ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 23.10.1990"ГУБЕР (huber) ПРОТИВ ШВЕЙЦАРИИ" [рус. (извлечение), англ.]


[неофициальный перевод]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
ГУБЕР (HUBER) ПРОТИВ ШВЕЙЦАРИИ
(Страсбург, 23 октября 1990 года)
(Извлечение)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
A. Основные факты
Г-жа Ютта Губер, гражданка Швейцарии, проживавшая в Цюрихе, 11 августа 1983 г. была допрошена окружным прокурором в качестве свидетеля по делу о преступной группе "Ангелы ада", занимавшейся вербовкой женщин для занятия проституцией на территории Германии. Поскольку г-жа Губер дала, по мнению прокурора, ложные показания и подозревалась в соучастии, сразу же после допроса был подписан ордер на ее арест. Она была освобождена из-под стражи 19 августа. 12 октября 1984 г. дело по обвинению г-жи Губер в даче ложных показаний и возможном соучастии было передано в окружной суд. Дело слушал в январе 1985 г. единоличный судья без участия прокурора, хотя последний имел право выступить в качестве обвинителя.
Суд оправдал обвиняемую, но апелляционный суд кантона Цюрих признал ее виновной в даче ложных показаний и приговорил к штрафу в 4000 швейцарских франков. Г-жа Губер подала кассационную жалобу соответственно в Верховный суд кантона Цюрих и Федеральный суд, но обе апелляции были отклонены.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобе, поданной в Комиссию 27 февраля 1987 г., заявительница утверждала, что один и тот же прокурор дал санкцию на ее задержание и затем выступил обвинителем в суде по ее делу, чем, по ее мнению, нарушена статья 5 п. 3. Жалоба была признана приемлемой 9 июля 1988 г. В докладе от 10 апреля 1989 г. Комиссия, установив факты, пришла к выводу, что имело место нарушение статьи 5 п. 3 (двенадцать голосов против двух).
Дело было передано Комиссией в Суд 13 июля 1989 г. и Правительством Швейцарии - 28 июля 1989 г.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. О предполагаемом нарушении статьи 5 п. 3
37. Заявительница утверждала, что в отношении нее имело место нарушение статьи 5 п. 3 Конвенции, которая гласит:
"Каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию в соответствии с положениями подпункта "c" пункта 1 настоящей статьи, незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, уполномоченному законом осуществлять судебные функции..."
По утверждению заявительницы, действия окружного прокурора J. не соответствовали этой гарантии, поскольку он принял решение о ее предварительном заключении, затем предъявил ей обвинение и, наконец, выступил в качестве обвинителя в суде первой инстанции.
Г-жа Губер далее утверждала, что обвинитель в принципе не может рассматриваться как "судья" по смыслу статьи 5 п. 3. В настоящем деле из многочисленных функций, которые был призван осуществлять окружной прокурор, преобладающей являлось обвинение, а не обязанность с одинаковой тщательностью устанавливать как изобличающие, так и оправдательные доказательства.
38. Комиссия посчитала, что г-н J. не мог рассматриваться как лицо, независимое от какой-либо из сторон в судебном процессе, поскольку он мог быть одной из них и действительно являлся таковой.
Представитель Комиссии предложил Суду исходить из Решения по делу Шиссера от 4 декабря 1979 г. (Серия A, т. 34), которое также касалось статуса и обязанностей окружного прокурора кантона Цюрих. С точки зрения представителя, судебная практика Суда склоняется к тому, чтобы четко отличать следственные и судебные функции. Это, по его мнению, необходимо на данной стадии развития защиты прав человека в Европе.
В этой связи представитель указал на разницу между делами Шиссера и Губер. В первом из них прокурор не выступал в качестве стороны, осуществлявшей преследование, тогда как в последнем он предъявил обвинительное заключение. Представитель, однако, не придал этому решающего значения, поскольку обстоятельства такого рода зависят от последующего хода уголовного процесса; вместе с тем законность действий прокурора в свете статьи 5 п. 3 должна, по его мнению, быть ясна с самого начала.
39. Правительство утверждало, что окружной прокурор был в сущности, несмотря на свой титул, судебным следователем. В этом смысле его легко отличить от работников прокуратуры, которые фигурировали в делах Скугстрема (Решение от 2 октября 1984 г. Серия A, т. 83) и Пауэлса (Решение от 26 мая 1988 г. Серия A, т. 135). Конечно, окружной прокурор должен был составить обвинительный акт, но кантональный закон требовал, чтобы он принимал в расчет как оправдательные, так и уличающие доказательства без высказывания каких-либо подозрений или иных юридических соображений (см. п. 26 выше).
