Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2013 по делу n А19-14734/2012. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

наименее развитых стран (приложение к Соглашению от 12 декабря 2008 года) в случае возникновения обоснованных сомнений относительно безупречности сертификата или содержащихся в нем сведений, а также относительно сведений о происхождении товара таможенные или другие компетентные органы страны, предоставляющей тарифные преференции, могут обратиться в компетентные национальные органы развивающихся стран, заверившие сертификат, с мотивированной просьбой сообщить дополнительные или уточняющие сведения.

Однако по обстоятельствам настоящего дела от компетентных органов Китая в ФТС России не поступала информация, предусмотренная статьей VIII названных Правил, в отношении «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China», что исключает возможность реализации таможенными органами полномочий по получению дополнительных сведений.

Изложенное соответствует правовой позиции, выраженной в постановлениях Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22 февраля 2012 года по делу № А78-2660/2011, от 16 ноября 2012 года по делу № А10-1052/2012, от 12 декабря 2012 года по делу № А10-1200/2012, от 12 декабря 2012 года по делу № А10-1201/2012, от 19 декабря 2012 года по делу № А10-1009/2012, от 20 декабря 2012 года по делу № А10-1470/2012, от 20 декабря 2012 года по делу № А10-1471/2012.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

28 сентября 2012 года в ФТС России поступило письмо МИД России от 21 сентября 2012 года № 10047/1да, которым была доведена копия письма Главного государственного управления Китая по контролю качества, инспекции и карантину (далее – Центральный уполномоченный орган Китая) относительно полномочий «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China».

В соответствии с указанным письмом Центральный уполномоченный орган Китая сообщил о наличии у «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China» (Управление Маньчжурии по инспекции и карантину при ввозе и вывозе Китая) полномочий по выдаче сертификатов по форме «А».

Данная информация была доведена до таможенных органов для использования в работе при принятии решений о предоставлении тарифных преференций письмом ФТС России от 18 октября 2012 года № 05-92/52015дсп.

Вместе с тем, как полагает суд апелляционной инстанции, указанные письма Центрального уполномоченного органа Китая, МИД России и ФТС России не свидетельствуют о незаконности оспариваемых решений таможни от 22 июня 2012 года.

Как отмечалось выше, в соответствии с требованиями статьи VIII Правил определения происхождения товаров из развивающихся и наименее развитых стран (приложение к Соглашению от 12 декабря 2008 года) и раздела 6 «Административное сотрудничество» Правил определения происхождения товаров развивающихся стран при предоставлении тарифных преференций в рамках Общей системы преференций, утвержденных Соглашением стран СНГ от 12 апреля 1996 года, действовавших до 1 июля 2010 года, китайская сторона довела информацию о том, что Правительство КНР уполномочило выдавать сертификаты о происхождении товара по форме «А» только тридцать пять подразделений Главной администрации по контролю за качеством, инспектированию и карантину КНР. При этом информации о том, что орган «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China» уполномочен выдавать такие сертификаты от китайской стороны не поступало ни в Комиссию Таможенного союза, ни в ФТС России.

Поэтому тарифные преференции на основании сертификатов о происхождении товара формы «А», выданные «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China», не могли быть предоставлены.

Содержащаяся в письме Центрального уполномоченного органа Китая от 18 июля 2012 года просьба принимать сертификаты о происхождении товара, выданные «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China» в 2010 году и первой половине 2011 года, также не может быть принята во внимание, поскольку по смыслу статьи VIII Правил определения происхождения товаров из развивающихся и наименее развитых стран (приложение к Соглашению от 12 декабря 2008 года) китайская сторона должна представить в Комиссию таможенного союза информацию о наименовании, адресе, оттисках печатей компетентных органов, уполномоченных заверять сертификаты, своевременно и с соблюдением установленной административной процедуры, а не после выпуска товаров и не в виде содержащейся в письме просьбы.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно пункту 1 статьи 63 ТК Таможенного союза режим предоставления тарифных преференций применяется (восстанавливается) при условии, если страна происхождения товаров подтверждена в установленном порядке до истечения 1 (одного) года со дня регистрации таможенным органом таможенной декларации.

В рассматриваемом случае спорные декларации на товары были зарегистрированы российским таможенным органом в июле-октябре 2010 года, тогда как указанная просьба Центрального уполномоченного органа Китая была направлена в адрес МИД России только в июле 2012 года, то есть по истечении годичного срока.

В связи с тем, что несоблюдение развивающейся страной требований административного сотрудничества влечет отказ таможенных органов в предоставлении тарифных преференций в отношении товаров, происходящих из данной страны, то до предоставления в Комиссию Таможенного союза и в ФТС России указанной информации основания для предоставления тарифных преференций, в том числе при применении (восстановлении) режима предоставления тарифных преференций отсутствуют.

