Статья 96 Федерального конституционного закона Российской Федерации от 21 июля 1994 г. устанавливает, что граждане, чьи конституционные права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, обладают правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации.. Согласно ст. 97 указанного Закона такая жалоба допустима, если: (i) закон затрагивает конституционные права и свободы граждан, или (ii) закон применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон.

Согласно ст. 100 указанного Закона Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение (i) о признании закона либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации или (ii) о признании закона либо отдельных его положений не соответствующими Конституции Российской Федерации. В последнем случае в соответствии с действовавшими в то время процессуальными кодексами Российской Федерации жалоба должна быть подана в суд, применивший неконституционный закон, или в вышестоящий по отношению к тому, который применил неконституционный закон, суд. Соответствующий суд должен возобновить производство по делу и назначить новое рассмотрение дела на основании выводов Конституционного Суда Российской Федерации. Если неконституционный закон применен органами власти, но не судебным органом, данный орган власти должен заново рассмотреть дело на основании выводов Конституционного Суда Российской Федерации.
Согласно ст. 79 указанного Закона, действовавшего в то время, если Конституционный Суд Российской Федерации объявляет закон противоречащим Конституции Российской Федерации, такой закон утрачивает силу.
Рассмотрение жалоб в Конституционном Суде
Российской Федерации
Согласно ст. 49 указанного Закона судья-докладчик и председательствующий в заседании определяют круг лиц, подлежащих приглашению и вызову в заседание, и дают распоряжения об оповещении о месте и времени заседания.
Согласно ст. 51 - 53 указанного Закона заявители и их представители уведомляются о слушании дела в десятидневный срок. Каждая сторона может иметь до трех представителей. Объявления о заседаниях Конституционного Суда Российской Федерации помещаются в доступных для граждан местах занимаемого им здания, а также в средствах массовой информации.
Согласно ст. 62 указанного Закона стороны дают пояснения по существу рассматриваемого вопроса в ходе слушаний.
Применение Конституции Российской Федерации
Согласно ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.
Статья 10 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, действовавшего в то время, устанавливала, что суд обязан разрешать дела на основании Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов и иных актов. Согласно ст. 101 указанного Закона суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, примененного или подлежащего применению в указанном деле, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности данного закона и приостанавливает производство по делу.
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Заявитель жаловался, ссылаясь на п. 1 ст. 6 Конвенции, на то, что Конституционный Суд Российской Федерации провел слушание его дела в его отсутствие.
2. Далее, заявитель жаловался, ссылаясь на ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции и ст. 14 Конвенции, на то, что его обязали производить отчисления в Пенсионный фонд Российской Федерации на основании Закона 1999 г., в то время как Конституционный Суд Российской Федерации отменил соответствующие положения данного Закона ввиду того, что они были дискриминационными и неконституционными.
3. Заявитель также жаловался, ссылаясь на п. 2 ст. 4 Конвенции, на то, что постановление Конституционного Суда Российской Федерации помешало ему оставить свою работу, поскольку в случае, если бы он ушел с работы, он бы никогда не получил назад выплаты, произведенные им в соответствии со старым Законом. Заявитель полагал, что такая ситуация может рассматриваться как "принудительный труд".
ПРАВО
1. Заявитель жаловался, ссылаясь на п. 1 ст. 6 Конвенции, на то, что Конституционный Суд Российской Федерации не уведомил его о дате слушаний его дела, и дело было рассмотрено в его отсутствие. Пункт 1 ст. 6 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
Прежде всего, Европейский суд напомнил, что разбирательство в конституционном суде в принципе не подпадает в сферу применения п. 1 ст. 6 Конвенции (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Зюссманн против Германии" ({Sussmann} <*> v. Germany), жалоба N 20024/92, Reports 1996-IV, § 39). В каждом конкретном деле Европейский суд должен решить вопрос о том, имеет ли определяющее значение результат такого разбирательства при определении "гражданских прав и обязанностей" заявителя (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Зюссманн против Германии", § 39).
