ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 23.06.1981"ЛЕ КОНТ (le compte), ВАН ЛЕВЕН (van leuven) И ДЕ МЕЙЕР (de meyere) ПРОТИВ БЕЛЬГИИ" [рус. (извлечение), англ.]


[неофициальный перевод]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
ЛЕ КОНТ (LE COMPTE), ВАН ЛЕВЕН (VAN LEUVEN)
И ДЕ МЕЙЕР (DE MEYERE) ПРОТИВ БЕЛЬГИИ
(Страсбург, 23 июня 1981 года)
(Извлечение)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
A. Основные факты
a) В июне 1971 г. Совет Ордена врачей провинции Западная Фландрия лишил д-ра Ле Конта, 1929 г. рождения, права заниматься медицинской практикой в течение трех месяцев; основанием для такого решения послужило то, что последний опубликовал в прессе сообщение о санкциях, которые ранее были на него наложены дисциплинарными органами Ордена, и высказывал критические замечания, оскорбительные для Ордена. Решение Совета было подтверждено в октябре 1972 г. апелляционным советом Ордена, который, однако, не подтвердил обвинения в оскорблении. В мае 1974 г. Кассационный суд отклонил жалобу заявителя на решение апелляционного совета. С этого момента был проведен ряд дисциплинарных разбирательств за разглашение в прессе спора заявителя с Орденом, а также и уголовных - за его отказ выполнить решения советов Ордена.
b) В январе 1973 г. д-ру Ван Левену и д-ру Де Мейеру, соответственно 1931-го и 1940 г. рождения, были предъявлены обвинения их коллегами в нарушении норм профессиональной этики: в частности, утверждалось, что они систематически занижали свои гонорары (даже при дежурствах) до сумм, компенсируемых страховыми кассами социального обеспечения, и бесплатно раздавали в частных домах журнал, выходивший два раза в месяц, в котором насмехались над врачами по общим заболеваниям. Совет Ордена провинции Восточная Фландрия принял решение о лишении их права заниматься врачебной практикой в течение одного месяца. Рассмотрев их жалобу, апелляционный совет Ордена сократил срок отстранения от медицинской практики до пятнадцати дней. В апреле 1975 г. Кассационный суд отклонил их жалобу.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В своих жалобах, переданных в Комиссию 28 октября 1974 г. и 21 октября 1975 г. соответственно, все три заявителя утверждали, что обязательное нахождение в составе Ордена и соответственно обязанность подчиняться его правилам противоречит статье 11 Конвенции и что в ходе их дисциплинарного преследования они были лишены гарантий, установленных статьей 6 Конвенции. Жалобы были признаны частично приемлемыми к рассмотрению - 6 октября 1976 г. (Ле Конт) и 10 марта 1977 г. (Ван Левен). Тогда же Комиссия приняла решение об объединении этих дел; после безуспешной попытки добиться мирового соглашения сторон Комиссия подготовила доклад, в котором установила факты и пришла к выводу о том, что:
не было нарушения статьи 11 п. 1 Конвенции, ибо Орден врачей не является ассоциацией (единогласно);
статья 6 п. 1 применима к спорам, повлекшим дисциплинарные меры против заявителей (восемь голосов против трех);
имело место нарушение статьи 6 п. 1, поскольку дело заявителей не разбиралось "публично" (восемь голосов против трех) "беспристрастным судом" (семь голосов против четырех).
Европейская комиссия передала дело в Суд 14 марта 1980 г., Правительство Бельгии - 23 апреля 1980 г.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. О первичной жалобе по статье 10
38. В начале разбирательства дела, кроме статей 6 п. 1, 11 и 17, врачи Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер ссылались на статью 10: по их утверждению, дисциплинарные санкции, наложенные на них, были направлены на то, чтобы не дать им возможность распространять некоторые идеи и информацию. Таким образом, опротестовывались не процедура принятия Орденом решений и не обязанность врачей вступать в Орден, а само содержание принятых решений. Это был не просто один из доводов в обоснование их жалоб по статьям 6 п. 1, 11 и 17, а отдельная жалоба. Она была отклонена Комиссией в связи с неисчерпанием внутренних средств защиты (см. п. 36 выше) и не вошла в материалы дела, переданные в Суд (см., в частности, Решение по делу Шиссера от 4 декабря 1979 г. Серия A, т. 34, с. 17, п. 41).
II. О предполагаемом нарушении статьи 6 п. 1
39. Заявители считают себя пострадавшими от нарушений статьи 6 п. 1, которая гласит:
"1. Каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия".
40. Учитывая выдвигаемые заявителями требования, первая проблема, которую необходимо решить, - это вопрос о применимости статьи 6 п. 1; таковой ее считает большинство Комиссии и не считает Правительство.
