ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 29.04.1988"БЕЛИЛОС (belilos) ПРОТИВ ШВЕЙЦАРИИ" [рус. (извлечение), англ.]


[неофициальный перевод]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
БЕЛИЛОС (BELILOS) ПРОТИВ ШВЕЙЦАРИИ
(Страсбург, 29 апреля 1988 года)
(Извлечение)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
A. Основные факты
Г-жа Марлен Белилос проживает в Лозанне. 29 мая 1981 г. полицейская Комиссия при муниципалитете Лозанны за участие в несанкционированной демонстрации на улицах города наложила на нее штраф в размере 200 швейцарских франков, который затем был уменьшен до 120 швейцарских франков. Заявительница обратилась c публично-правовой жалобой о признании Решения Комиссии недействительным в Кассационное отделение по уголовным делам кантонального суда, который отклонил ее 25 ноября 1981 г. Жалоба в Федеральный суд на Решение кантонального суда была отклонена 2 ноября 1982 г.
Решение этого дела оказалось связанным с оговорками, сделанными Швейцарией при ратификации Конвенции в отношении применения статьи 6 Конвенции, причем одна из них носила характер так называемого заявления о толковании, смысл которого в том, что государство признает действие нормы Конвенции в том истолковании, которое определяется особенностями правовой системы государства.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобе, поданной в Комиссию 24 марта 1983 г., заявительница утверждала, что она была лишена возможности предстать перед независимым и беспристрастным судом в смысле статьи 6 п. 1 Конвенции, поскольку полицейская Комиссия при муниципалитете таковым не является и законодательство не предусматривает возможность обычного апелляционного обжалования ее решений. Жалоба была признана приемлемой 8 июля 1985 г.
В докладе от 7 мая 1986 г. Комиссия установила факты и выразила единогласно мнение о том, что нарушение статьи 6 п. 1 Конвенции имело место.
Дело было передано в Суд Комиссией 18 июля 1986 г. и Правительством Швейцарской Конфедерации 22 сентября 1986 г.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. Предварительное возражение Правительства
38. В качестве предварительного возражения Правительство утверждает, что заявление г-жи Белилос несовместимо с международными обязательствами Швейцарии по статье 6 п. 1 Конвенции. Оно сослалось на заявление о толковании, сделанное им при ратификации Конвенции и сформулированное следующим образом:
"Федеральный совет Швейцарии считает, что гарантия справедливого судебного разбирательства в соответствии со статьей 6 п. 1 Конвенции при определении гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении уголовного обвинения, предъявленного лицу, распространяется только на заключительную стадию судебного контроля за действиями или решениями государственной власти, затрагивающими названные права или обязанности, или судебного рассмотрения обоснованности уголовного обвинения".
По мнению Правительства, Комиссия должна была отказаться от рассмотрения данного дела, поскольку жалоба имеет предметом право, не признанное Швейцарией.
39. Суд считает необходимым изучить заявление о толковании, сделанное при ратификации, а если это потребуется, то и проверить, действительно ли оно в свете статьи 64 Конвенции, которая гласит:
"1. Любое государство при подписании настоящей Конвенции или при сдаче на хранение ратификационной грамоты может сделать оговорку к любому конкретному положению Конвенции в отношении того, что тот или иной закон, действующий в это время на его территории, не соответствует этому положению. Настоящая статья не предусматривает оговорок общего характера.
2. Любая оговорка, сделанная в соответствии с положениями настоящей статьи, должна содержать краткое изложение соответствующего закона".
A. О природе заявления
40. По мнению заявительницы, следует различать заявление о толковании и оговорку. При ратификации Конвенции Швейцария сделала две "оговорки" и два "заявления о толковании", причем эта разбивка не случайна. Оговорка влечет неприменение нормы Конвенции к определенному случаю, в то время как заявление о толковании является временным, ожидающим решения Суда. Когда в 1982 г. Швейцария отозвала оговорки по статье 5 Конвенции, было одновременно подтверждено, что теперь остается в силе лишь одна оговорка относительно публичности судебных слушаний и оглашения судебных решений. Прибегнув к различению оговорки и заявления, Швейцария теперь уже не может отказаться от этого.
41. Комиссия также пришла к выводу, что речь идет "о простом заявлении о толковании, не имеющем силы оговорки" (см. доклад Комиссии, п. 102). Комиссия основывала свою точку зрения как на тексте заявления, так и на подготовительных материалах. Последние свидетельствуют о том, что Швейцария ожидала, как решится ситуация, которая возникла в результате Решения Суда от 16 июля 1971 г. по делу Рингейзена относительно административного разбирательства, касающегося гражданских прав. Однако эти подготовительные материалы не содержат указаний на то, каким образом заявление о толковании может быть применено как оговорка при уголовных разбирательствах. Комиссия полагает, что если государством были сделаны одновременно как оговорки, так и заявления, то последние могут быть приравнены к первым лишь в исключительных случаях.