--------------------------------
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Если разбирательство по делу в конституционном суде является частью разбирательства в судах общей юрисдикции, например, когда национальные суды направляют запрос в конституционный суд о конституционности соответствующих положений закона, разбирательство в конституционном суде может подлежать, в большей или меньшей степени, оценке соответствия такого разбирательства ст. 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Бок против Германии" (Bock v. Germany) от 29 марта 1989 г., Series A, N 150, § 37, и Постановление Европейского суда по делу "Руис-Матеос против Испании" (Ruiz-Mateos v. Spain) от 23 июня 1993 г., Series A, N 262, § 55 - 68). Это неприменимо к жалобам, поданным в Европейский суд, которые касаются индивидуальных жалоб, поданных непосредственно в конституционный суд и направленных на отмену закона ввиду его неконституционности.
Однако Европейскому суду не нужно рассматривать в настоящем деле, применима ли к настоящему разбирательству в Конституционном Суде Российской Федерации ст. 6 Конвенции. Даже если предположить, что ст. 6 Конвенции применима, данная часть жалобы заявителя является неприемлемой по следующим основаниям.
Европейский суд напомнил, что применительно к разбирательству по уголовному делу право обвиняемого присутствовать на слушании дела, в рамках которого ему предъявлено уголовное обвинение, является основополагающим моментом соблюдения справедливости судебного разбирательства (см. Постановление Европейского суда по делу "Экбатани против Швеции" (Ekbatani v. Sweden) от 26 мая 1988 г., Series A, N 134, § 25). Однако присутствие сторон гражданского дела не настолько значимо. Прецедентное право конвенционных органов устанавливает, что право лично присутствовать при рассмотрении гражданского дела как таковое не гарантируется, если в ходе такого разбирательства стороны представлены своими адвокатами, но право на справедливое судебное разбирательство может предполагать, в определенных делах и при определенных обстоятельствах, право присутствовать на судебном заседании лично, в частности, в тех делах, в которых личные качества и образ жизни лица непосредственно относятся к формированию мнения суда (см. Решение Европейской комиссии по делу "X. против Швеции" (X. v. Sweden) от 30 июня 1959 г., жалоба N 434/58, Yearbook 2, р. 370).
В настоящем деле Конституционный Суд Российской Федерации провел открытое слушание.
Предметом рассмотрения Конституционным Судом была конституционность положений законов о пенсионном страховании. Конституционный Суд разрешил этот вопрос одной лишь ссылкой на Конституцию Российской Федерации и объявил законы неконституционными, таким образом проведя абстрактный обзор законодательства. Заявитель, равно как и другие лица, подавшие жалобы в Конституционный Суд, должны были подпадать под сферу применения указанных законов, но это обстоятельство относилось лишь к положению заявителей и никак не касалось разбирательства в Конституционном Суде Российской Федерации, который не рассматривал вопросы фактов относительно положения конкретных заявителей. Таким образом, юрисдикция Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу была ограничена вопросами права и не распространялась на фактическую сторону жалоб.
Заявитель являлся одним из 2057 нотариусов России, которые оспорили указанные законы в Конституционном Суде Российской Федерации и жалобы которых были объединены в одно производство. Один из нотариусов - председатель Московской городской нотариальной палаты - в действительности присутствовал на слушании дела в Конституционном Суде Российской Федерации. Следует предполагать, что он представлял интересы всех нотариусов, подавших жалобы.
Из доводов заявителя не следует, что он обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с получением права на участие в судебном заседании. Более того, заявителю не препятствовали представить свои доводы или доказательства в письменном виде. Европейский суд не убежден, что личное участие заявителя было необходимо для формирования мнения Конституционного Суда Российской Федерации.
Европейский суд отмечает, что заявитель мог узнать о заседании по его делу из объявлений, которые Конституционный Суд Российской Федерации вывешивает на здании, в котором он находится, а также публикует в средствах массовой информации.
