ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 23.04.1992"КАСТЕЛЛС (castells) ПРОТИВ ИСПАНИИ" [рус. (извлечение), англ.]


[неофициальный перевод]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
КАСТЕЛЛС (CASTELLS) ПРОТИВ ИСПАНИИ
(Страсбург, 23 апреля 1992 года)
(Извлечение)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
A. Основные факты
В 1979 г. заявитель, сенатор, избранный от политического движения, выступающего за независимость Страны Басков, опубликовал в еженедельнике "Пунто и Ора де Еускалхерриа" статью, в которой привлек внимание общественного мнения к убийствам и нападениям, совершенным вооруженными группировками против баскских граждан. Он утверждал, что эти группировки орудовали при полной безнаказанности, поскольку за ними стояли Правительство и правящая партия. "Мы должны открыто назвать ответственных", - так заканчивалась статья.
Органы прокуратуры возбудили против Кастеллса уголовное преследование. Он был лишен парламентского иммунитета, и 7 июля 1981 г. ему было предъявлено обвинение в оскорблении Правительства (статья 161 Уголовного кодекса).
31 октября 1983 г. Палата по уголовным делам Верховного суда признала заявителя виновным и приговорила его к одному году тюремного заключения. Суд посчитал, что положение заявителя как сенатора обязывало его ограничиться теми средствами критики Правительства, которые предусмотрены Правилами процедуры Сената и которые он не выполнил. Более того, его статья продемонстрировала намерение опорочить Правительство. Суд отказался допустить доказательства, которые защита просила приобщить к делу, чтобы показать, что содержавшаяся в статье информация была общеизвестной и соответствовала действительности.
10 апреля 1985 г. Конституционный Суд отклонил жалобу г-на Кастеллса, поданную 22 ноября 1983 г. в процедуре ампаро. Однако исполнение приговора было приостановлено.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобе, поданной в Комиссию 17 сентября 1985 г., заявитель утверждал, что были нарушены статьи 6, 7, 10, 14 Конвенции.
Комиссия признала жалобу неприемлемой в отношении статей 6 и 7 и приемлемой в отношении статей 10 и 14.
В своем докладе 8 января 1991 г. Комиссия пришла к выводу:
a) девятью голосами против трех, что было нарушение статьи 10;
b) единогласно, что никакого отдельного вопроса на основании статьи 14 в сочетании со статьей 10 не возникает.
Комиссия передала дело в Суд 8 марта 1991 г.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. О предполагаемом нарушении статьи 10 Конвенции
23. Г-н Кастеллс заявляет, что он стал жертвой нарушения права на свободу слова, в том виде как она гарантирована статьей 10 Конвенции, которая гласит:
"1. Каждый человек имеет право на свободу выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ...
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия".
Правительство оспаривает это утверждение, тогда как Комиссия согласна с ним.
A. Предварительное возражение Правительства
24. Правительство утверждает, как и ранее в Комиссии, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты (статья 26 Конвенции). Возможно, "по тактическим соображениям" он не поднимал в Конституционном Суде вопроса о якобы происшедшем нарушении его права на свободу слова, охраняемую в соответствии со статьей 20 Конституции. В своей жалобе, переданной в процедуре ампаро, он ссылался на эту статью лишь косвенно, жалуясь на дискриминацию при осуществлении данной свободы; кроме того, он не упоминал ни о статье 10 Конвенции, ни об аналогичных нормах в других международных пакетах. В соответствии с Учредительным актом, регламентирующим процедуру подачи и рассмотрения таких жалоб (N 2/1070), ему надлежало четко указать и фактические обстоятельства, и те нормы, которые якобы были нарушены. Отсюда следует, что г-н Кастеллс не дал Конституционному Суду возможности вынести решение по вопросу, который сейчас рассматривается в Суде.
25. В ответ заявитель утверждал, что в Конституционном Суде он специально ссылался на статью 20 Конституции. Прежде всего сами обстоятельства, изложенные в его жалобе ампаро, свидетельствовали, что предметом спора был типичный пример осуществления права на свободу слова, и со всей очевидностью доказывали вмешательство в это право. Более того, он письменно процитировал искомую статью, а в своей устной аргументации настаивал, что имело место нарушение статьи 20 в сочетании со статьей 14 Конституции (равенство перед законом). Верно, что в основном он строил свою аргументацию на более ограниченной основе - праве выборного представителя на основании статьи 23 Конституции выступать с критикой политического характера, но достаточно прочесть п. 10 части "Вопросы права" Судебного решения по его делу от 10 апреля 1985 г., чтобы увидеть, что и вопрос о свободе слова в свете статьи 20 также был им поставлен. В этом пункте Конституционный Суд подробно исследовал вопрос о соответствии статьи 161 Уголовного кодекса, по которой он обвинялся и был осужден, конституционному принципу свободы слова (см. п. 15 и 17 выше).
