Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2013 по делу n А19-20140/2012. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

в отношении прибывшего в них плавикового шпата РУП «БМЗ» (в период 14-19.04.2007) была организована его приёмка по количеству и качеству:

№ п/п

№ и дата СМГС

№ вагона

Принятый вес партии

Карта годности поступивших материалов

Фактическое содержание (CaF2) при приемке

1.

АА040205 от 2.04.2007

65872947

70 237 кг.

07-143 от 2.04.2007

65%

2.

АА040204 от 2.04.2007

67792127

70 438 кг.

07-142 от 2.04.2007

65%

3.

АА040203 от 2.04.2007

65876344

69 536 кг.

07-141 от 2.04.2007

69%

После проведения приёмки и согласования необходимых формальностей с ЗАО ФПК «БайкалПлавШпат» (по части веса и стоимости) данный товар был принят истцом к бухгалтерскому учёту по счёту 10 «Материалы» с оформлением приходных ордеров:

№ п/п

Приходный ордер

Наименование товара

Количество (руб. РФ)

Стоимость, руб. РБ

1.

№5000491780 от 19.04.2007

Концентрат флюоритовый ФК-75

70237 кг. (320103,72)

26 655 037

2.

№5000491769 от 19.04.2007

Концентрат флюоритовый ФК-75

70438 кг. (321019,78)

26 731 317

3.

№5000491781 от 19.04.2007

Концентрат флюоритовый ФК-75

69536 кг. (316908,93)

26 389 006

Совокупность изложенного, по мнению отдела таможенной инспекции по г. Гомелю, однозначно свидетельствует об отгрузке ЗАО ФПК «БайкалПлавШпат» в адрес истца выпущенного им в свободное обращение в Российской Федерации по таможенной декларации №10607040/290307/П003905 плавикового шпата, соответствующего марке ФК-65 по ГОСТу 29220-91 монгольского происхождения и, как следствие, о недостоверном указании сведений о стране его происхождения «Россия» в счетах-фактурах от 20.04.2007 №№130,129,128, выставленных после приёмки.

Учитывая, что товар – плавиковый шпат – подлежал таможенному контролю и таможенному оформлению, как происходящий из третьих стран и выпущенный в свободное обращение решением №12/6187 от 22.06.2011 по акту таможенной проверки №14/20100611/012, истцу было предложено в течение десяти рабочих дней со дня получения решения оплатить таможенные платежи и пени в сумме 877 172 220 белорусских рублей. Платёжными поручениями №118210 от 6.07.2011, №118209 от 6.07.2011, №119319 от 15.07.2011 и №132092 от 4.11.2011 истцом произведена оплата. В переводе на российские рубли сумма составила 7 524 647,54 руб.

При этом истцом обжаловано решение Хозяйственного суда Гомельской области от 17.10.2011 по делу №203-4/2011. Постановлением апелляционной инстанции от 15.11.2011 жалоба истца на решения Гомельской таможни №12/6187 от 22.06.2011 оставлена без удовлетворения. Постановлением суда Центрального района г. Гомеля от 19.10.2011 решение №12/6187 от 22.06.2011 о привлечении истца к административной ответственности по акту таможенной проверки №14/20100611/012 оставлено без изменения.

Истец на основании пункта 7.1 контрактов обратился к ответчику с претензией о возмещении уплаченных сумм, как убытков. Однако претензия была оставлена без удовлетворения, что явилось основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришёл к следующим выводам: сторонами контрактов №290307/0271558 от 29.03.2007, №180108/0280384 от 18.01.2008 и №9011902 от 25.04.2009 являются хозяйствующие субъекты разных государств – Республики Беларусь (истец) и России (ответчик). В свою очередь, Республика Беларусь и Россия подписали международные договоры, именуемые Соглашение стран СНГ от 20.03.1992 «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» и Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993.

Согласно статье 7 Гражданского кодекса Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с Конституцией Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации.

Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора.

Учитывая изложенное, при рассмотрении настоящего спора следует принимать во внимание положения Соглашения стран СНГ от 20.03.1992 «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» и Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993.

