ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 29.04.1988"БЕЛИЛОС (belilos) ПРОТИВ ШВЕЙЦАРИИ" [рус. (извлечение), англ.]

о толковании не носит общего характера. Оно относится в первую очередь к особой норме Конвенции, а именно к п. 1 статьи 6, хотя неизбежно влечет последствия для п. 2 - 3, которые содержат гарантии, являющиеся "составляющими элементами общего представления о справедливом суде" (см. Решение по делу Колоцца от 12 февраля 1985 г. Серия A, т. 89, с. 14, п. 26).
Правительство утверждает также, что заявление сформулировано таким образом, что страны - члены Конвенции и органы Конвенции могут ясно представлять себе сферу его действия. Намерение Федерального совета заключалось в том, чтобы ограничить гарантии судебного разбирательства в тех случаях, когда обвинение предъявляется административными органами. Совет открыто предпочел формулу "заключительный судебный контроль", который служит подобием кассационного надзора на основе жалобы об аннулировании Решения, ограниченной вопросами права, т.е. оценки решения административных органов только с точки зрения их соответствия закону. Таким образом, Правительство как бы перефразировало аргумент, выдвинутый г-ном Фосеттом от имени меньшинства членов Комиссии в деле Рингейзена. По мнению Правительства, не подобает критиковать заявление, сделанное 15 лет назад, за его общий и неопределенный характер в свете судебной практики значительно более позднего периода, обобщенной в Решении Суда от 10 февраля 1983 г. по делу Альберта и Ле Конта (Серия A, т. 58). И, наконец, концепция "заключительного судебного контроля" не была неизвестна международному праву в его подходе к гражданским правам, о чем свидетельствует оговорка Франции к статье 2 Протокола N 7 Конвенции.
Во время слушания в Суде Правительство настаивало на соответствии заявления о толковании задачам и целям Конвенции. Оно относится лишь к одному из аспектов права на справедливый суд, а не к сути этого права.
54. Комиссия считает необходимым принять во внимание два обстоятельства. Во-первых, подготовительную работу, которая предшествовала ратификации. Именно на этой стадии Швейцария продемонстрировала желание ограничить понятие справедливого разбирательства судебным контролем без рассмотрения дела по существу. Во-вторых, судебную практику органов Конвенции в 1974 г. В то время Суд еще не уточнил, что статья 6 п. 1 гарантирует "право на суд... и на судебное разрешение спора с учетом как вопросов факта, так и вопросов права" (Судебное решение по делу Альберта и Ле Конта. Серия A, т. 58, с. 16, п. 29).
Во всяком случае, формула "заключительный судебный контроль" двусмысленна и неточна. Она порождает неопределенность в отношении последствий применения заявления о толковании к п. 2, 3 статьи 6, особенно в части решений в уголовно-правовой сфере, принимаемых административными органами. По мнению Комиссии, таким следствием может явиться то, что "обвиняемый" почти полностью лишится защиты Конвенции, хотя ничто не указывает, что таковыми были изначальные намерения Швейцарии. Однако, во всяком случае применительно к уголовному процессу, действие заявления становилось неограниченным.
55. Суд пришел к такому же заключению. Понятие "оговорка общего характера" в статье 64 означает такую оговорку, которая составлена в излишне туманных или общих выражениях, что не дает возможности определить ее точное значение и сферу применения. Несмотря на то, что подготовительные работы, а также разъяснения Правительства показывают, в чем заключалась озабоченность Швейцарии во время ратификации Конвенции, тем не менее эти факторы не могут затушевать объективную реальность, а именно текст заявления. Слова "заключительный судебный контроль за действиями или решениями административных властей, затрагивающими [гражданские] права или обязанности, или судебное рассмотрение [уголовного] обвинения" не позволяют точно определить объем обязательств Швейцарии и, в частности, определить, к какой категории относится конкретное дело. Не ясно также, применяется или нет понятие "заключительный судебный контроль" к фактической стороне дела. Поэтому указанную формулу можно толковать самым различным образом, в то время как статья 64 п. 1 требует точности и ясности. Короче говоря, она подпадает под запрет оговорок общего характера.
b) Статья 64 п. 2
56. Заявительница утверждала, что заявление о толковании не соответствует также статье 64 п. 2, поскольку оно не содержит "краткого изложения соответствующего закона". Нет сомнений в том, что во время подготовки заявления о толковании у Правительства Швейцарии возникли серьезные практические трудности с составлением перечня кантональных и федеральных законов, не соответствовавших в тот период времени статье 6 п. 1. Тем не менее это не может оправдать несоблюдения четко выраженного требования Конвенции.
