ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 10.04.2003"ДЕЛО "ПЕТУР ТОР СИГУРДССОН (petur thor sigurdsson) ПРОТИВ ИСЛАНДИИ" [рус., англ.]


[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "ПЕТУР ТОР СИГУРДССОН
({PETUR THOR SIGURDSSON}) <**> ПРОТИВ ИСЛАНДИИ"
(Жалоба N 39731/98)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА
(Страсбург, 10 апреля 2003 года)
По делу "Петур Тор Сигурдссон против Исландии" Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
--------------------------------
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
<**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Г. Ресса, председателя Палаты,
И. Кабрала Баррето,
Л. Кафлиша,
Б. Цупанчича,
Х.С. Грев,
К. Трайя, судей,
Дэвида Тора Бьоргвинссона, судьи ad hoc,
а также при участии В. Берже, секретаря Секции Суда,
заседая 20 марта 2003 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 39731/96), поданной 23 октября 1997 г. в Европейскую Комиссию по правам человека против Исландской Республики гражданином Исландии Петуром Тором Сигурдссоном (далее - заявитель) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Заявитель самостоятельно представлял свои интересы в Европейском суде. Интересы властей Исландии представляла Уполномоченная Исландии при Европейском суде по правам человека, Бьйорг Тораренсен ({Bjorg} Thorarensen), директор Министерства юстиции и дел религий Исландии.
3. Заявитель утверждал, что его право на справедливое разбирательство дела независимым и беспристрастным судом, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, было нарушено.
4. Жалоба была передана на рассмотрение Четвертой секции (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках этой секции на основании пункта 1 правила 26 Регламента Суда была образована Палата для рассмотрения настоящего дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции). Судья Гойкур Йорундсон, избранный от Исландии, отказался от участия в рассмотрении настоящего дела (правило 28 Регламента Суда). Власти Исландии назначили Дэвида Тор Бьоргвинссона в качестве судьи ad hoc (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 1 правила 29 Регламента Суда).
5. 14 июня 2001 г. Палата объявила жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
6. Как заявитель, так и власти Исландии представили свои замечания по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). Палата, после выяснения мнения сторон, решила, что нет необходимости в проведении слушаний по делу (пункт 3 правила 59 Регламента Суда in fine), каждая сторона ответила в письменном виде на замечания другой стороны.
7. 1 ноября 2001 г. был изменен состав секций Европейского суда (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Настоящее дело было передано на рассмотрение Третьей секции в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
8. Заявитель, 1954 года рождения, является гражданином Исландии. Он занимается юридической практикой и проживает в г. Рейкьявик, Исландия.
9. Заявитель подал против Национального банка Исландии иск о компенсации вреда в соответствии с нормами деликтного права на том основании, что в 1992 году один из работников Банка сделал ложное заявление, которое привело к принятию Верховным судом Решения о том, что определенное право требования утратило исковую силу. Поскольку окружной суд вынес Решение в пользу банка-ответчика, заявитель путем подачи ходатайства от 31 мая 1996 г. возбудил апелляционное производство в Верховном суде Исландии.
10. В ходе рассмотрения дела в Верховном суде заявителю были назначены разные сроки в период с 10 июля по 30 октября 1996 г. для подачи дополнительных замечаний по делу, а банку-ответчику для ответа был определен срок до 6 ноября 1996 г. Впоследствии слушание дела было назначено на 14 апреля 1997 г. Между тем, в период с начала марта по начало апреля 1997 года дело было включено в список дел к слушанию Верховного суда.
11. Своим Постановлением от 25 апреля 1997 г. Верховный суд тремя голосами против двух отклонил ходатайство заявителя. Меньшинство судей признало, что ходатайство заявителя должно быть удовлетворено и что Национальный банк Исландии обязан выплатить заявителю 8746319 исландских крон в качестве компенсации, а также проценты за просрочку платежей начиная с 30 августа 1993 г.
12. Одним из трех судей, составивших большинство, была судья Гудрун Ерлендсдоттир ({Gudrun Erlendsdottir}). Заявитель утверждал, что после вынесения Верховным судом своего Постановления стал известен тот факт, что судья Гудрун Ерлендсдоттир и ее муж, адвокат Верховного суда, состояли с Национальным банком в финансовых отношениях, являвшихся по своему характеру достаточным основанием для отстранения судьи от участия в рассмотрении дела заявителя.