A. О применимости статьи 6 п. 1
41. Статья 6 п. 1 действует только в отношении споров о правах и обязанностях гражданско-правового характера и "рассмотрения любого уголовного обвинения". Некоторые дела не подпадают под действие данной статьи, т.к. их нельзя отнести ни к одной из этих категорий; Суд это констатировал неоднократно (см. например, Решение по делу Лоулесса от 1 июля 1961 г. Серия A, т. 3, с. 51, п. 12; Решение по делу Неймастера от 27 июня 1968 г. Серия A, т. 8, с. 43, п. 23; Решение по делу Гуцарди от 6 ноября 1980 г. Серия A, т. 39, с. 40, п. 108).
42. Таким образом, как это совершенно справедливо подчеркивается Правительством в его ссылке на Решение по делу Энгеля от 8 июня 1976 г., дисциплинарные преследования как таковые не относятся к "уголовным делам"; однако в конкретных случаях дело может обстоять совершенно иначе (Серия A, т. 22, с. 33 - 36, п. 80 - 85).
Равным образом такие преследования не сводятся обычно к спорам о правах и обязанностях гражданско-правового характера (там ж, с. 37, п. 87 in fine). Однако не исключена возможность того, что при некоторых обстоятельствах дело будет обстоять иначе. До сих пор Суду не приходилось специально решать подобный вопрос; в деле Кенига, упомянутом Правительством и Комиссией, заявитель жаловался только на большие сроки прохождения дела в административном суде, после того как исполнительный орган лишил его лицензии на управление клиникой, а затем запретил заниматься медицинской практикой (Решение от 28 июня 1978 г., Серия A, т. 27, с. 8, п. 18 и с. 28, п. 85; см. также вышеуказанное Решение по делу Энгеля, с. 36 - 37, п. 87, первый абзац).
43. В данном случае необходимо установить, применима ли статья 6 п. 1 к части процедуры или к ней в целом при прохождении дела по всем инстанциям: в советах провинций и апелляционном, в компетенции которых находятся дисциплинарные вопросы, а затем в Кассационном суде, который является судебным органом.
Правительство, Комиссия и заявители обсуждали данную проблему, по крайней мере после принятия Решения о приемлемости от 6 октября 1976 г. и 10 марта 1977 г., только в свете "спора о гражданско-правовых правах и обязанностях". Суд считает уместным и для себя рассматривать дело с этих позиций.
1. О наличии "судебных споров" о правах и обязанностях
гражданско-правового характера
44. Решения по делу Рингейзена от 16 июля 1971 г. и Кенига от 28 июня 1978 г. дают возможность выявить некоторые значения формулы "гражданско-правовые права и обязанности". Первое значение показывает, что она охватывает "любую процедуру, результат которой является определяющим в отношении прав и обязанностей частного характера", даже если речь идет о споре между частным лицом и органом государственной власти; безотносительно к тому, на основании какого "закона должен быть разрешен спор" и какой орган компетентен вынести данное Решение (Серия A, т. 13, с. 39, п. 94).
Эта формула лежала в основе дела Кенига и среди обсуждавшихся прав было право на "продолжение медицинской практики по "получении необходимых разрешений". В свете обстоятельств того дела Суд отнес это право к области частного права, т. е. гражданского, в свете статьи 6 п. 1 (вышеуказанное дело, с. 29 - 32, п. 88 - 91 и 93 - 95).
В последующей судебной практике эти выводы получили развитие в Решении по делу Голдера от 21 февраля 1975 г. По этому делу Суд пришел к заключению о том, что "статья 6 п. 1 гарантирует каждому право на то, чтобы любая жалоба, связанная с гражданскими правами и обязанностями, рассматривалась в судебной инстанции" (Серия A, т. 18, с. 18, п. 36). Из этого следует, кроме всего прочего, что эта статья действует не только в отношении уже начатой процедуры: на нее может ссылаться каждый, кто, считая незаконным вмешательство в осуществление одного из своих (гражданских) прав, заявит, что не имел возможности возбудить дело в суде, отвечающем требованиям статьи 6 п. 1.
45. В настоящем деле следует прояснить первый момент: действительно ли речь идет о "судебном споре" в смысле "двух противостоящих требований" (выступление представителя Правительства)?
Дух Конвенции требует воспринимать это выражение не в узко техническом значении, а дать ему скорее материальное, чем формальное определение, тем более что в английском тексте п. 1 статьи 6 эта "идея спора" четко не отражена ("In the determination of his civil rights and obligations", т.е. буквально - при определении его гражданских прав и обязанностей; ср. статью 49: "dispute" - "спор").
Если исходить из того, что французское слово "contestation" говорит о том, что спор имеет место, то материалы дела свидетельствуют совершенно четко о его наличии. Орден врачей обвинил заявителей в дисциплинарных нарушениях, им пришлось защищаться, и на них были наложены санкции. Компетентным советом провинции они были признаны виновными и временно лишены права заниматься профессиональной деятельностью: в отношении д-ра Ле Конта это было сделано заочно (Западная Фландрия), а в отношении д-ра Ван Левена и д-ра Де Мейера (Восточная Фландрия) - после того как их доводы были заслушаны советом. Их дела рассматривал апелляционный совет, где участвовали все трое; пользуясь помощью адвоката, они ссылались, в частности, на статью 6 п. 1 и на статью 11. Искомого результата они в целом не добились, после чего обратились в Кассационный суд, ссылаясь, в частности, на Конвенцию (см. п. 10 - 11 и 15 - 19 выше).
