Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2010 по делу n А78-2402/2010. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

образом, объективной стороной правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 15.25 КоАП РФ, является, в том числе, несоблюдение установленных порядка или сроков представления форм учета и отчетности по валютным операциям.

Именно за такое нарушение, как следует из содержания постановлений административного органа, Общество привлечено к ответственности.

Вместе с тем, административным органом при вынесении оспоренных постановлений не учтено следующее.

Контракт от 1 июля 2008 года № HLDN-168-10, исходя из его содержания и условий, является внешнеторговой бартерной сделкой.

Согласно пункту 3 статьи 2 Федерального закона от 08.12.2003 № 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» под внешнеторговой бартерной сделкой понимается сделка, совершаемая при осуществлении внешнеторговой деятельности и предусматривающая обмен товарами, услугами, работами, интеллектуальной собственностью, в том числе сделка, которая наряду с указанным обменом предусматривает использование при ее осуществлении денежных и (или) иных платежных средств.

Статьей 44 названного Федерального закона предусмотрено, что внешняя торговля товарами, услугами и интеллектуальной собственностью с использованием внешнеторговых бартерных сделок может осуществляться только при условии, что такими сделками предусмотрен обмен равноценными по стоимости товарами, услугами, работами, интеллектуальной собственностью, а также обязанность соответствующей стороны оплатить разницу в их стоимости в случае, если такой сделкой предусматривается обмен неравноценными товарами, услугами, работами, интеллектуальной собственностью (часть 1). Порядок осуществления контроля за внешнеторговыми бартерными сделками и их учета устанавливается Правительством Российской Федерации. В случае, если внешнеторговые бартерные сделки предусматривают частичное использование денежных и (или) иных платежных средств, порядок осуществления контроля за такими сделками и их учета устанавливается Правительством Российской Федерации и Центральным банком Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 2).

Буквальное толкование части 2 приведенной статьи позволяет сделать вывод о том, что единый порядок учета внешнеторговых бартерных сделок, предусматривающих частичное использование денежных и (или) иных платежных средств устанавливается Правительством Российской Федерации совместно с Центральным банком Российской Федерации.

Делая подобный вывод, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что на основании статьи 4 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» Банк России, в числе прочего, организует и осуществляет валютное регулирование и валютный контроль, осуществляет иные функции в соответствии с федеральными законами.

Частью 4 статьи 5 Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» предусмотрено, что Центральный банк Российской Федерации устанавливает единые формы учета и отчетности по валютным операциям, порядок и сроки их представления, а также готовит и опубликовывает статистическую информацию по валютным операциям.

Таким образом, к исключительной компетенции Центрального банка Российской Федерации отнесено установление форм учета и отчетности по валютным операциям, порядка и срока их представления, в то время как утверждение порядка осуществления контроля за «смешанными» внешнеторговыми бартерными сделками и их учета устанавливается Банком России совместно с Правительством Российской Федерации.

Как следует из преамбулы Указания Банка России от 10.12.2007 № 1950-У «О формах учета по валютным операциям, осуществляемым резидентами, за исключением кредитных организаций и валютных бирж» (далее – Указание Банка России № 1950-У), которым справка о подтверждающих документах определена в качестве одной из форм учета по валютным операциям, осуществляемым резидентами, оно разработано на основании именно статьи 5 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле», а не на основании статьи 44 Федерального закона «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности».

Положение Банка России от 01.06.2004 № 258-П «О порядке представления резидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации, связанных с проведением валютных операций с нерезидентами по внешнеторговым сделкам, и осуществления уполномоченными банками контроля за проведением валютных операций» (далее – Положение Банка России № 258-П), в котором регламентированы порядок и сроки представления в уполномоченный банк справок о подтверждающих документах и иных форм учета валютных операций, также разработано на основании Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле».

В то же время Правительством Российской Федерации и Центральным банком Российской Федерации до настоящего времени порядок учета внешнеторговых бартерных сделок, предусматривающих частичное использование денежных и (или) иных платежных средств, равно как и собственно формы учета операций по таким сделкам, порядок и сроки их представления, не утверждены.