13. Весной 1996 года Ерн Клаузен ({Orn} Clausen), муж судьи Гудрун Ерлендсдоттир, пытался решить ряд финансовых проблем, возникших в связи с неспособностью должника Эдварда Левдаля (Edvard {Lovdal}) погасить некоторые долги, в отношении которых Ерн Клаузен выступал одним из поручителей, а также в связи с неспособностью остальных поручителей исполнить свои обязательства по договору поручительства. В начале мая 1996 года двадцать один кредитор, одним из которых являлся Национальный банк Исландии, обладали правом требования по гарантиям на общую сумму около 50000000 исландских крон, включая также право требования Национального банка на сумму около 16000000 исландских крон. Другим крупным кредитором выступал фонд "Хедж" Сберегательного банка (Savings Banks" Hedge Fund), который от имени Сберегательного банка "С-Бингейинга" ({Sparisjodur Sudur-pingeyinga}) владел правом требования на сумму около 17500000 исландских крон.
14. Для решения своих финансовых проблем Ерн Клаузен попытался заключить соглашение с каждым из кредиторов. Консалтинговая компания по экономическим вопросам "Рад" ({Rad}) согласилась проверить его финансовое положение и рассмотреть возможности заключения в шестимесячный срок полного соглашения о частичном погашении долга сначала с двумя самыми крупными кредиторами, а затем и с более мелкими.
Предложение о заключении соглашения, направленное компанией 15 апреля 1996 г. юристу Национального банка, содержало следующие замечания:
"Ерн Клаузен сообщил нам, что он предоставил гарантии по долгам Эдварда Левдаля, поскольку их связывает многолетняя дружба. Он также сообщил нам, что не имеет имущества на праве собственности и что он, как можно предположить, должен будет отвечать по обязательствам Эдварда Левдаля на общую сумму в 49550000 исландских крон. Его остальные денежные обязательства составляют около 10000000 исландских крон, из которых около 8000000 исландских крон предназначены для выплаты налогов. Жена Ерна Клаузена владеет [двумя] объектами недвижимого имущества... [Которые] принадлежат ей с 1967 года на праве раздельной собственности согласно их брачному договору. Она выразила готовность использовать чистую стоимость от залога или продажи этого имущества для погашения задолженности при условии, что Ерн Клаузен будет освобожден от личных гарантий по обязательству и что он не будет объявлен банкротом.
Вследствие чего мы просим вас порекомендовать вашему клиенту, Национальному банку, принять предложение путем заключения окончательного соглашения о получении 25% от общей суммы долга, в отношении которого Ерн Клаузен выступает поручителем. Это позволит освободить его от обязательств по договору поручительства. Выплаты будут осуществлены одновременно с подписанием данного соглашения".
15. 30 мая 1996 г. в целях получения денежных средств для удовлетворения требований кредиторов, муж судьи Ерн Клаузен выдал 4 долговых свидетельства отделению "Ландсбреф хф" ({Landsbref} hf) (Рынку Ценных бумаг Национального банка, финансовому учреждению, владельцем которого является Национальный банк ({Landsbref} hf, {Verdbrefamarkadur} Landsbankans)) на общую сумму около 13600000 исландских крон. Долговые обязательства были обеспечены двумя объектами недвижимого имущества, принадлежащими судье Гудрун Ерлендсдоттир на праве собственности, а именно основным местом проживания супругов и квартирой, в которой находился юридический офис мужа судьи.
16. 4 июня 1996 г. отделение "Ландсбреф" продало четыре вышеупомянутых долговых свидетельства "Эйгнархальсфелаг Альбидубанканс" ({Eignarhaldsfelag Alpydubankans}) (Народной Банковской холдинговой компании - далее "EFA"), компании, специализирующейся на сделках с инвестициями с высоким процентом риска. С этого времени четыре долговых свидетельства находились в собственности данной компании.