42. Правительство разъяснило, что речь идет о таком заявлении, которое является "квалифицированным" и имеет силу оговорки в том смысле, как это понимается в статье 2 п. 1 "d" Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г., которая гласит:
"Оговорка означает одностороннее заявление, независимо от его предназначения или наименования, сделанное государством при подписании, ратификации, принятии, одобрении или присоединении к договору, на основании которого государство имеет в виду исключить или изменить правовые последствия определенных положений договора при применении их к данному государству".
43. Первое, на что указало Правительство, - это цель заявления о толковании. Правительство утверждает, что оно сделано ради разбирательств, которые подпадают под "гражданский" или "уголовный" аспекты статьи 6 п. 1, но первоначально осуществляются административными органами. С его помощью суд или суды, рассматривая дело по жалобе, не должны пересматривать полностью или частично фактическую сторону дела. Такое заявление свидетельствует об уважении к признанным федеральной Конституцией особенностям швейцарских кантонов в сфере отправления правосудия. Одновременно оно явилось "реакцией" на ранее упомянутое Судебное решение по делу Рингейзена.
Этот аргумент тесно связан с доводами, основанными на подготовительных материалах, о которых речь пойдет ниже (см. п. 48).
44. Далее Правительство ссылалось на текст заявления о толковании, который носил отчетливо ограничительный характер.
Суд признает, что оригинальный французский текст этого заявления, хотя и не вполне ясный, может быть понят как оговорка.
45. Для того чтобы доказать, что заявление о толковании можно приравнять к оговорке, Правительство обратило внимание на то, что в Швейцарии при их обосновании, подготовке текста и включении в федеральное постановление о ратификации Конвенции, принятое 3 октября 1974 г. Федеральным собранием (см. п. 33 выше), они рассматривались как идентичные. Сдача на хранение ратификационной грамоты также проходила в единой процедуре (см. п. 28 выше).
Суд не находит этот довод убедительным. То, что подача заявлений идентична подаче оговорок, т.е. совершается в момент подписания Конвенции или сдачи на хранение ратификационной грамоты (статья 64), является нормальной практикой. Поэтому нет ничего удивительного в том, что эти два вида документов, даже если они отличаются по юридическому содержанию, вошли составной частью в единый парламентский акт, а затем и в ратификационную грамоту.
46. Правительство ссылается на существующую в Швейцарии практику в отношении оговорок и заявлений о толковании, которая не знает абсолютных критериев разграничения этих понятий. В случае сомнения относительно реального значения какой-либо нормы Конвенции (например, при отсутствии устоявшейся судебной практики по данному вопросу) Федеральный совет предпочитал прибегнуть к заявлению, которое помогало бы в необходимых случаях скорректировать правовые последствия нормы Конвенции. В настоящем деле два заявления Швейцарии могли играть такую же роль, что и оговорки; это были не простые, а квалифицированные заявления о толковании.
Различия в терминологии имеют место также и в практике применения Конвенции. Международные соглашения, по крайней мере до настоящего времени, не регламентировали порядок использования заявлений. Даже сегодня в международном праве общее понятие "оговорка" включает в себя любое одностороннее заявление, предназначенное для ограничения или изменения юридических последствий некоторых договорных норм в отношении государства, делающего такую оговорку.
Суду непонятно, каким образом отсутствие единообразия, причем такого, которое свидетельствует об относительности различия, позволяет квалифицировать оспариваемое заявление как оговорку.
47. Правительство видит дополнительный аргумент в том факте, что при ратификации со стороны Генерального секретаря Совета Европы и государств - участников Конвенции не последовало возражений.
Генеральный секретарь без комментариев информировал членов Совета Европы об оговорках и заявлениях о толковании, содержащихся в ратификационной грамоте Швейцарии. В своем качестве депозитария он обладал необходимыми полномочиями для того, чтобы запросить разъяснения и сделать замечания по врученной ему ратификационной грамоте, как это имело место ранее в случае заявления по статье 25 Конвенции, сделанного правительством Турции 28 января 1987 г. Во время подготовки Швейцарией оговорок и заявлений о толковании были сделаны многочисленные запросы в Юридический директорат Совета Европы с тем, чтобы убедиться в отсутствии возражения со стороны Генерального секретаря.
Что касается стран - участниц Конвенции, то они не сочли необходимым запрашивать у Швейцарии каких бы то ни было объяснений по оспариваемому заявлению и, следовательно, нашли его допустимым в качестве оговорки в целях статьи 64 или в смысле общего международного права. Швейцарское Правительство сделало отсюда вывод, что его толковательное заявление получило молчаливое согласие на использование в целях статьи 64.