В силу пунктов «е» и «ж» статьи 11 указанного Соглашения права и обязанности сторон по сделке, а также права и обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, определяются по законодательству государства, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда.

Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам вопросы возмещения вреда, причинённого в результате ненадлежащего исполнения договорных обязательств, не регулирует.

Исходя из конструкции иска, истец требует возмещения ему ответчиком убытков, причинённых ненадлежащим исполнением условий контрактов №290307/0271558 от 29.03.2007, №180108/0280384 от 18.01.2008 и №9011902 от 25.04.2009. На основании изложенного выше права и обязанности сторон должны определяться по законодательству Российской Федерации.

К аналогичному выводу суд пришёл, исходя из содержания статьи 1211 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №158 от 9.07.2013 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц».

В контрактах №290307/0271558 от 29.03.2007, №180108/0280384 от 18.01.2008 и №9011902 от 25.04.2009 стороны не определили, право какой страны подлежит применению при разрешении споров между ними. При этом в исковом заявлении истец ссылается на статьи 15 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации. Возражения ответчика также основаны на нормах российского права. Следовательно, при разрешении данного спора подлежит применению законодательство Российской Федерации.

В соответствии с положениями статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки – это вид гражданско-правовой ответственности субъекта за ненадлежащее исполнение обязательств либо иное нарушение охраняемых законом прав и интересов участника гражданского оборота.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несёт ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.  Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Таким образом, обращаясь с требованием о возмещении убытков, истец обязан в судебном заседании доказать совокупность следующих элементов: наличие противоправного поведения ответчика, наличие убытков, причинную связь между первыми двумя элементами, размер убытков. Недоказанность хотя бы одного элемента приведённого состава влечёт невозможность удовлетворения иска в целом.

При этом ответчик вправе доказывать отсутствие его вины в возникновении убытков у истца. В случае, если последнее обстоятельство будет доказано, ответчик от гражданско-правой ответственности в виде возмещения убытков освобождается.

Положения пункта 7.1 контрактов №290307/0271558 от 29.03.2007, №180108/0280384 от 18.01.2008 и №9011902 от 25.04.2009, согласно которым убытки подлежат бесспорному возмещению, то есть должны быть возмещены даже при отсутствии вины ответчика либо при недоказанности одного из элементов гражданско-правового состава убытков истцом, прямо противоречат указанным выше нормам права, а потому в силу статей 168 и 180 Гражданского кодекса Российской Федерации являются ничтожными, не повлекли для сторон юридических последствий и судом при разрешении настоящего спора не применяются.

С точки зрения истца, ответчик нарушил требования раздела 4 контрактов №290307/0271558 от 29.03.2007, №180108/0280384 от 18.01.2008 и №9011902 от 25.04.2009. Это нарушение истец видит в недостоверном указании в счетах-фактурах сведений о стране происхождения товара (Россия вместо Монголии).

Истец полагает, что факт недостоверного указания ответчиком в счетах-фактурах сведений о стране происхождения товара установлен Хозяйственным судом Гомельской области Республики Беларусь от 17.10.2011.

Действительно, в соответствии со статьёй 7 Соглашения стран СНГ от 20.03.1992 «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» и разделом III Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993 решения хозяйственных судов Республики Беларусь признаются на территории Российской Федерации. Однако в данном конкретном случае обстоятельства, установленные Хозяйственным судом Гомельской области Республики Беларусь при разрешении спора между истцом и Гомельской таможней, не имеют преюдициального значения при разрешении настоящего спора, поскольку ответчик указанным выше хозяйственным судом к участию в деле не привлекался.

Учитывая изложенное, в рамках настоящего процесса истец обязан доказать наличие всей совокупности элементов гражданско-правового состава убытков.

Исследовав решение Хозяйственного суда Гомельской области Республики Беларусь по делу №203-4/2011, арбитражный суд апелляционной инстанции установил, что оно, в свою очередь, основано на анализе материалов проверки деятельности истца, произведённой Гомельской таможней, по результатам которой составлен акт №14/20100611/012 от 10.06.2011.