17. 4 июня 1996 г. в соответствии с соглашением от того же дня между Национальным банком и Ерном Клаузеном, последний выплатил Банку около 4370000 исландских крон, из них 3677195 исландских крон - в счет погашения долга перед Национальным банком, а оставшуюся сумму - в качестве гонорара его адвокату. Более того, согласно условиям соглашения с Национальным банком, Ерн Клаузен был освобожден от долговых обязательств на сумму в 11031584 исландских крон, связанных с договором поручительства в отношении долгов Эдварда Левдаля, которые составляли 14708779 исландских крон. Вышеупомянутое соглашение соответствовало решению правления Национального банка, принятого 3 июня 1996 г.
18. Что касается состояния долговых обязательств Ерна Клаузена по отношению к Национальному банку, власти Исландии основывались на следующей информации, предоставленной начальником юридического отдела Банка 4 марта 2002 г.:
"Национальный банк Исландии настоящим подтверждает, что 6 июня 1996 г. с Ерном Клаузеном было заключено соглашение относительно его обязательства гарантировать погашение долга перед Национальным банком, которым Банк отменил 75% своих требований к Ерну Клаузену на условии выплаты Банку 25% долгов. Мы подтверждаем, что Банк не предоставил новый кредит Ерну Клаузену на указанные 25%.
По состоянию на 4 июня 1996 г. общая сумма долга Ерна Клаузена Национальному банку составляла 17298940 исландских крон; его долгами, которые не регулировались соглашением, являлись долговая расписка на сумму 2090161,10 исландских крон, выданная 12 сентября 1991 г., а также обязательство по поручительству о выплате первоначального займа в размере 500000 исландских крон, которые не входили в общую сумму задолженности (на 31 декабря 1996 г. остаток суммы составил: 195656 исландских крон).
По состоянию на 25 апреля 1997 г. общую сумму долга Ерна Клаузена составляли выпущенная 12 сентября 1991 г. долговая расписка на сумму 2394028,60 исландских крон, и обязательство по поручительству о выплате первоначального займа в размере 500000 исландских крон, которые не входили в сумму задолженности (на 31 декабря 1997 г. остаток суммы составил 27777 исландских крон)".
19. В соответствии с соглашением от 6 июня 1996 г. Сберегательный банк также принял решение аннулировать 75% своих требований на условиях погашения Ерном Клаузеном 25% задолженности.
20. Тот факт, что два крупнейших кредитора приняли условия соглашения, описанные выше, положительно повлиял на попытки Ерна Клаузена заключить подобного рода соглашения со всеми остальными кредиторами, все или большинство из которых согласились на аннулирование долга на условиях частичного погашения долга.
21. Заявитель утверждал, что имеется доказательство того, что на день 4 июня 1996 г. долг мужа судьи Гудрун Ерлендсдоттир Национальному банку составлял более 31000000 исландских крон. Более того, в апреле 1997 года, на день, когда Верховный суд вынес свое Решение, данный долг предположительно составлял около 29000000 исландских крон.
22. Заявитель обратился с двумя ходатайствами в Верховный суд Исландии, требуя возобновления производства по его делу против Национального банка на основании предполагаемого несоблюдения принципа беспристрастности судьей Гудрун Ерлендсдоттир.
23. Первое ходатайство поступило на рассмотрение Верховного суда 9 июня 1997 г. 10 июля 1997 г. Верховный суд, заседая в полном составе, единогласно отклонил данное ходатайство. Решение суда гласило:
"В подтверждение своего заявления, касающегося отстранения судьи Гудрун Ерлендсдоттир от участия в рассмотрении дела, заявитель ссылается на четыре долговых свидетельства, выданных компанией "Ландсбреф" и обеспеченных залогом двух объектов недвижимого имущества, принадлежащих судье. Вследствие того, что "Ландсбреф" является собственностью Национального банка, заявитель считает, что данная ситуация лишает судью права участвовать в рассмотрении данного дела. Общая сумма обеспеченных долговых обязательств, о которых идет речь, составляет 13600000 исландских крон, что, в соответствии со свидетельствами, равняется примерно 55% от общей оцененной продажной стоимости объектов недвижимости. Свидетельства были выданы в мае 1996 года на 25 лет. Заявитель не утверждает, что сами свидетельства входят в сумму задолженности.
Из данных, предоставленных юристом Национального банка, следует, что долговые свидетельства не находятся и не находились в период рассмотрения дела Верховным судом ни в собственности "Ландсбреф", ни в собственности Национального банка, ни какой-либо [иной] организации, связанной с Банком. Ипотечные закладные на вышеуказанные объекты недвижимого имущества, на которые ссылается заявитель в своем ходатайстве и которые к настоящему моменту уже исключены из протоколов суда, а также обеспеченные долговые обязательства в отношении других сторон к настоящему делу не относятся.