При отсутствии утвержденных в установленном законом порядке форм учета внешнеторговых бартерных сделок на резидентов не может быть возложена обязанность по представлению каких-либо иных документов (в том числе и справок о подтверждающих документах) и, тем более, резиденты не могут быть привлечены к юридической ответственности.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что в соответствии со статьей 45 Федерального закона «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» внешняя торговля товарами, услугами и интеллектуальной собственностью с использованием внешнеторговых бартерных сделок может осуществляться только после оформления соответствующего паспорта внешнеторговой бартерной сделки, в котором в том числе указываются сведения о платежах с использованием денежных и (или) иных платежных средств, в случае, если внешнеторговая бартерная сделка осуществляется с частичным использованием денежных и (или) иных платежных средств (часть 6).

При декларировании товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации в счет исполнения внешнеторговой бартерной сделки, в таможенные органы Российской Федерации представляется паспорт внешнеторговой бартерной сделки (часть 7).

Таким образом, в отличие от «обычных» импортных и экспортных сделок, для которых Инструкцией Банка России от 15.06.2004 № 117-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации при осуществлении валютных операций, порядке учета уполномоченными банками валютных операций и оформления паспортов сделок» в качестве основного документа валютного контроля определен паспорт сделки, для внешнеторговых бартерных сделок документом контроля является паспорт внешнеторговой бартерной сделки.

Кроме того, в статье 44 Федерального закона «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» говорится именно о контроле (а не о валютном контроле) за внешнеторговыми бартерными сделками.

Также необходимо отметить, что действующим законодательством административная ответственность за неисполнение при осуществлении внешнеторговых бартерных сделок требований о зачислении на счета в уполномоченных банках денежных средств, если внешнеторговые бартерные сделки предусматривают частичное использование денежных и (или) иных платежных средств, а равно неподтверждение факта выполнения такой обязанности, установлена в части 4 статьи 16.19 КоАП РФ, в то время как ответственность за невыполнение резидентом в установленный срок обязанности по получению на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты или валюты Российской Федерации, причитающихся за переданные нерезидентам товары, предусмотрена частью 4 статьи 15.25 КоАП РФ.

Изложенное позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что для внешнеторговых бартерных сделок действующим законодательством установлен специальный правовой режим, который (по крайней мере, при имеющемся в настоящее время правовом регулировании) выводит их из под сферы действия актов валютного законодательства и актов органов валютного регулирования, устанавливающих порядок представления резидентами подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, а также формы учета и отчетности по валютным операциям.

Делая подобный вывод, суд апелляционной инстанции принимает во внимание правовую позицию, выраженную в пункте 2.2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 июня 2004 года № 13-П, в соответствии с которой в отношении федеральных законов как актов одинаковой юридической силы применяется правило «lex posterior derogat priori» («последующий закон отменяет предыдущие»), означающее, что даже если в последующем законе отсутствует специальное предписание об отмене ранее принятых законоположений, в случае коллизии между ними действует последующий закон; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений.

С учетом приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации при разрешении настоящего спора необходимо руководствоваться положениями Федерального закона «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности», поскольку именно в нем закреплен правовой режим внешнеторговых бартерных сделок (глава 10, статьи 43-45). 

При этом частью 4 статьи 54 Федерального закона «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» установлено, что впредь до приведения нормативных правовых актов Российской Федерации в области государственного регулирования внешнеторговой деятельности в соответствие с этим Федеральным законом указанные нормативные правовые акты применяются в части, не противоречащей этому Федеральному закону.

В соответствии с пунктом 5.1.2 Положения о Федеральной службе финансово-бюджетного надзора, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.06.2004 № 278, к полномочиям Росфиннадзора относится осуществление контроля и надзора за соблюдением резидентами и нерезидентами (за исключением кредитных организаций и валютных бирж) валютного законодательства Российской Федерации, требований актов органов валютного регулирования и валютного контроля, а также за соответствием проводимых валютных операций условиям лицензий и разрешений.