В настоящем деле он выдал ордер на арест г-жи Губер абсолютно самостоятельно, и на этом этапе от него вовсе не требовалось выражать свое мнение относительно ее виновности. Тот факт, что четырнадцать месяцев спустя он представил обвинительный акт, не мог поставить под сомнение его предыдущие действия; Правительство полностью поддержало аргументацию Федерального суда, содержащуюся в его Решении от 14 марта 1989 г., в соответствии с которым статус окружного прокурора должен рассматриваться только по состоянию на момент ареста, независимо от того, что впоследствии он может выступить в роли обвинителя (см. п. 31 выше).
Более того, сама заявительница не оспаривала постановление о своем задержании или законность своего предварительного заключения в контексте статьи 5 п. 4 и не возражала против следственных мероприятий. Однако она не подозревала тогда, что г-н J. мог впоследствии выступить в другой роли. Она также не заявляла, что он был предубежден против нее. По мнению Правительства, трудно предположить, что может выгадать обвиняемый от того, что обвинительный акт составлен не тем магистратом, который был ответствен за его арест, а каким-либо другим.
Судебное решение по делу Шиссера, по мнению Правительства, оставило открытым вопрос о соответствии соединения функций расследования и обвинения положениям Конвенции. Более того, Комиссия и Суд основывали это решение на совокупности ряда факторов; отдельно взятое обстоятельство - составление обвинительного акта - не может быть достаточным основанием для резкого изменения судебной практики. Поэтому швейцарские власти в этих обстоятельствах имели право полагаться на вышеупомянутое Судебное решение при условии, что не было иных уважительных причин, таких как явная неспособность окружного прокурора выполнять свои обязанности или действий ultra vires с его стороны.
Наконец, Правительство привлекло внимание к двум особенностям цюрихской системы, которые способны, по его мнению, гарантировать, если необходимо, объективную и субъективную беспристрастность окружных прокуроров. Таковыми являются: принятие кантонального Уголовно-процессуального кодекса путем референдума и выборы соответствующих должностных лиц всеобщим прямым голосованием на возобновляемый срок в четыре года.
40. Суд прежде всего отмечает, что единственным предметом спора является беспристрастность окружного прокурора Цюриха на момент издания постановления об аресте. Г-жа Губер не отрицала, что прокурор был независим от исполнительной власти, что он выслушал ее сам, прежде чем направить ее в предварительное заключение, и что он одинаково тщательно изучил обстоятельства, говорящие как в ее пользу, так и против.
41. Г-н J. впервые принял участие в настоящем деле на стадии расследования. Перед ним стоял вопрос, следует ли предъявлять обвинение заявительнице; он издал постановление о ее предварительном заключении под стражу, затем возбудил дело (статья 31 УПК).
Четырнадцать месяцев спустя он действовал как орган уголовного преследования, предъявив обвинительный акт, однако не выступал в качестве обвинителя в суде первой инстанции, хотя и мог бы это сделать в соответствии с кантональным Уголовно-процессуальным кодексом (статья 178 п. 1 УПК, см. п. 27 и 32).
42. В нескольких Судебных решениях, которые датированы более поздними числами, чем Решение по делу Шиссера от 4 декабря 1979 г., и которые касаются законодательства Нидерландов в части ареста и заключения под стражу военнослужащих (см. Решение по делу Де Йонг и другие от 22 мая 1984 г. Серия A, т. 77, с. 24, п. 49; Решение по делу Ван дер Слюиса, Заодервельда и Клаппе от той же даты. Серия A, т. 78, с. 19, п. 44; и Решение по делу Дуинхофа и Дуифа от той же даты. Серия A, т. 79, с. 17, п. 38), Суд установил, что военный прокурор, отдавший приказ о заключении под стражу заявителей, мог также выступить в качестве обвинителя в Военном суде. Отсюда Суд сделал вывод, что военный прокурор не мог быть "независим от сторон" на предварительном этапе именно потому, что у него имелись "шансы" стать одной из сторон на следующем этапе судебного процесса.
43. Суд не видит оснований для того, чтобы в данном деле прийти к другому выводу. Несомненно, что Конвенция не исключает ситуации, когда магистрат, издавший постановление о заключении под стражу, осуществляет и другие функции, но его беспристрастность может быть подвергнута сомнению, если он примет участие в последующем уголовном судебном процессе в качестве обвинителя (см. вышеупомянутое Решение по делу Пауэлса. Серия A, т. 135, с. 18 - 19, п. 38; и mutatis mutandis Решение по делу Пьерсака от 1 октября 1982 г. Серия A, т. 53, с. 16, п. 31; Решение по делу Де Куббера от 26 октября 1984 г. Серия A, т. 86, с. 16, п. 30; и Решение по делу Хаусхилдта от 24 мая 1989 г. Серия A, т. 154, с. 23, п. 52 in fine).
Поскольку ситуация в данном деле была именно таковой, налицо нарушение статьи 5 п. 3 (см. п. 26 - 27 выше).
II. Применение статьи 50
44. Статья 50 Конвенции гласит:
"Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне".
Основываясь на этом положении, заявительница добивается получения возмещения за ущерб и компенсации судебных издержек.