Несмотря на то, что вышеуказанное ходатайство [заявителя] не ссылается на конкретные положения Закона, разрешающие возобновление производства по делу, следует предположить, что ходатайство основано на статье 169 Закона о гражданском процессе N 91/1991. Заявитель не ссылается на новые факты и не представляет никаких новых доказательств, основывая свои замечания на существе настоящего дела, см. со статьей 169(1), подпунктами "a" и "b" Закона N 91/1991.
В свете рассмотренных вопросов о залоге недвижимого имущества ни одно из условий, которые дали заявителю основание полагать, что вышеуказанная судья была пристрастна и поэтому должна была быть отстранена от рассмотрения дела, не было удовлетворено, см. статья 6, подпункты "1" и "9", Закона "О Верховном суде", Закон N 75/1973; статья 5, подпункт "g" Закона N 91/1991, статья 70 Конституции Исландской Республики (N. 33/1944), статья 8 Конституционного Закона N 97/1995, и статья 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, см. Закон N 62/1994. Таким образом, поскольку юридические основания для удовлетворения ходатайства заявителя о возобновления производства по делу не были подтверждены, в удовлетворении ходатайства было отказано".
24. Заявитель утверждал, что после вынесения Верховным судом своего Решения от 10 июля 1997 г. при первом пересмотре дела, он узнал, что муж судьи Гудрун Ерлендсдоттир имел дополнительные финансовые связи с Национальным банком. В течение периода с 1988 по 1991 год тот принимал на себя крупные финансовые обязательства по отношению к Банку и в течение нескольких лет его долги Банку составляли крупную задолженность. Заявитель считал, что хотя с уверенностью утверждать это нельзя, но возможен тот факт, что Национальный банк освободил мужа судьи Гудрун Ерлендсдоттир от выплаты долга в 11000000 исландских крон.
25. 23 октября 1997 г. заявитель обратился с новым заявлением в Верховный суд, ходатайствуя о возобновлении рассмотрения его дела о выплате компенсации. 20 ноября 1997 г. Верховный суд отказал в удовлетворении ходатайства на том основании, что, согласно соответствующим положениям Закона о гражданском процессе, сторона по делу может обращаться с заявлением о пересмотре дела только один раз.
II. Применимое национальное законодательство и
правоприменительная практика
26. Во время рассмотрения дела заявителя общая норма об отводе судей содержалась в пункте "g" статьи 5 Гражданско-процессуального кодекса 1991 года, которая гласит:
"Судья... не может рассматривать дело и подлежит отводу, если:
(...)
g) имеются факты или обстоятельства, вызывающие сомнение в его беспристрастности при наличии обоснованных причин".
Власти Исландии также сослались на статью 6(9) Закона о Верховном суде Исландии N 75/1973 1973 года, которая предусматривает:
"Судья Верховного суда обязан заявить самоотвод в случае, если:
(...)
9. Его отношение к стороне, участвующей в деле, или к самому предмету спора вызывают сомнения в его беспристрастности при рассмотрении дела".
Статья 7(2) данного Закона предусматривает, что вопрос об отводе судьи от участия в рассмотрении конкретного дела ввиду его пристрастности разрешается судом в полном составе. Сторонам предоставляется право заявлять отвод судье при наличии подобных оснований.
27. В 1998 году, после событий, рассматриваемых в настоящем деле, был принят новый Закон о судебной системе N 15/1998, который в статье 18(4) содержит норму, направленную на кодификацию практики, применимую судами в период рассмотрения дела:
"Заявление судьи о самоотводе от участия в конкретном деле может быть удовлетворено при наличии связи судьи с предметом спора, сторонами, участвующими в деле, их незаконными представителями или адвокатами, даже при отсутствии причин считать, что судья не может участвовать в рассмотрении дела, если подобное заявление судьи надлежащим образом обосновано и Суд может назначить другого судью".
