Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2011 по делу n А19-17804/2010. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672000, Чита, ул. Ленина 100б

тел. [phone], тел./факс [phone]

E-mail: [email protected]   http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Чита                                                                                                        Дело № А19-17804/2010

«16» марта 2011 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2011 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 марта 2011 года.

Четвёртый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Д. Н. Рылова,

судей Э.П. Доржиева, Г.Г. Ячменёва,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Е.С. Сюхунбин,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области  от 8 декабря 2010 года по делу № А19-17804/2010 по заявлению Закрытого акционерного общества «Иркутскнефтепродукт» (ИНН 3800000742 ОГРН 1023801009539) к Управлению Федеральной антимонопольной службы России по Иркутской области (ИНН 3811020966 ОГРН 1033801033155) о признании недействительным решения №256 от 07.07.2010 г. и предписания №210 от 07.07.2010 г.

(суд первой инстанции судья Сураева О.П.)

при участии в судебном заседании:

от заявителя: Потапов А.С. – представитель по доверенности №СК-01-002Д от 11.01.2011 г.,

от заинтересованного лица: Абророва М.П. – представитель по доверенности от 09.02.2011 г. №804-9,

от третьих лиц:

ООО «Нефтеснаб» (ИНН 3827017140 ОГРН 1043802454772): не явился,

ООО Компания «Энергис» (ИНН 3812063578 ОГРН 1023802454829): не явился,

ИП Багданов О.П.: не явился,

ООО «Иркутская топливная компания»: не явился,

ООО «Омскнефть»: не явился,

установил:

Закрытое акционерное общество «Иркутскнефтепродукт» (далее ЗАО «Иркутскнефтепродукт», заявитель) обратилось с требованием к Управлению Федеральной антимонопольной службы России по Иркутской области (далее УФАС по ИО, заинтересованное лицо, антимонопольный орган) о признании недействительным решения №256 от 07.07.2010 г. и предписания №210 от 07.07.2010 г.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 8.12.2010 г. заявленные требования удовлетворены. Суд первой инстанции пришел к выводу, что антимонопольный орган не доказал факт недобросовестной конкуренции, и не доказал, что действия, указанные в оспариваемых актах должны быть квалифицированы как нарушение ст.14 Федерального закона №135-ФЗ от 26.07.2006 г. «О защите конкуренции».

Не согласившись с решением суда первой инстанции, антимонопольный орган обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель апелляционной жалобы ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции, указывая на то, что суд не полно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применил нормы материального права.

Заявитель в отзыве на апелляционную  жалобу  указал на законность и обоснованность решения суда первой инстанции, просил оставить его без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу. Просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Представитель заинтересованного лица в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении требований заявителя.

Третьи лица отзывы на апелляционную жалобу в суд не представили.

О месте и времени судебного заседания стороны извещены надлежащим образом в порядке ст.ст. 122, 123 АПК РФ. Третьи лица своих представителей в судебное заседание не направили,  ООО «Нефтеснаб» и ООО Компания «Энергис»  заявили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие. В соответствии с п. 2 ст. 210 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Из представленных в материалы дела документов следует, что в УФАС по ИО поступили заявления хозяйствующих субъектов, участников рынка розничных продаж автобензинов г.Иркутска и Иркутской области, ООО Компания «Энергис», ООО «Нефтеснаб», ОООО «Иркутская топливная копания», Иркутского филиала ООО «Омскнефть», ИП Богданова О.В. о нарушении ЗАО «Иркутскнефтепродукт» антимонопольного законодательства, заключавшегося в недобросовестной конкуренции.

В результате проведенного УФАС по ИО антимонопольного расследования установлен факт недобросовестной конкуренцией, выразившейся в действиях по поддержанию (не изменению) ранее установленных розничных цен при постоянном (устойчивом) росте оптовых цен, при невозможности конкурентами приобрести у ЗАО «Иркутскнефтепродукт» нефтепродукты оптовыми партиями, которые направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности.

Решением УФАС по ИО от 07.07.2010 г. № 256 ЗАО «Иркутскнефтепродукт» признано нарушившим требования ст.14 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в связи с недобросовестной конкуренцией, выразившейся в действиях по поддержанию (не изменению) ранее установленных розничных цен при постоянном (устойчивом) росте оптовых цен, при невозможности конкурентами приобрести у ЗАО «Иркутскнефтепродукт» нефтепродукты оптовыми партиями, которые направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности.

По указанному факту антимонопольным органом вынесено предписание №210 от 07.07.2010 г., в соответствии с которым Обществу предписывается прекратить нарушение ст.14 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» путем исключения возможности подачи заявок по телефону, либо с использованием факсимильной связи или электронной почты, а также внести изменения в существующие договора купли-продажи нефтепродуктов, поставляемых с НПЗ, предусматривающие порядок и сроки для: направления, рассмотрения и удовлетворения, поданных покупателями заявок на поставку нефтепродуктов, а также разработать общую форму заявки на поставку нефтепродуктов для контрагентов, как приложение к договорам купли-продажи нефтепродуктов, поставляемых с НПЗ.