Суд не может согласиться с таким подходом. Молчание депозитария и государств - участников не лишает органы Конвенции права на собственные выводы.
48. Правительство в качестве последнего довода придает особое значение стадии подготовительных работ. Оно считает, что эта стадия имела решающее значение, как ранее было признано Комиссией и Комитетом Министров по аналогичной жалобе Темельташ против Швейцарии (т. 9116/80, доклад от 5 мая 1982 г. и Резолюция DH (83) 6, D.R. т. 31, с. 138 - 153). Правительство коснулось, в частности, двух документов, направленных Федеральным советом в Федеральное собрание, которые имели отношение к Конвенции, а именно дополнительный доклад от 23 февраля 1972 г. и информация от 4 марта 1974 г. (см. п. 31 - 32 выше).
Подобно Комиссии и Правительству, Суд признает необходимость выяснения первоначальных намерений авторов толковательного заявления. По мнению Суда, документы показывают, что первоначально Швейцария планировала сделать формальную оговорку, однако затем предпочла ей "заявление". Хотя документы с полной ясностью не объясняют причину изменения наименования, они тем не менее свидетельствуют о том, что у Федерального совета всегда была одна забота: избежать последствий широкого понимания права доступа в суды - проиллюстрированного в деле Рингейзена - по вопросам административной и судебной организации кантонов. В этой связи Правительство представило оспариваемый текст как один из элементов согласия Швейцарии присоединиться к Конвенции.
49. Вопрос о том, можно ли заявление, квалифицированное как толковательное, рассматривать в качестве оговорки, является довольно сложным, особенно в настоящем деле, поскольку швейцарское Правительство употребило в одной и той же ратификационной грамоте как "оговорки", так и "заявления о толковании". В целом Суд придает большое значение - и это было справедливо подчеркнуто Правительством - проблеме правового режима, применимого к оговоркам и заявлениям государств - участников Конвенции. Конвенция предусматривает только оговорки, однако некоторые страны делают и толковательные заявления, не проводя между ними четкого различия.
Для того чтобы определить юридическую природу "заявления", необходимо отвлечься от его названия и проанализировать содержание документа по существу. В данном случае похоже на то, что Швейцария желала бы исключить из сферы действия статьи 6 п. 1 некоторые категории споров и обезопасить себя от слишком широкого, на ее взгляд, толкования данной статьи. Однако Суд обязан следить за тем, чтобы обязательства, принятые в рамках Конвенции, не подвергались ограничениям, нарушающим требования статьи 64 в отношении оговорок. Соответственно Суд рассмотрит в контексте данной нормы действительность швейцарского заявления о толковании.
B. О действительности заявления о толковании
1. Компетенция Суда
50. В данном деле не оспаривалась компетенция Суда оценить в свете статьи 64 действительность оговорки или толковательного заявления. То, что Суд обладает такой компетенцией, следует из статей 45 и 49 Конвенции, на которые ссылалось Правительство, а также из статьи 19 и судебной практики Суда (см. среди прочего Решение по делу Эттл и другие против Австрии от 23 апреля 1987 г. Серия A, т. 117, с. 19, п. 42).
2. Соблюдение статьи 64 Конвенции
51. Суд должен установить, удовлетворяет ли указанное заявление о толковании требованиям статьи 64 Конвенции.
a) Статья 64 п. 1
52. В Комиссии г-жа Белилос согласилась с тем, что заявление о толковании не является оговоркой общего характера. Однако в судебном заседании она заняла противоположную позицию. Теперь она считает, что такое заявление имеет целью вывести все дела гражданского и уголовного характера из сферы судопроизводства и передать их исполнительной власти в нарушение жизненно важного принципа любого демократического общества, а именно принципа разделения властей. "Заключительный судебный контроль" является просто видимостью, если он не основан на фактической стороне дела. Заявительница утверждает, что подобная система имеет целью ликвидировать гарантии справедливого судебного разбирательства - главного принципа Конвенции. Швейцарское заявление о толковании не удовлетворяет основным требованиям статьи 64, которая в категорической форме не допускает оговорки общего характера, а также косвенно запрещает любые оговорки, не совместимые с Конвенцией.
53. Правительство основывается на двух критериях, содержащихся в докладе Комиссии от 5 мая 1982 г. по делу Темельташа, и утверждает, что швейцарское заявление

"КОНСУЛЬСКАЯ КОНВЕНЦИЯ МЕЖДУ СССР И ТУРЕЦКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ"(Вместе с "ДОПОЛНИТЕЛЬНЫМ ПРОТОКОЛОМ К КОНСУЛЬСКОЙ КОНВЕНЦИИ...")(Заключена в г. Анкаре 27.04.1988)  »
Международное законодательство »
Читайте также