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
28. Заявитель жаловался, что в связи с тесными финансовыми отношениями между судьей Верховного суда Гудрун Ерлендсдоттир, участвовавшей в рассмотрении его дела, и ее мужа, с одной стороны, и Национальным банком Исландии, с другой стороны, его дело против Банка не было рассмотрено независимым и беспристрастным судом, как того требует пункт 1 статьи 6 Конвенции, соответствующие положения которого гласят:
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... независимым и беспристрастным судом...".
A. Доводы сторон
1. Заявитель
29. В подтверждение своего заявления о нарушении права на справедливое разбирательство дела независимым и беспристрастным судом, предусмотренным пунктом 1 статьи 6 Конвенции, заявитель утверждал, что письменные доказательства окончательно показывают, что муж судьи Гудрун Ерлендсдоттир не только имел крупные долговые обязательства - прямые и косвенные (через компанию "Ландсбреф") - перед Национальным банком Исландии в июне 1996 года, но и что в апреле 1997 года эта задолженность все еще составляла крупную сумму.
Заявитель утверждал, что общая сумма задолженности Ерна Клаузена Национальному банку Исландии по состоянию на день 4 июня 1996 г. равнялась 31790737,60 исландских крон (31239114 исландских крон плюс 551623,60 исландских крон). Что касается его долгов Национальному банку по состоянию на 25 апреля 1997 г., есть все основания полагать, что они были значительно выше, чем те, которые указаны в заявлении начальника юридического отдела Банка от 4 марта 2002 г. Задолженность мужа судьи в отношении "Ландсбреф" составляла крупные суммы, значительно превышающие все обычные и разумные размеры личных долгов в соответствии с общепринятыми стандартами.
30. Кроме того, заявитель оспаривал доводы властей Исландии относительно характера правовых отношений, порожденных четырьмя ипотечными свидетельствами, выданными 30 мая 1996 г. Власти неверно утверждали, что "Ландсбреф" являлся брокерской компанией по операциям с ценными бумагами, а не кредитным учреждением. Соответствующие документы без сомнений подтверждают, что "Ландсбреф" приобрел ипотечные свидетельства и занялся предоставлением кредитов. Неопровержимым фактом является то, что в закладных документах Ерн Клаузен был определен как должник, а "Ландсбреф" как кредитор, то есть держатель ипотечных свидетельств, которому в случае передачи прав пришлось бы их индоссировать. Утверждение Национального банка, что "Ландсбреф" не являлся держателем ипотечных свидетельств, было невозможным. Самым убедительным фактом относительно личности владельца свидетельств была государственная регистрация договора об ипотеке; сертификаты, подтверждающие право собственности, называли "Ландсбреф" стороной, заявляющей требования. Более того, судья Гудрун Ерлендсдоттир передала под залог "Ландсбреф" свой собственный дом и помещение, отданное под юридический офис ее мужа.
31. Заявитель также утверждал, что Национальный банк первым согласился на существенное освобождение Ерна Клаузена от долговых обязательств, что ясно подтверждается представленными письменными доказательствами.
Эта возможность показать всем остальным кредиторам, что один из его двух наиболее крупных кредиторов первым, безусловно, согласился на прощение довольно крупной части долга, имела для Ерна Клаузена как должника большое значение.
И, наконец, как утверждал заявитель, в связи с прощением Национальным банком значительной суммы долга и в связи с показательным примером для других кредиторов супруги несут перед Национальным банком пожизненный долг благодарности. В течение нескольких лет, вплоть до сегодняшнего дня, Банк занимал доминирующее положение по отношению к судье и ее мужу.
2. Власти Исландии
32. Власти Исландии оспорили утверждение заявителя о том, что судью Гудрун Ерлендсдоттир нельзя считать независимым и беспристрастным судьей и что положение пункта 1 статьи 6 Конвенции было нарушено. Они подчеркнули, что разрешение судебного спора ни коим образом не касалось финансового положения ни судьи, ни ее мужа, которые не были лично заинтересованы в исходе настоящего дела. Единственным вопросом, который мог послужить поводом для спора, являлся вопрос о долговых обязательствах мужа судьи перед Национальным банком.