Относительно довода заявителя апелляционной жалобы о неприменении к возникшим правоотношениям положений ТК Таможенного союза суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Предметом регулирования ТК Таможенного союза, вступившего в силу с 1 июля 2010 года, являются правовые отношения, связанные с перемещением товаров через таможенную границу Таможенного союза. Будучи неотъемлемой частью международного договора о Таможенном кодексе таможенного союза, в силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации данный Кодекс является актом прямого действия на территории Российской Федерации, если не содержит требований по изданию внутригосударственных актов для его применения.

Статьей 366 ТК Таможенного союза определено, что данный Кодекс применяется к отношениям, регулируемым таможенным законодательством таможенного союза и возникшим со дня вступления его в силу (пункт 1). По отношениям, регулируемым таможенным законодательством Таможенного союза, возникшим до вступления в силу этого Кодекса, он применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут со дня его вступления в силу, с учетом положений, предусмотренных статьями 367-372 данного Кодекса (пункт 2).

В свою очередь, в пункте 4 статьи 368 ТК Таможенного союза указано, что товары, таможенная декларация на которые принята (зарегистрирована) таможенным органом до вступления в силу данного Кодекса, подлежат помещению под заявленный таможенный режим в порядке и на условиях, которые установлены законодательством государств - членов Таможенного союза, на день принятия (регистрации) таможенным органом этой таможенной декларации.

В рассматриваемом случае декларации были поданы Обществом и зарегистрированы таможенным органом после 1 июля 2010 года, то есть после вступления в силу ТК Таможенного союза

Согласно пункту 1 статьи 1 ТК Таможенного союза под таможенным регулированием в Таможенном союзе в рамках Евразийского экономического сообщества понимается правовое отношений, связанных с перемещением товаров через таможенную границу Таможенного союза, их перевозкой по единой таможенной территории Таможенного союза под таможенным контролем, временным хранением, таможенным декларированием, выпуском и использованием в соответствии с таможенными процедурами, проведением таможенного контроля, уплатой таможенных платежей, а также властных отношений между таможенными органами и лицами, реализующими права владения, пользования и распоряжения указанными товарами.

Учитывая, что товары (овощи, фрукты) были перемещены через таможенную границу Таможенного союза (ввезены в Российскую Федерацию) после 1 июля 2010 года, равно как и спорные декларации были зарегистрированы также после 1 июля 2010 года, то вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, к возникшим правоотношениям подлежит применению ТК Таможенного союза, а также иные акты Таможенного союза (в том числе и Правила определения происхождения товаров из развивающихся и наименее развитых стран, утвержденные Соглашением между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 12 декабря 2008 года).

На основании статьи 99 ТК Таможенного союза таможенные органы правомочны проводить таможенный контроль после выпуска товаров в течение трех лет со дня окончания нахождения товаров под таможенным контролем.

В рассматриваемом случае такой срок таможней не нарушен.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что до начала 2010 года сертификаты выдавал орган под названием «Inner Mongolia Entry-Exit and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China», с января по октябрь 2011 года наименование этого изменилось на «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China», а с октября 2011 года вернулось прежнее наименование («Inner Mongolia Entry-Exit and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China»), которое используется по настоящее время, документально не подтвержден.

Напротив, из письма Центрального уполномоченного органа Китая от 18 июля 2012 года следует, что «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China» является подведомственным филиалом уполномоченного органа Inner Mongolia Entry-Exit and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China».

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что таможенным органом нарушена процедура признания сертификатов о происхождении товаров по форме «А» недействительными, является необоснованным, поскольку в рассматриваемом случае предметом заявленных требований являются действия по принятию в порядке ведомственного контроля решения таможни об отмене решений нижестоящего таможенного органа о предоставлении тарифной преференции, а не решения о стране происхождения товара. Таможенный орган решений относительно страны происхождения товара не принимал, спорные сертификаты о происхождении товара по форме «А» недействительными не признавал.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на письмо Сибирского таможенного управления от 30 июля 2008 года № 15-03-28/12875 является необоснованной, поскольку позднее ФТС России (вышестоящий по отношению к СТУ таможенный орган) в письмах от 15 октября 2010 года № 05-90/50378дсп, от 30 августа 2011 года № 05-89/41713 и от 20 декабря 2011 года № 05-89/62730 указал, что орган «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China» не уполномочен выдавать сертификаты происхождения товара формы «А».

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, поскольку не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо влияли на обоснованность и законность оспариваемого решения суда, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 26 декабря 2012 года по делу № А19-14734/2012 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Председательствующий судья                                                      Сидоренко В.А.

Судьи                                                                                                           Желтоухов Е.В.

Рылов Д.Н.