26. Выразив свое согласие с заявителем, Комиссия прежде всего просила Суд констатировать, что рассмотрение данного возражения находится вне его компетенции.
27. По этому вопросу Суд ограничивается ссылкой на общую линию своей практики, которая нашла свое недавнее подтверждение в Решении по делу Б. против Франции от 25 марта 1992 г. (Серия A, т. 232-C, с. 45, п. 35 - 36).
Относительно существа возражения Суд отмечает, что статья 26 Конвенции должна применяться "с определенной степенью гибкости и без излишнего формализма"; достаточно, чтобы "жалобы, которые предназначены для последующего представления в учреждения Конвенции", разбирались бы "по крайней мере по существу и в соответствии с формальными требованиями и в пределах сроков, установленных внутренним законодательством" (см. Решение по делу Гуцарди против Италии от 6 ноября 1980 г. Серия A, т. 39, с. 26, п. 72, и Судебное решение по делу Кардо против Франции от 19 марта 1991 г. Серия A, т. 200, с. 18, п. 34).
28. Заявитель ссылается на статью 10 Конвенции в двух аспектах: как он утверждает, его преследовали и осудили за утверждения, которые были истинными, но ему помешали установить в суде их соответствие действительности; кроме того, опубликованная им статья относится к области политической критики, заниматься которой - долг любого члена Парламента.
29. Г-н Кастеллс поднимал оба эти вопроса в Верховном суде. Судебное решение от 31 октября 1983 г. отвергло эти доводы, посчитав, что они не оправдывают оскорбления Правительства, и признало, что заявитель преступил границы приемлемой политической критики (см. п. 13 выше).
30. Основывая свою жалобу ампаро на статье 23 Конституции, заявитель отстаивал как сенатор право критиковать действия Правительства, что, очевидно, является неотъемлемой частью свободы слова выборных представителей. Более того, Конституционный Суд признал это, соединив жалобу по статьям 14 и 20 с жалобой по статье 23 (см. п. 17 выше).
Заявитель ссылался на презумпцию невиновности и право приобщать к делу доказательства, подтверждающие достоверность его высказываний, что прямо связано с предполагаемым нарушением статьи 10 Конвенции. Такой же вывод следует из позиции Конституционного Суда, который соединил вопрос о приобщении к делу доказательств с рассмотрением дела по существу на основании статьи 161 Уголовного кодекса (п. 9 и 10 части "Вопросы права" Судебного решения от 10 апреля 1985 г.; см. п. 17 выше).
31. Суд, как и Комиссия, отмечает, что г-н Кастеллс неоднократно цитировал статью 20 Конституции в своих обращениях в суды (см. п. 13 и 15 выше). В ряде письменных обращений в Конституционный Суд он настаивал на своем праве "получать и распространять правдивую информацию" (см. п. 16 выше).
Нет сомнений, что причину неудачи жалобы ампаро следует искать в тех границах, которыми ограничил свою компетенцию Конституционный Суд; он сосредоточился по преимуществу на толковании понятия "оскорбление Правительства" и соответственно применении статьи 161 Уголовного кодекса, чем подлежало заниматься общим судам (см. п. 17 выше), и, следовательно, конституционный аспект свободы слова остался в стороне.
32. Следовательно, Суд полагает, что заявитель действительно ставил перед Конституционным Судом, "по крайней мере в принципе", вопросы, относящиеся к статье 10 Конвенции. Таким образом, возражение, что г-н Кастеллс не исчерпал внутренних средств правовой защиты, должно быть отклонено.
B. Об обоснованности жалобы
33. Согласно жалобе г-на Кастеллса, уголовное дело против него и последовавшее затем его осуждение за оскорбление Правительства представляет собой вмешательство в осуществление им права на свободу слова в частности, потому что ему не было позволено доказать достоверность содержавшихся в его статье утверждений.
34. Ограничения и наказания, на которые он жаловался, несомненно, являются "вмешательством" в осуществление свободы, о которой идет речь. Для того чтобы такое вмешательство не нарушало статьи 10, оно должно быть "предусмотрено законом" и направлено на достижение одной или более правомерных целей, указанных в статье 10 п. 2 и "необходимых в демократическом обществе".
1. "Предусмотрено законом"
35. Не вызывает сомнений, что оспариваемое судебное преследование имеет правовое основание, а именно статьи 161 и 162 Уголовного кодекса. Заявитель этого не оспаривает, но он утверждает, будто не представлял себе, что ему будет отказано в таком средстве защиты, как доказательство достоверности его утверждений, особенно после принятия Конституции 1978 г. Он настаивал, что до 19 мая 1982 г. Верховный суд никогда не рассматривал дела об оскорблении Правительства и о допущении доказательств в целях защиты от обвинений в подобных преступлениях (статья 240). В доктрине и судебной практике высказывались по этому поводу разные точки зрения.