Тем не менее, весной 1996 года он пытался найти решение своим довольно серьезным финансовым затруднениям, прибегнув, помимо всего прочего, к заключению соглашений с кредиторами об освобождении его от уплаты части долгов. На тот момент заявитель еще не подал в Верховный суд апелляционную жалобу, это было сделано 31 мая 1996 г. Только спустя десять месяцев стало известно, что судья Гудрун Ерлендсдоттир будет принимать участие в рассмотрении дела заявителя. Власти Исландии полагали, что возможность судьи участвовать в деле должна оцениваться, учитывая ее финансовые связи только с того дня, когда стало известно, что она будет участвовать в рассмотрении данного дела, а именно со 2 марта 1997 г.
33. Таким образом, власти Исландии, основываясь на заявлении Национального банка от 4 марта 2002 г. (см. выше § 18), утверждали, что на период времени со 2 марта 1997 г. до вынесения Верховным судом своего Постановления от 25 апреля 1997 г., сумма долгов Ерна Клаузена Национальному банку составляла 2394028,60 исландских крон. Данное доказательство показывает, что его долги Национальному банку на момент участия судьи в рассмотрении дела заявителя не были неестественно велики и что супругов и Банк не связывали никакие иные финансовые отношения, которые могли бы поставить супругов в зависимое положение перед Банком в случае кризиса. Следовательно, финансовые связи судьи являлись недостаточным основанием для заявителя подозревать ее в несоответствии принципам независимости и беспристрастности, необходимым для рассмотрения дела заявителя.
Власти Исландии считали, что заявитель, оценивая состояние долгов мужа судьи на 25 апреля 1997 г., ошибочно присоединил долги Национальному банку, накопленные до 4 июня 1996 г., к тем, которые вытекали из четырех долговых свидетельств, переданных 30 мая 1996 г. компании "Ландсбреф".
34. Несмотря на утверждения заявителя, на момент участия судьи Гудрун Ерлендсдоттир в рассмотрении дела заявителя муж судьи не был связан договорными отношениями с "Ландсбреф". Более чем за девять месяцев до этого, 4 июня 1996 г., "Ландсбреф" продал четыре долговых свидетельства, выданных на его имя Ерном Клаузеном 30 мая 1996 г., компании EFA. Брокерское посредничество в отношении данных ипотечных документов заключалось лишь в том, что они были выданы, только когда появился покупатель. Таким образом, данные долговые свидетельства никогда не являлись собственностью "Ландсбреф". Это было обычной практикой ведения дел для компании, осуществляющей свою деятельность в сфере ценных бумаг, которая заключалась в приобретении долговых свидетельств, выпущенных на ее имя, для последующей продажи третьему лицу. После их продажи "Ландсбреф" не заявлял никаких требований к Ерну Клаузену, даже несмотря на тот факт, что регистрация первоначального залогодержателя не была исправлена в реестре недвижимого имущества.
Власти Исландии подчеркнули, что "Ландсбреф" выступал не в качестве кредитной организации, а в качестве брокерской компании по операциям с ценными бумагами, главной целью которой являлась посредническая роль при купле-продаже ценных бумаг. В соответствии с соответствующими нормами национального законодательства первоначальная регистрация кредитора не подлежит изменению, если документ участвует в торговых операциях на рынке ценных бумаг. Целью регистрации являлось не предоставление информации о личности кредитора, а лишь учет залоговых прав на недвижимое имущество. Таким образом, первоначальная регистрация "Ландсбреф" в качестве залогодержателя осталась неизмененной, и, что было обычным явлением в делах о переводных долговых свидетельствах, она не содержала достоверной информации об их действительном держателе. Следовательно, регистрация первоначального залогодержателя в реестре недвижимого имущества, со ссылкой на долговое свидетельство, которое являлось предметом публичных торговли, не представляло никаких доказательств о наличии договорных отношений между залогодержателем и собственником заложенного имущества. Таким образом, власти Исландии отклонили утверждение заявителя о том, что регистрация в реестре недвижимого имущества являлась определяющим фактором в вопросе об участии судьи в рассмотрении дела.
35. Хотя и нельзя отрицать тот факт, что аннулирование долгов, осуществленное Национальным банком и Сберегательным банком, касалось крупных денежных сумм, можно с уверенностью предположить, что, при данных обстоятельствах, эти кредиторы сочли такой способ наилучшим для удовлетворения своих собственных интересов.
Такие соглашения об урегулировании долговых обязательств считаются вполне обычным явлением при подобных обстоятельствах. Кредиторы лучше предпочтут защитить свои интересы, принимая частичное погашение долга, нежели рискуя получить значительно меньшую сумму либо не получить никакой в случае объявления должника банкротом.