Не согласившись с указанными решением и предписанием УФАС по ИО, ЗАО «Иркутскнефтепродукт» обжаловало его в судебном порядке.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва, пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью  1 статьи 198, частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  и пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 г. №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, необходимо  наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

В соответствии с п.5 ст.200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение.

Согласно пункту 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции № 135-ФЗ под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Положения о недобросовестной конкуренции в российском законодательстве разработаны с учетом опыта международного правового регулирования в данной сфере, осуществляемого на основе ст. 10-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности 1883 г., участницей которой является Российская Федерация как правопреемник СССР.

В соответствии с Парижской конвенцией по охране промышленной собственности под недобросовестной конкуренцией понимается всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах, действия или утверждения, способные дискредитировать предприятие (конкурента) или ввести в заблуждение общественность.

Согласно ст. 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» не допускается недобросовестная конкуренция, т.е. любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Более развернутый перечень форм недобросовестной конкуренции представлен в Типовом законе по товарным знакам, фирменным наименованиям и актам конкуренции для развивающихся стран, где в качестве таковой названы 12 видов деятельности:

подкуп покупателей конкурентов, направленный на то, чтобы привлечь их в качестве клиентов;

выяснение производственных или коммерческих тайн конкурента путем шпионажа или подкупа его служащих;

неправомочное использование или раскрытие ноу-хау конкурента;

побуждение служащих конкурента к нарушению или разрыву их контрактов с нанимателем;

угроза конкурентам исками о нарушении патентов или товарных знаков, если это делается недобросовестно и с целью противодействия конкуренции в сфере торговли;

бойкотирование торговли другой фирмы для противодействия или недопущения конкуренции;

демпинг, т.е. продажа своих товаров ниже стоимости с намерением противодействовать конкуренции или подавить ее;

создание впечатления, что потребителю предоставляется возможность покупки на необычайно выгодных условиях, когда на самом деле этого нет;

намеренное копирование товаров, услуг, рекламы или других аспектов коммерческой деятельности конкурента;

поощрение нарушений контрактов, заключенных конкурентами;

выпуск рекламы, в которой проводится сравнение с товарами или услугами конкурентов;

нарушение правовых положений, не имеющих прямого отношения к конкуренции, когда такое нарушение позволяет добиться неоправданного преимущества перед конкурентами.

Анализ возможных форм недобросовестной конкуренции, указанных как в Парижской Конвенции по охране промышленной собственности, так и в Федеральном законе № 135-ФЗ «О защите конкуренции», позволяет сделать вывод о том, что недобросовестная конкуренция предполагает прямое либо косвенное нарушение прав конкурентов на результаты интеллектуальной деятельности.

Все недобросовестные действия, безусловно, не совершаются случайно и носят умышленный характер. Умысел хозяйствующего субъекта следует оценивать по его деятельности исходя из всей совокупности признаков, составляющих понятие недобросовестной конкуренции.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно указано, что необоснованно широкое толкование понятия недобросовестной конкуренции приводит к смешению недобросовестной конкуренции, как обособленной правовой категории, с другими нарушениями антимонопольного законодательства, в частности с монополистической деятельностью и злоупотреблением хозяйствующим субъектом своим доминирующим положением, как одной из форм монополистической деятельности. При этом предупреждение и пресечение недобросовестной конкуренции имеет своей целью защиту частных интересов хозяйствующих субъектов – конкурентов, в то время как предупреждение и пресечение монополистической деятельности имеет своей целью защиту публичных интересов – не допущение ограничения конкуренции на товарном рынке.

Из резолютивной части оспариваемого решения следует, что  недобросовестная конкуренция выразилась в действиях ЗАО «Иркутскнефтепродукт» по поддержанию (не изменению) ранее установленных розничных цен при постоянном (устойчивом) росте оптовых цен. Однако, ни одна из норм Федерального закона № 135-ФЗ не относит указанные действия к запрещенным.

Установление хозяйствующим субъектом цены продаж ниже цен конкурентов само по себе не может свидетельствовать о нарушении антимонопольного законодательства, а напротив, может проявляться как один из способов конкуренции, являющейся важной составляющей легальных рыночных механизмов.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что запреты на нарушение антимонопольного законодательства, установленные Законом о защите конкуренции, не являются исчерпывающими, соответственно разные деяния хозяйствующих субъектов могут быть квалифицированы антимонопольным органом как нарушения антимонопольного законодательства, если они отвечают основным признакам и понятия определенным Законом о защите конкуренции является несостоятельным в силу следующего.

Определение недобросовестной конкуренции содержит общие для всех форм недобросовестной конкуренции признаки противоправного деяния. Следовательно, для квалификации тех или иных действий хозяйствующих субъектов как проявления недобросовестной конкуренции совершенно недостаточно, чтобы эти действия нарушали действующее законодательство или не соответствовали обычаям делового оборота и т.д., но одновременно содержали следующие признаки:

это активные действия, направленные на приобретение преимуществ (выгод) в предпринимательской деятельности хозяйствующих субъектов, что непосредственно вытекает из смысла их существования;

действия