Согласно акту Гомельская таможня, основываясь на неких материалах, предоставленных ей Восточно-Сибирской оперативной таможней Российской Федерации, пришла к выводу о том, что ответчик поставлял истцу плавиковый шпат, произведённый в Монголии. Данный вывод основан на следующих обстоятельствах: изначально руду ответчик закупал в Монголии и доставлял её по железной дороге до ст. Военный Городок ВСЖД, где производил таможенное оформление груза; в дальнейшем в том же самом подвижном составе тот же самый груз (плавиковый шпат) направлялся истцу. Из изложенного Гомельская таможня делает вывод о том, что истец получал от ответчика руду, произведённую в Монголии, в то время как в счетах-фактурах указывалось, что она произведена в России.

В этом и заключалось, с точки зрения истца, противоправное поведение ответчика – указание в счетах-фактурах недостоверных сведений о товаре.

Однако исследовав материалы дела, суд находит утверждения истца несостоятельными. Ответчиком представлены в дело доказательства того, что из Монголии им вывозится руда с содержанием в ней плавикового шпата до 60% и фракциями 300-500 мм. Истцу же ответчик поставлял руду с содержанием плавикового шпата не менее 65% и фракции 200 мм. Следовательно, ответчик производил обогащение руды и её дробление. Для этого он на ст. Военный Городок ВСЖД перегружал руду в автомобили и перевозил на обогатительную фабрику. После переработки руда вновь автомобильным транспортом доставлялась на железнодорожную станцию, грузилась в полувагоны и отправлялась истцу.

Таким образом, действительно, при перевозке руды из Монголии на ст. Военный Городок ВСЖД и от ст. Военный Городок ВСЖД в Республику Беларусь использовался один и тот же подвижной состав. При этом перевозился один и тот же груз – плавиковый шпат. Тем не менее, это была не та же самая, а уже переработанная (обогащённая и дроблёная) ответчиком руда.

Указанные обстоятельства подтверждаются заключением проведённой по делу судебной экспертизы.

Доводы истца о том, что при производстве экспертизы неправомерно не были приняты во внимание его аргументы и доказательства, суд апелляционной инстанции оценивает критически. Для ответа на поставленные судом вопросы экспертам было необходимо изучить производственную деятельность ответчика и исследовать его внутренние документы, подтверждающие действительность производственных операций, таких как разгрузка вагонов, перевозка руды от железнодорожной станции до обогатительной фабрики, обогащение руды, дробление руды, перевозка её от обогатительной фабрики по железнодорожной станции и погрузка в подвижной состав. Очевидно, что всеми соответствующими документа располагал исключительно ответчик, но никак не истец.

Сотрудники Гомельской таможни в Иркутскую область не выезжали, производственные мощности ответчика не обследовали. Материалы Восточно-Сибирской оперативной таможни Российской Федерации в суд первой инстанции представлены не были.

Учитывая изложенное, для подготовки полного и всестороннего заключения по поставленным судом вопросам экспертам было необходимо и достаточно исследовать документы, предоставленные ответчиком.

Кроме того, заключением экспертизы подтверждаются утверждения ответчика о том, что глубина переработки полученного из Монголии сырья позволяет сделать вывод о том, что полученная в результате руда плавикового шпата с концентрацией не менее 65% и фракцией не более 200 мм является новым товаром, который произведён ответчиком на территории Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований, позволяющих поставить под сомнение полноту и правильность выводов проведённой по делу экспертизы. Поэтому оснований для проведения повторной либо дополнительной экспертизы не усматривается, в связи с чем в соответствующем ходатайстве заявителю жалобы необходимо отказать.

Таким образом, судом установлено, что ответчик с полным на то основанием указывал в выставляемых истцу счетах-фактурах, что предмет поставки произведён в России. Следовательно, никаких нарушений положений раздела 4 контрактов №290307/0271558 от 29.03.2007, №180108/0280384 от 18.01.2008 и №9011902 от 25.04.2009 ответчиком не допущено.

Это также означает, что вина последнего в