A. Ущерб
45. Г-жа Губер требовала в качестве возмещения ущерба, причиненного ей в результате нарушения статьи 5 п. 3, 24000 швейцарских франков за "произвольное задержание" и
1200 швейцарских франков за 8 дней, в течение которых она не имела возможности работать.
Правительство отрицало, что имела место какая-либо причинная связь между оспариваемым нарушением и ущербом, причиненным г-же Губер в результате ее задержания, законность которого она никоим образом не ставила под сомнение в то время.
Представитель Комиссии согласился с точкой зрения Правительства в отношении денежного ущерба; он оставил на усмотрение Суда вопрос о том, был ли причинен моральный вред и в каком размере.
46. С точки зрения Суда, справедливое возмещение могло быть предоставлено только за ущерб, причиненный в результате лишения свободы, который заявительница не понесла бы, если бы могла воспользоваться гарантиями статьи 5 п. 3. Однако материалы дела не дают какого-либо основания предполагать, что предварительное заключение не имело бы места, если бы ордер на арест был выдан другим магистратом, в компетенции которого было предоставление этих гарантий (см. mutatis mutandis вышеупомянутое Решение по делу Пауэлса). Короче говоря, не было установлено, что данное нарушение привело к какому-либо материальному ущербу.
Остается вопрос о моральном вреде. Даже если предположить, что заявительница действительно понесла моральный вред, то с учетом обстоятельств дела сам факт вынесения настоящего Судебного решения предоставляет ей достаточно справедливое удовлетворение (см. mutatis mutandis Решение по делу Лэми от 30 марта 1989 г. Серия A, т. 151, с. 19, п. 42).
B. Судебные издержки и расходы
47. Г-жа Губер потребовала возмещения судебных издержек и расходов, понесенных ею во время разбирательств в судах Швейцарии и затем в органах Конвенции.
1. Издержки, относимые к разбирательствам
в национальных судах
48. Заявительница прежде всего требовала возмещения половины судебных издержек, начисленных ей в национальных судах, а именно 732 швейцарских франка, а также 360 швейцарских франков за оплату адвоката.
Правительство согласилось с первым пунктом и не представило каких-либо возражений в отношении второго. Представитель Комиссии посчитал оба эти требования приемлемыми.
Суд согласен. Поэтому Швейцария должна возместить г-же Губер расходы в размере 1092 швейцарских франков.
2. Издержки, относимые к разбирательствам
в Европейском суде
49. Что касается издержек, связанных с рассмотрением дела в Европейском суде, заявительница потребовала прежде всего суммы для оплаты своих адвокатов - 3395,50 швейцарского франка (г-ну Шоненбергеру) и 9565 швейцарских франков (г-ну Мадеру).
Правительство посчитало эти суммы явно завышенными, учитывая краткость письменных документов и тот факт, что слушание в Комиссии не проводилось, а также то, что в Суд не было подано никакой памятной записки; Правительство согласилось выплатить общую сумму в 3000 швейцарских франков обоим адвокатам.
Суд разделяет точку зрения представителя Комиссии, посчитавшего данное предложение разумным, и поддерживает ее.
Госпожа Губер также потребовала 300 швейцарских франков за участие в слушании дела в Суде, поскольку в течение этих двух дней она не имела возможности работать, и 400 швейцарских франков в качестве компенсации расходов на проезд и проживание. По этому поводу Правительство и представитель Комиссии не сделали никаких комментариев.
Суд считает, что Швейцария должна возместить заявительнице упомянутые расходы, но не потерю заработка.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД
1. Постановил двадцатью одним голосом против одного, что имело место нарушение статьи 5 п. 3 Конвенции;
2. Постановил единогласно, что государство - ответчик должно возместить заявительнице судебные расходы и издержки в размере 4492 (четырех тысяч четыреста девяносто двух) швейцарских франков;
3. Отклонил единогласно иные требования о возмещении.
Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 23 октября 1990 г.
Председатель
Рольф РИССДАЛ
Грефье
Марк-Андре ЭЙССЕН



В соответствии со статьей 51 п. 2 Конвенции и статьей 53 п. 3 Регламента Суда к настоящему Решению прилагается особое мнение судьи Матшера.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ МАТШЕРА
Я одобрил решение Палаты передать дело на рассмотрение пленарного заседания, с тем чтобы определить сферу применения статьи 5 п. 3 Конвенции, внеся тем самым ясность в несколько расплывчатую судебную практику и дав четкие указания Договаривающимся Сторонам.
Однако

"СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ СССР И ПРАВИТЕЛЬСТВОМ ВЕЛИКОГО ГЕРЦОГСТВА ЛЮКСЕМБУРГ О МЕЖДУНАРОДНОМ АВТОМОБИЛЬНОМ СООБЩЕНИИ"(Вместе с "ПРОТОКОЛОМ О ПРИМЕНЕНИИ СОГЛАШЕНИЯ...")(Заключено в г. Москве 22.10.1990)  »
Международное законодательство »
Читайте также