57. Правительство согласилось с тем, что это заявление не содержит "краткого изложения соответствующего закона", однако оно утверждает, что невыполнение данной формальности не может привести к нежелательным последствиям. Оно сослалось на гибкую практику, которая сложилась в этом вопросе с молчаливого согласия депозитария и других государств - членов Конвенции, в частности на случай с Ирландией (оговорка в отношении статьи 6 п. 3 "c") и Мальтой (заявление о толковании по статье 6 п. 2). Правительство утверждает, что статья 64 п. 2 не учитывает специфических практически непреодолимых проблем, возникающих перед государствами с федеративным устройством. Если бы Швейцария выполнила это обязательство, ей бы пришлось упомянуть большинство норм уголовных и гражданских кодексов 26 кантонов, а также более 100 иных законов и регламентарных актов. Такая кропотливая работа только запутала бы дело вместо того, чтобы прояснить его. В целом буквальное соблюдение статьи 64 п. 2 повлекло бы за собой больше недостатков, чем преимуществ, и могло бы вызвать серьезные недоразумения в отношении объема международных обязательств Швейцарии. Впрочем, ссылки на Уголовный кодекс Швейцарии, сделанные в дополнительном докладе Федерального совета от 23 февраля 1972 г. Федеральному собранию, пусть даже косвенно, но удовлетворяют требованиям статьи 64 п. 2.
58. По мнению Комиссии, очевидные практические трудности, изложенные Правительством, не могут оправдать несоблюдение статьи 64 п. 2. Эта статья применяется ко всем государствам - членам Конвенции, как унитарным, так и федеративным, независимо от того, какова их судебная система. Со ссылкой на свой доклад от 5 мая 1982 г. по делу Темельташа Комиссия подчеркнула два момента. Во-первых, п. 2 статьи 64 должен рассматриваться в свете п. 1, который применяется только к "закону, действующему в это время", и запрещает оговорки общего характера. Информация, которую запрашивают органы Конвенции у стран - участниц, должна помочь предотвратить принятие подобных оговорок. Во-вторых, необходимость приложения к оговорке краткого изложения закона, который государство желало бы оставить неизменным, дает возможность другим государствам - участникам, органам Конвенции и любым заинтересованным сторонам ознакомиться с этим законодательным актом, что представляет для них несомненную ценность. Сфера действия нормы Конвенции, применения которой государство пытается избежать путем оговорки или заявления о толковании, также должна учитываться, поскольку, чем шире сфера ее применения, тем важнее изложение соответствующего национального закона.
59. Суд полностью согласен с точкой зрения Комиссии по данному вопросу, однако со своей стороны хотел бы добавить, что "краткое изложение соответствующего закона" является одновременно и доказательством, и фактором юридической надежности. Цель статьи 64 п. 2 - предоставление гарантии другим государствам - участникам и органам Конвенции в том, что оговорка не выходит за пределы конкретной нормы Конвенции. Это не просто формальное требование, это требование по существу. Поэтому отсутствие краткого изложения соответствующего закона не может быть оправдано даже серьезными практическими трудностями.
C. Вывод
60. Поскольку данное заявление о толковании не удовлетворяет двум требованиям статьи 64 Конвенции, его следует признать недействительным. Вместе с тем не вызывает сомнения, что Швейцария остается и считает себя участником Конвенции независимо от действительности ее заявления. Более того, Швейцарское Правительство признает Суд компетентным решить данный вопрос. На основании изложенного Суд отклоняет предварительное возражение Правительства.
II. О предполагаемом нарушении статьи 6 п. 1
61. Заявительница утверждает, что является жертвой нарушения статьи 6 п. 1 Конвенции, которая гласит:
"Каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия".
По мнению заявительницы, полицейская Комиссия при муниципалитете Лозанны не является "независимым и беспристрастным судом". Кроме того, ни Кассационное отделение по уголовным делам кантонального суда, ни Федеральный суд не обеспечили достаточно широкий "заключительный судебный контроль", поскольку они не имели возможности пересмотреть с учетом фактологической основы дела выводы административного органа, каковым является полицейская Комиссия.
62. Суд обращает внимание на то, что стороны, если оставить в стороне вопрос о заявлении, не оспаривают применимость статьи 6 п. 1 к настоящему делу. На основе критериев, установленных его практикой, Суд считает, что обвинение, выдвинутое против заявительницы, носило "уголовный" характер (см. mutatis mutandis Решение по делу Озтюрка от 21 февраля 1984 г. Серия A, т. 73, с. 18 - 21, п. 50 - 54).
1. Полицейская Комиссия Лозанны
63. Г-жа Белилос утверждает, что Комиссия при муниципалитете полностью зависима от полицейских властей. Поскольку она состоит из единственного полицейского чиновника, она не может не принимать сторону этих властей.