36. В возражении Правительства указывалось, что по законодательству Испании, в частности по статье 461 Уголовного кодекса, доказательство достоверности распространенных сведений как средство защиты допустимо только тогда, когда оскорбления направлены против гражданских служащих, находящихся при исполнении служебных обязанностей; ни до, ни после 1978 г. Верховный суд не позволял когда-либо использовать exceptio veritatis для оскорблений, которые не были бы направлены против отдельных личностей. Однако г-н Кастеллс оскорбил Правительство в целом.
37. Исходя из текста статьи 461 Уголовного кодекса, Суд считает такое толкование разумным. Прецедентов такого рода, по-видимому, не было - отсюда колебания, выказанные Верховным судом в его разъяснениях от 19 мая 1982 г. (см. п. 12 выше), что, однако, не имеет значения: разъяснение охватывало в общей форме несколько возможных типов оскорблений и должно было применяться в новых ситуациях; вышеупомянутое Решение ограничилось тем, что применило его к особым обстоятельствам (см. mutatis mutandis Решение по делу "Обсервер" и "Гардиан" против Соединенного Королевства от 26 ноября 1991 г. Серия A, т. 216, с. 27 - 28, п. 53).
Поэтому Суд, как и Комиссия, считает, что нормы, регулирующие условия оспариваемого вмешательства, были достаточно предсказуемы, исходя из целей статьи 10 п. 2 Конвенции.
2. Правомерность преследуемой цели
38. Согласно утверждению заявителя ни выдвинутое против него обвинение, ни последующее его осуждение не преследовали правомерной цели, подпадающей под действие статьи 10 п. 2. Действия, в которых он был обвинен, - и это допускал сам Верховный суд, не вызывали какой-либо тревоги; как явствует из Судебного решения от 31 октября 1983 г., вмешательство решало не задачу защиты общественного порядка и национальной безопасности, а фактически охраняло честь Правительства - ответчика.
39. Однако в своем Решении от 10 апреля 1985 г., на которое ссылается Правительство, Конституционный Суд сделал упор на то, что безопасность государства может оказаться в опасности из-за попыток дискредитировать демократические институты (см. п. 17 выше). В своей статье г-н Кастеллс не просто описывает очень серьезную ситуацию в Стране Басков, он обвиняет власти, в частности полицию, в пассивности и даже попустительстве организаторам преступной деятельности, подразумевая тем самым, что Правительство также несет ответственность.
Таким образом, можно сказать, и это соответствует точке зрения Правительства и Комиссии, что в конкретных обстоятельствах Испании 1979 г. судебное преследование заявителя было начато в целях "предотвращения беспорядков" в смысле статьи 10 п. 2, а не только для "защиты репутации... других лиц".
3. Необходимость вмешательства
40. Г-н Кастеллс отметил свое согласие с Комиссией и подчеркнул чрезвычайную важность свободы слова для выборного представителя - выразителя мнений и обеспокоенности своего электората. Эта свобода заслуживает дополнительных гарантий, когда обсуждаются вопросы, представляющие общественный интерес. Так было и в этом случае; спорная статья была частью широкой дискуссии о климате нестабильности, сложившемся в Стране Басков начиная с 1977 г. Осуждение заявителя скорее призвано было защитить власти от атак оппозиции, чем Правительство от необоснованных и порочащих обвинений; хотя разглашение фактов, о которых шла речь, ставило Правительство в неловкое положение, оно отвечало общественным интересам.
41. Правительство подчеркивало, что свобода слова не является абсолютной; она налагает "обязанности и ответственность" (статья 10 п. 2 Конвенции). Г-н Кастеллс преступил обычные границы политической дискуссии; он оскорбил демократическое Правительство, способствуя дестабилизации в критический для Испании период, а именно вскоре после принятия Конституции, когда группы разной ориентации равно прибегают к насилию.
42. Суд напомнил, что свобода слова, закрепленная в статье 10 п. 1, составляет одну из важнейших опор демократического общества и одно из главных условий его прогресса. При условии соблюдения требований статьи 10 п. 2 она применима не только к "информации" или "идеям", которые встречаются благосклонно или рассматриваются как безобидные либо безразличные, но и в отношении тех, которые задевают, шокируют или беспокоят. Таковы требования

"ПРОТОКОЛ СОВЕЩАНИЯ ГЛАВ ПРАВИТЕЛЬСТВ РЕСПУБЛИК СРЕДНЕЙ АЗИИ И КАЗАХСТАНА"(Подписан в г. Бишкеке 23.04.1992)  »
Международное законодательство »
Читайте также