Принимая во внимание характер судебного разбирательства, число лиц, имеющих общий интерес, жалобы которых были объединены в одно производство и рассмотрены на одном судебном заседании, их представительство на заседании, отсутствие необходимости личного присутствия заявителя и уведомление общественности о судебном заседании, Европейский суд не установил, что неуведомление заявителя лично о судебном заседании Конституционным Судом Российской Федерации, лишившее заявителя возможности лично присутствовать на слушании его дела, нарушило права, гарантируемые п. 1 ст. 6 Конвенции.
Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.
2. Далее, заявитель жаловался, ссылаясь на ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции, на то, что он продолжал производить выплаты согласно Закону о пенсионных отчислениях 1999 г., даже несмотря на то, что этот Закон был объявлен неконституционным, поскольку являлся дискриминационным, но остался в силе. Заявитель также жаловался, ссылаясь на ст. 14 Конвенции, на то, что на него нельзя было налагать обязательство по произведению выплат на основании дискриминационного закона.
Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции гласит:
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
Статья 14 Конвенции гласит:
"Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам".
Европейский суд, прежде всего, отмечает, что ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции гарантирует в принципе право собственности. Она содержит в себе три четких правила. Первое правило, изложенное в первом предложении пункта 1, является основным правилом и формулирует принцип уважения собственности. Второе правило, изложенное во втором предложении пункта 1, охватывает вопрос о лишении собственности и ставит ее в зависимость от определенных условий. Третье правило, изложенное в пункте 2, признает, что Высокие Договаривающиеся Стороны имеют право помимо других действий осуществлять контроль за использованием собственности в соответствии с общими интересами и для обеспечения уплаты налогов и прочих сборов и штрафов. Установлено, что "сборы" по смыслу настоящей статьи включают в себя обязательные отчисления в рамках систем государственных пенсий (см. Постановление Европейского суда по делу "Ван Раальте против Нидерландов" (Van Raalte v. Netherlands) от 21 февраля 1997 г., Reports 1997-I, § 34 - 35).
Однако эти три правила не являются "отдельными" в том смысле, что они не являются невзаимосвязанными: второе и третье правило касаются определенных случаев ущемления права на уважение собственности и поэтому должны толковаться в свете основного принципа, отраженного в первом правиле (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу "Газус Дозье- унд Фердертехник ГмбХ" против Нидерландов" (Gasus Dosier- und {Ferdertechnik} GmbH v. Netherlands) от 23 февраля 1995 г., Series A, N 306-B, § 55).
Европейский суд счел, что обжалуемое в настоящем деле вмешательство должно рассматриваться в свете "обеспечения уплаты налогов и прочих сборов" и подпадать под применение второго правила п. 2 ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции. Данный пункт прямо предусматривает право Высокой Договаривающейся Стороны принимать любые законы в области налогообложения, которые они сочтут необходимыми в целях обеспечения уплаты налогов и прочих сборов при условии, что "такие меры не будут представлять собой произвольную конфискацию" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Газус Дозье- унд Фердертехник ГмбХ" против Нидерландов", § 59).
Европейский суд отмечает, что Конституционный Суд Российской Федерации объявил некоторые положения указанного Закона 1999 г. неконституционными и установил, что до принятия нового закона выплаты должны производиться в соответствии с Законом 1999 г., а после принятия нового закона они будут засчитаны в счет будущих отчислений.
Европейский суд напомнил, что принцип правовой определенности, безусловно присущий прецедентному праву конвенционных органов, может освобождать государство от восстановления правовых актов и положений, которые предшествовали вынесению постановлений Европейского суда, согласно которым положения национального законодательства были объявлены не соответствующими Конвенции. Такой же принцип применяется к ситуациям, когда Конституционный Суд отменяет положения национального законодательства как неконституционные (см. Постановление Европейского суда по делу "Маркс против Бельгии" (Marckx v. Belgium) от 13 июня 1979 г., Series A, N 31, § 58). Эти принципы приводят к выводу о том, что нарушение гарантий ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции отсутствует, если национальный суд, объявивший положения налогового законодательства неконституционными, не отменяет, а устанавливает, что они остаются в силе до тех пор, пока не вступят в силу новые положения

К тексту закона »
Читайте также