Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2011 по делу n А19-22701/2010. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

субъективной стороны состава правонарушения является одним из принципов юридической ответственности, а конституционные положения о презумпции невиновности и бремени доказывания, которое возлагается на органы государства и их должностных лиц, выражают общие принципы права при применении государственного принуждения карательного (штрафного) характера в сфере публичной ответственности в уголовном и в административном праве.

По сути, аналогичная правовая позиция выражена также и в других решениях Конституционного Суда Российской Федерации (например, Постановления от 7 июня 2000 года № 10-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 17 июля 2002 года № 13-П, Определение от 9 апреля 2003 года № 172-О).

В соответствии с правовыми позициями, выраженными в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 года № 11-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 30 июля 2001 года № 13-П и от 24 июня 2009 года № 11-П, в качестве необходимого элемента общего понятия состава правонарушения выступает вина, наличие которой является во всех отраслях права предпосылкой возложения юридической ответственности, если иное прямо и недвусмысленно не установлено непосредственно самим законодателем; федеральный законодатель, устанавливая меры взыскания штрафного характера, может предусматривать - с учетом особенностей предмета регулирования - различные формы вины и распределение бремени ее доказывания.

Частью 1 статьи 40 Федерального закона от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и территориальные фонды обязательного медицинского страхования» (далее – Закон о страховых взносах) предусмотрено, что нарушением законодательства Российской Федерации о страховых взносах признается виновно совершенное противоправное деяние (действие или бездействие) плательщика страховых взносов или банка, за которое этим Федеральным законом установлена ответственность.

То есть Закон о страховых взносах также устанавливает, что наличие вины является обязательным условием для привлечения к ответственности. Формы вины при совершении правонарушения определены в статье 42 этого Закона.

Суд апелляционной инстанции полагает, что положения Закона о страховых взносах применяются и к отношениям, связанным с индивидуальным (персонифицированным) учетом. В частности, согласно статье 1 Закона о персонифицированном учете специальная часть индивидуального лицевого счета застрахованного лица предназначена для отдельного учета сведений о поступивших за застрахованное лицо страховых взносах на обязательное пенсионное страхование.

В соответствии с частью 6 статьи 39 Закона о страховых взносах в ходе рассмотрения материалов проверки руководитель (заместитель руководителя) органа контроля за уплатой страховых взносов устанавливает, образуют ли выявленные нарушения состав правонарушения, имеются ли основания для привлечения лица к ответственности за совершение правонарушения.

Аналогичные требования содержатся и в пункте 7 статьи 101.4 Налогового кодекса Российской Федерации, на которую имеется ссылка в оспариваемом решении Фонда.

В п. 8 ст. 101 Налогового кодекса РФ перечислены требования к содержанию решения о привлечении к ответственности: в частности, в решении должны быть изложены обстоятельства совершенного налогоплательщиком налогового правонарушения, приведены ссылки на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства, а также решение о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за конкретные налоговые правонарушения с указанием статей настоящего Кодекса, предусматривающих данные правонарушения.

Кроме того, согласно части 9 статьи 39 Закона о страховых взносах в решении о привлечении к ответственности за совершение правонарушения излагаются обстоятельства совершенного привлекаемым к ответственности лицом правонарушения так, как они установлены проведенной проверкой, со ссылкой на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства.

Аналогичные положения содержатся и в пункте 9 статьи 101.4 Налогового кодекса Российской Федерации, которой руководствовался Фонд при вынесении решения от 2 сентября 2010 года № 29.

Таким образом, привлекая Общество к ответственности, предусмотренной статьей 17 Закона о персонифицированном учете, Фонд должен был не только констатировать факт представления недостоверных сведений, но и обязан был определить все элементы состава данного правонарушения, в том числе виновность Общества.

Как усматривается из материалов дела, в решении Пенсионного фонда №34 от 02.09.2010 г. о привлечении страхователя к ответственности за нарушение законодательства об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования вместо упомянутых сведений, предусмотренных п. 8 ст. 101 Налогового кодекса РФ, указано лишь, что Заместитель начальника УПФР РФ (ГУ) в Тайшетском районе, рассмотрев акт проверки, установил, что страхователем совершено нарушение законодательства об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования в части статьи 17 Федерального закона от 01.04.1996 г. №27-ФЗ, на основании чего постановил привлечь общество к ответственности за нарушение ст. 17 ФЗ от 01.04.1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования в РФ» в виде штрафа в размере 51245,44 руб.

Таким образом, из указанного оспариваемого решения УПФР РФ (ГУ) в Тайшетском районе от 02.09.2010г. №34 о привлечении страхователя к ответственности за нарушение законодательства об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования не усматривается какие именно обязанности, связанные с предоставлением сведений в Пенсионный фонд, ОАО «РЖД» должно было выполнить и не выполнило, неясно, какие именно сведения и в какие сроки оно должно было предоставить, а также за невыполнение каких именно требований и норм закона страхователь привлекается к ответственности.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что проверка документов, имеющихся у общества, пенсионным фондом не проводилась, в нарушение пункта 8 статьи 101 НК РФ ни в акте проверки от 29.07.2010 №34, ни в решении о привлечении к ответственности от 02.09.2010 №34 не изложены надлежащим образом обстоятельства совершения правонарушения, которые были бы установлены проверкой, отсутствуют ссылки на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства.

Делая такой вывод, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в письме Пенсионного фонда Российской Федерации от 14 декабря 2004 года № КА-09-25/13379 «О применении финансовых санкций в соответствии со статьей 17 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ» указано, что если страхователь самостоятельно выявил ошибку и представил достоверные сведения по персонифицированному учету, а также если страхователь в 2-недельный срок исправил обнаруженные территориальным органом ПФР ошибки, Пенсионный фонд Российской Федерации считает возможным не применять финансовые санкции, предусмотренные частью 3 статьи 17 Закона о персонифицированном учете.

Несмотря на то, что данное письмо не является нормативным правовым актом, оно свидетельствует о позиции Пенсионного фонда Российской Федерации (вышестоящего по отношению к УПФР органа) относительно рассматриваемой ситуации.

Доказательств обратного Пенсионным фондом в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено, не приведены соответствующие доводы и в апелляционной жалобе.

Суд апелляционной инстанции полагает, что при изложенных выше фактических обстоятельствах (самостоятельное выявление ошибки, представление уточненных сведений до момента составления акта проверки, уплата доначисленных страховых взносов и пеней по ним, недоказанность вины в совершении правонарушения) нарушение Обществом установленного пунктом 29 Инструкции о порядке ведения индивидуального (персонифицированного) учета сведений о застрахованных лицах для целей обязательного пенсионного страхования, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.03.1997 № 318, двухнедельного срока представления корректирующих сведений не имеет правового значения, тем более, что эта Инструкция на момент вынесения оспариваемого решения уже не действовала согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 15.05.2010 № 346.

Судом первой инстанции полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, решение Арбитражного суда Иркутской области от 21.01.2011 г. принято без нарушения норм материального и процессуального права, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Иные доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, являлись предметом судебной оценки суда первой инстанции, данные доводы проверены и обоснованно отклонены судом, как основанные на неверном толковании норм материального и процессуального права применительно к обстоятельствам данного конкретного дела.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имеется оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

Рассмотрев апелляционную жалобу на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 21 января 2011 года по делу № А19-22701/2010, Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 21 января 2011 года по делу № А19-22701/2010 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Председательствующий судья                                                     Д. Н. Рылов

Судьи                                                                                              Е.В. Желтоухов

Е.О. Никифорюк