46. Важно, чтобы "спор" относился к "правам и обязанностям гражданско-правового характера" и чтобы результат судебного разбирательства был "определяющим" для такого права (см. вышеуказанное Решение по делу Рингейзена).
По утверждению заявителей, речь шла об их праве продолжать свою профессиональную деятельность; в Решении по делу Кенига от 28 июня 1978 г. как раз и признавался "гражданский характер" данного права (см. вышеупомянутое Решение, с. 31 - 32, п. 91 и 93).
По утверждению Правительства, решения советов провинций и апелляционного в данном случае имели лишь "косвенное действие". В противовес тому, что было сделано административными судами Германии по делу Кенига, бельгийские компетентные органы, по утверждению Правительства, не проверяли правомерность предшествующего акта об изъятии лицензии на медицинскую практику: им надлежало лишь проверить, были ли нарушения в медицинской этике, которые оправдывали наложение дисциплинарных взысканий. Во всяком случае "спор" по поводу права на дальнейшее занятие медицинской практикой" возник "на последующем этапе": т.е. когда д-ра Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер обратились в Кассационный суд, назвав незаконными меры, принятые по отношению к ним. Правительство утверждало также, что право не имеет "гражданского характера"; и оно призывало Суд отойти от той позиции, которая была принята в Решении по делу Кенига.
47. Что касается вопроса о том, идет ли речь именно об этом праве, то Суд считает, что каждый из двух официальных текстов статьи 6 п. 1 Конвенции (французский "contestation sur" - "оспаривание" и английский "determination of" - "определение") говорит не о тонких связях и отдаленных последствиях; гражданские права и обязанности должны быть очевидным предметом или одним из предметов "спора"; результат судебного процесса имеет прямое значение для установления этих прав.
Согласившись в этом с Правительством, Суд не разделяет его мнения о том, что в данных делах не было прямой зависимости между вышеуказанными спорами и правом на дальнейшее занятие медицинской практикой. Решение о приостановлении профессиональной деятельности, принятое советом провинции 30 июня 1971 г. в отношении д-ра Ле Конта и 24 октября 1973 г. в отношении д-ров Ван Левена и Де Мейера, лишало их, хоть и временно, права заниматься медицинской практикой. Именно это право и было предметом рассмотрения в апелляционном совете и в Кассационном суде.
48. Врачи, практикующие как лица свободных профессий, каковыми и являются заявители, реализуют свое право на занятие медицинской практикой в частных правоотношениях с клиентами и пациентами; в соответствии с правом Бельгии такие отношения обычно имеют форму договорных или квазидоговорных отношений и в любом случае устанавливаются непосредственно между отдельными лицами; публичные власти не могут сколько-нибудь существенным или определяющим образом вмешиваться в этот процесс. Таким образом, речь идет о праве, имеющем частный характер, независимо от специфики профессии врача, ее общественной значимости и тех особых обязанностей, которые с ней связаны.
Таким образом, Суд приходит к заключению о применимости статьи 6 п. 1; как и по делу Кенига (см. вышеуказанное Решение, с. 32, п. 95), Суд не считает необходимым изучать вопрос о том, является ли понятие "гражданские права" более широким, чем понятие "права, имеющие частный характер".
49. Два члена Комиссии, г-н Фровейн и г-н Полак, в своем особом мнении подчеркивают, что в настоящем споре затрагивался вопрос не об изъятии лицензии на медицинскую практику, как это было в деле Кенига, а о ее временном приостановлении на относительно небольшой срок: три месяца для д-ра Ле Конта, две недели - для д-ров Ван Левена и Де Мейера. По их мнению, такое временное приостановление не является вмешательством в гражданские права; оно может рассматриваться как простое их ограничение.
Эта позиция, которую Правительство разделяет как "субсидиарную", не разделяется Судом. Обжалованное заявителями временное приостановление медицинской практики в противовес некоторым другим дисциплинарным наказаниям, которым они подверглись (предупреждение, порицание, выговор - см. п. 32 выше), явно представляет собой прямое и существенное вмешательство в осуществление права на медицинскую практику. Несмотря на временный характер,

РЕШЕНИЕ Совета министров иностранных дел государств-членов СНГ"О ПРОЕКТЕ ОБРАЩЕНИЯ ГЛАВ ГОСУДАРСТВ-УЧАСТНИКОВ СОДРУЖЕСТВА НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ К НАРОДАМ СТРАН СОДРУЖЕСТВА И МЕЖДУНАРОДНОМУ СООБЩЕСТВУ В СВЯЗИ С 60-Й ГОДОВЩИНОЙ ПОБЕДЫ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1941 - 1945 ГОДОВ"(Вместе с проектом "РЕШЕНИЯ ОБ ОБРАЩЕНИИ...")(Принято в г. Астане 15.09.2004)  »
Международное законодательство »
Читайте также