36. В апреле 1996 года, когда Ерн Клаузен начинал вести переговоры со своими кредиторами по поводу урегулирования своих долговых обязательств, дело заявителя все еще находилось на рассмотрении в окружном суде. 25 апреля 1997 г., когда судья Гудрун Ерлендсдоттир приняла участие в рассмотрении дела заявителя в Верховном суде, она не имела задолженности перед Национальным банком, как впрочем, не имела ее и раньше, а долг ее мужа Банку составлял сумму, не больше той, которую могло бы иметь любое частное лицо, пользующееся услугами Банка. Следовательно, судья никоим образом не была зависима от Банка - как например в случае неисполнения обязательств, их урегулирования либо взыскания - а также на нее не оказывалось ни воспринимаемое, ни реальное давление, что могло бы послужить разумным основанием для вывода, что Верховный суд не был независим или беспристрастен в том смысле, который придает этим принципам пункт 1 статьи 6 Конвенции.
В. Мнение Европейского суда
37. Европейский суд счел, что главным спорным вопросом настоящего дела является требование "беспристрастности" (см. Постановление Европейского суда по делу "Лангборгер против Швеции" (Langborger v. Sweden) от 22 июня 1989 г., Series A, N 155, p. 16, § 32). Соблюдение принципа беспристрастности в рамках пункта 1 статьи 6 Конвенции должно быть установлено в результате субъективной оценки, которая основана на личных убеждениях конкретного судьи, рассматривающим конкретное дело, и в результате объективной оценки, которая заключается в определении вопроса о предоставлении судьей гарантий, достаточных для исключения любых обоснованных сомнений в его беспристрастности (см. Постановление Европейского суда по делу "Веттштайн против Швейцарии" (Wettstein v. Switzerland), жалоба N 33958/96, § 42, ECHR 2000-XII).
Что касается субъективной оценки, личная беспристрастность судьи презюмируется, пока не будет доказано обратное; так, заявитель не представил ни одного доказательства, подтверждающего личную предвзятость судьи Гудрун Ерлендсдоттир (ibid., § 43).
На основании объективной оценки должно быть установлено, имеются ли, если не принимать в расчет личное поведение судьи, какие-либо установленные факты, вызывающие сомнения в его беспристрастности. В этом отношении даже внешний вид может иметь определенное значение. На кону стоит доверие к судам со стороны населения в демократическом обществе. Таким образом, при наличии обоснованных причин для сомнения в беспристрастности, любой судья должен заявить самоотвод. Это означает, что при решении вопроса о наличии обоснованных причин для сомнения в беспристрастности конкретного судьи, рассматривающего конкретное дело, точка зрения заинтересованной стороны по делу является важной, но не определяющей. Определяющим является ответ на вопрос, могут ли эти сомнения быть объективно обоснованны (ibid., § 44).
38. Европейский суд отмечает, что помимо предусмотренных законодательными нормами Исландии соответствующих гарантий принципа беспристрастности судей, ничто не указывает на наличие личной заинтересованности судьи в исходе дела между заявителем и Национальным банком.
Тем не менее, незадолго до и непосредственно в период рассмотрения дела заявителя в Верховном суде, муж судьи в связи с возникшими серьезными финансовыми затруднениями был неспособен исполнить свои обязательства поручителя эквивалентные примерно 50000000 исландским кронам по долговому соглашению, заключенному третьим лицом между Банком и остальными 21 кредиторами. Европейский суд счел, что исходя из представленных доказательств, можно выделить три обстоятельства, которые могли привести к возникновению спора о беспристрастности судей в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, а именно долги мужа судьи Национальному банку на момент рассмотрения дела в Верховном суде в апреле 1997 года, четыре ипотечных свидетельства, в отношении которых он заключил договор с "Ландсбреф" 30 мая 1996 г. и его соглашение с Национальным банком об аннулировании долга от 6 июня 1996 г.
