению и в случае перемены лиц в обязательстве в результате перевода долга.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что если уступка прав требований не может изменять характера обязательства с текущего на реестровое и наоборот, то уступка права не может изменить саму правовую природу первоначального обязательства с нереестрового на реестровое и наоборот.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что для целей учета в реестре требований кредиторов денежных обязательств, не имеет правового значения субъект, перед которым возникло обязательство по выплате задолженности по продаже доли в уставном капитале, а именно перед собственным учредителем, либо учредителем другого общества, долг от которого принят должником в порядке главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо иными лицами, которые приобрели право требования оплаты задолженности по продаже 100% доли в уставном капитале должника.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования кредитора о включении его в третью очередь  реестра кредиторов, поскольку первоначальное требование кредитора основано на оплате задолженности по продаже 100% доли в уставном капитале, которое не подлежит включению в реестр кредиторов, а подлежат удовлетворению в порядке, установленном статьей 148 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод кредитора о том, что на момент возникновения у должника обязательства по договору поручительства Юнг Н.А. не являлся участником общества, ввиду следующего.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство является способом обеспечения обязательства.

Таким образом, договор поручительства по своей правовой природе является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, он создает между кредитором и поручителем дополнительное (акцессорное) обязательство по отношению к основному, следует судьбе основного обязательства.

Следовательно, поскольку основное обязательство не является подлежащим включению в реестр, то не имеет правового значения, когда именно, заключается договор поручительства в обеспечение такого обязательства.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного   процессуального   кодекса   Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного   процессуального   кодекса   Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к правомерным выводам при оценке довода временного управляющего, исходя из следующего.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Вместе с тем принцип общего дозволения, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий. Свобода договора не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его условий.

Законодатель раскрывает принцип свободы договора путем перечисления тех возможностей (правомочий), которыми наделены субъекты гражданского права: заключать или не заключать договор, определять вид заключаемого договора, формулировать условия договора по своему усмотрению.

Следуя буквальному смыслу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, в содержании свободы договора можно выделить три составляющих: свободу заключать или не заключать договор, свободу выбирать вид заключаемого договора (включая возможность заключения смешанного или непоименованного договора), свободу определять условия договора по своему усмотрению.

Конституционный характер свободы договора означает, что данное благо (свобода) может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации). Свобода договора не может быть безграничной.

Таким образом, свобода договора имеет свои пределы. Под пределами понимаются общие требования к осуществлению любого субъективного гражданского права, а именно: соблюдение прав и законных интересов третьих лиц, соблюдение публичного порядка, недопустимость злоупотребления правом. Предусмотренные законом ограничения свободы договора преследуют одну из трех целей: защита слабой стороны договора, защита интересов кредиторов либо защита публичных интересов (государства, общества).

Злоупотребление свободой договора представляет собой умышленное несоблюдение одним из контрагентов предусмотренных законом ограничений договорной свободы, повлекшее причинение ущерба другому контрагенту, третьим лицам или государству. Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного требования суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указано также в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127.

Таким образом, в отношении заключения договора поручительства от 19.04.2013 суд первой инстанции верно предположил, что указанная сделка является подозрительной, поскольку в данном случае заключение договора поручительства не было связано с хозяйственной деятельностью должника.

Однако бесспорных доказательств того, что стороны действовали недобросовестно, а заключение указанного договора направлено исключительно на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника, суду не представлено.

Отсутствие указанных доказательств не позволяет в данном случае применить статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в удовлетворении требования ООО «ТЕХ МАРКЕТ» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Дорожно-строительная компания».

На основании изложенного, арбитражный суд апелляционной инстанции полагает, что доводы апелляционной жалобы повторяют доводы заявителя, изложенные им в требовании, которым дана полная и всесторонняя оценка судом первой инстанции, не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения.

Таким образом, принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, приведены при неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении  дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 22 июня 2014 года по делу №А33-22222/2013к10 не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 22 июня 2014 года по делу                      № А33-22222/2013к10  оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

А.Н. Бабенко

Д.В. Юдин