В своем докладе Европейская комиссия ограничилась констатацией, что заявительница была оштрафована административным органом, который окончательно установил обстоятельства дела.
Правительство не оспаривает сказанного, однако полагает, что при этом в отношении заявительницы были соблюдены все условия справедливого разбирательства. Прежде всего, официальное лицо муниципалитета практически обладает высокой степенью независимости при исполнении своих функций. Г-жа Белилос никогда не заявляла даже косвенно, что указанный чиновник был пристрастен к ней. Кроме того, разбирательство удовлетворяло основным требованиям статьи 6 п. 1, т.е. обвиняемая могла требовать дополнительного расследования фактов, и г-жа Белилос успешно пользовалась этой возможностью. Данная Комиссия оценивает факты, однако ее возможности наказания ограничены. Ее решения не включаются в судебное досье лица.
64. "Суд", как его понимает сложившаяся практика Суда, это юрисдикционный орган, решающий вопросы, отнесенные к его компетенции на основе норм права, в соответствии с установленной процедурой (см. из наиболее поздних Решение по делу X. против Бельгии от 30 ноября 1987 г. Серия A, т. 127, с. 34, п. 50). "Суд" должен также удовлетворять ряду других требований, а именно: независимость от исполнительной власти, беспристрастность, несменяемость. Судебная процедура должна предоставлять обвиняемому соответствующие гарантии, при этом некоторые из них содержатся в тексте статьи 6 п. 1 (см. inter alia Решение по делу Ле Конта, Ван Левена и Де Мейера от 23 июня 1981 г. Серия A, т. 43, с. 24, п. 55).
65. Швейцарский Закон 1969 г. называет полицейскую Комиссию "муниципальным органом". Федеральный суд в своем Решении от 2 ноября 1982 г. называет ее "административным органом" (см. п. 15 выше). Этого определения придерживалось и Правительство во время разбирательства дела в Европейской комиссии по правам человека. Даже если эти формулировки не являются окончательными, тем не менее они отражают природу этого органа.
66. Закон кантона Во наделяет Комиссию судебной функцией и предусматривает процедуру, которая позволяет представшему перед ней лицу использовать свои средства защиты. Единственный член Комиссии назначается муниципалитетом, но это совершенно не означает, что можно подвергнуть сомнению его независимость и беспристрастность, тем более что во многих странах - членах Конвенции судьи назначаются исполнительной властью.
Назначенное на эту должность лицо (юрист из полицейского управления) является муниципальным гражданским служащим. Он работает в личном качестве и при исполнении своих обязанностей не подчиняется указаниям властей. Он принимает присягу, отличающуюся от присяги полицейских, хотя в тексте присяги не содержится требование независимости. В течение всего четырехлетнего срока работы в указанной должности он в принципе не подлежит увольнению. В данном деле его личная беспристрастность не подвергалась сомнению.
67. Тем не менее не лишены значения данные о функциях Комиссии (см. mutatis mutandis Решение по делу Де Кубе от 26 октября 1984 г. Серия A, т. 86, с. 14, п. 26). Как сказано выше, в Лозанне членом совета при полиции является служащий высокого ранга из Дирекции полиции, и участники разбирательств склонны видеть в нем представителя полиции, подчиняющегося ее руководству и солидарного со своими коллегами. Такая ситуация может подорвать доверие, которым должны обладать суды в демократическом обществе.
Короче говоря, у заявительницы обоснованно могли возникнуть сомнения относительно независимости и организационной беспристрастности Комиссии, которая, соответственно, не отвечала в этом отношении требованиям статьи 6 п. 1.
2. Доступные формы обжалования
68. В Решении по делу Озтюрка от 21 февраля 1984 г. Суд постановил:
"С учетом большого количества мелких правонарушений, особенно в том что касается правил дорожного движения, государства - члены Конвенции могут освободить свои суды от задачи преследования и наказания виновных в такого рода нарушениях. Передача функции расследования и наказания за мелкие правонарушения административным властям не является несовместимой с Конвенцией при условии, что заинтересованное лицо будет иметь возможность обжаловать принятое в отношении него решение в суде, который предоставит ему гарантии в соответствии со статьей 6" (Серия A, т. 73, с. 21 - 22, п. 58; см. также Решение по делу Лутца от 25 августа 1987 г. Серия A, т. 123, с. 24, п. 58).
Данные положения применимы и в настоящем

"КОНСУЛЬСКАЯ КОНВЕНЦИЯ МЕЖДУ СССР И ТУРЕЦКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ"(Вместе с "ДОПОЛНИТЕЛЬНЫМ ПРОТОКОЛОМ К КОНСУЛЬСКОЙ КОНВЕНЦИИ...")(Заключена в г. Анкаре 27.04.1988)  »
Международное законодательство »
Читайте также