При этом ни названное Положение, ни иные нормативные правовые акты не уполномочивают Росфиннадзор осуществлять контроль за внешнеторговыми бартерными сделками, в том числе и предусматривающими частичное использование денежных и (или) иных платежных средств.

Применительно к приведенному выше толкованию действующего законодательства суд апелляционной инстанции учитывает следующие фактические обстоятельства настоящего дела.

Из материалов дела усматривается, что, предусмотрев в пунктах 1.1, 1.4, 2.4 и 3.8 внешнеторгового контракта от 1 января 2008 года № HLDN-168-10 смешанную форму расчетов за импортируемые китайской стороной товары (50% - российскими товарами и 50% - безналичным перечислением валюты (долларов США), стороны в дальнейшем конкретизировали условия взаиморасчетов в дополнительных соглашениях от 11.01.2010 г. № 38 и от 15.01.2010 г. № 40, установив, что за импортированные по перечисленным в этих дополнительных соглашениях грузовым таможенным декларациям товары Общество производит расчеты в виде встречных поставок российских товаров.

Указанные выше грузовые таможенные декларации включены сторонами контракта в дополнительные соглашения №№ 38 и 40 (в соглашении № 40 приведен более широкий перечень грузовых таможенных деклараций, в который вошли и декларации из соглашения № 38).

Оценив названные дополнительные соглашения в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции находит их не противоречащими действующему законодательству и условиям заключенного внешнеторгового контракта.

Так, в дополнительном соглашении от 15 января 2010 года № 40 стороны предусмотрели, что произведенная ООО «Фирма «Кварц» оплата в сумме 4 594 137,1 долларов США принимается китайским партнером в счет поставок товаров на сумму 30 037 747,25 долларов США. Поставка же товаров на сумму 9 885 175,66 долларов США, задекларированных по перечисленным в приложении № 1 к этому соглашению грузовым таможенным декларациям, оплачивается Обществом путем встречных поставок российских товаров (лесоматериалов хвойных пород, картона для производства коробок и бурого угля).

Приведенные суммовые показатели согласуются со сведениями, содержащимися в ведомости банковского контроля к паспорту сделки № 08010007/1481/1705/2/0, а согласованная доля расчетов путем встречных товарных поставок не превышает изначально оговоренное в контракте процентное соотношение к общей сумме контракта (50% от 118 098 166 долларов США, или 59 049 083 долларов США).

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что дополнительное соглашение от 15 января 2010 года № 40 не имеет обратной силы в части исполнения публично-правовых обязанностей по представлению справок о подтверждающих документах в уполномоченный банк, в силу приведенных выше выводов суда апелляционной инстанции о неприменении к внешнеторговым бартерным сделкам норм Указания Банка России № 1950-У и Положения Банка России № 258-П, отклоняется.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что каких-либо объективных доказательств того, что за поставку китайских товаров Общество должно было рассчитаться денежными средствами, а не встречными поставками, административным органом не представлено.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что за китайские товары, ввезенные по грузовым таможенным декларациям, перечисленным на страницах 3 и 4 настоящего постановления, Общество должно рассчитаться путем встречных поставок российских товаров.

Такая форма взаиморасчетов (товар за товар) не подпадает под понятие валютной операции, приведенное в пункте 9 статьи 1 Федерального закона «О валютном регулировании и валютном контроле», что также свидетельствует о незаконности привлечения Общества в рассматриваемом конкретном случае к административной ответственности по части 6 статьи 15.25 КоАП РФ.  

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что оформление Обществом в уполномоченном банке паспорта сделки № 08010007/1481/1705/2/0 и отражение (с указанием соответствующих кодов) в графе 28 спорных грузовых таможенных деклараций информации о том, что товары перемещаются на возмездной основе по договору купли-продажи, само по себе не изменяет юридическую квалификацию контракта как внешнеторговой бартерной