39. В отношении первого обстоятельства, Европейский суд отметил, что на 25 апреля 1997 г., когда дело заявителя находилось в производстве Верховного суда, муж судьи Верховного суда имел определенные долговые обязательства перед Национальным банком, противной стороной по делу заявителя. Размер долга оценивался властями Исландии и заявителем по-разному. Тем не менее, Европейский суд не обнаружил никаких оснований для сомнения в подлинности информации, предоставленной властями Исландии по этому вопросу, согласно которой по состоянию на 25 апреля 1997 г. общая сумма долга мужа судьи Банку составляла около 2500000 исландских крон. Европейский суд отметил, что эту сумму можно считать незначительной и что нет оснований рассматривать лишь один факт как факт, свидетельствующий о наличии какого-либо финансового давления, способного повлиять на беспристрастность судьи.
40. Во-вторых, Европейский суд отметил, что десятью месяцами ранее, 30 мая 1996 г., муж судьи выдал "Ландсбреф" четыре долговых свидетельства на общую сумму 13600000 исландских крон. Спустя несколько дней, 4 июня 1996 г., данные свидетельства были проданы независимому финансовому учреждению EFA, ставшему кредитором по данным обязательствам. Суд поддержал заявление властей Исландии о том, что с 4 июня 1996 г. именно EFA, а не "Ландсбреф", выступала кредитором в отношении этих денежных обязательств. После этого дня, судя по всему, долговые свидетельства, как таковые, не устанавливали никакой связи между мужем судьи и Национальным банком, которые могли бы негативным образом отразиться на беспристрастности судьи.
41. Тем не менее, Европейский суд счел, что ни одно из двух ранее упомянутых обстоятельств не может рассматриваться отдельно от третьего условия, а именно более расширенного толкования соглашения об урегулировании долговых обязательств, заключенного между Ерном Клаузеном и Банком 6 июня 1996 г.
42. В связи с этим Европейский суд, в частности, указал на роль судьи Гудрун Ерлендсдоттир в деле содействования заключению ее мужем соглашений об урегулировании долгов. Судя по всему, ее обеспеченное гарантией недвижимое имущество, которое она передала своему мужу, позволили ему получить 13600000 исландских крон (эквивалентных 160000 евро) по ипотечным свидетельствам, выданным 30 мая 1996 г. Эти денежные средства, по-видимому, предназначались для покрытия части его долгов согласно соглашениям об урегулировании долговых обязательств, заключенным с Национальным банком и другими кредиторами. Привлеченные денежные средства были довольно значительными, а недвижимым имуществом, обеспеченным залогом, являлось основное место жительства супругов. Можно предположить, что без предоставленной судьей Гудрун Ерлендсдоттир гарантии рассматриваемые соглашения о долговых обязательствах не были бы реализованы. Более того, аннулирование долгов являлось условием для предоставления судьей залога.
43. Европейский суд принял во внимание, что затруднения Ерна Клаузена в мае 1996 года не были напрямую связаны с его собственным финансовым положением, а касались неплатежеспособности третьего лица, Эдварда Левдаля, в отношении которого он выступал поручителем, а также неспособности других поручителей исполнить свои обязательства по договору поручительства.
Однако неизменным остается тот факт, что Ерн Клаузен нес правовые обязательства по удовлетворению требований двадцати одного кредитора на общую сумму около 50000000 исландских крон, включая 16000000 исландских крон (около 190000 евро) долга Банку как одному из двух основных кредиторов (вторым выступал фонд "Хедж" Сберегательного банка с правом требования на сумму 17000000 исландских крон). Аннулирование долга освободило его от денежных обязательств на сумму 11000000 исландских крон, подлежащих выплате Национальному банку, несколько большей суммы фонду "Хедж" Сберегательного банка и многочисленных мелких сумм остальным кредиторам. Позиция, занятая Национальным банком и фондом "Хедж", явилась авторитетным примером для убеждения остальных кредиторов им последовать. В результате этого к апрелю 1997 года Национальный банк снизил сумму задолженности Ерна Клаузена до нормального уровня, что не могло не быть связанным с соглашением, заключенным им с Национальным банком в июне 1996 года.
В свете всего вышесказанного Европейский суд не счел убедительным аргумент властей Исландии о том, что соглашение об урегулировании долговых обязательств между Ерном Клаузеном и Национальным банком, равно как и другими кредиторами, обеспечившее последним выплату 25% долгов, являлось для них привлекательной альтернативой объявлению его банкротом и не рассматривалось как одолжение личного характера. Напротив, даже допуская, что принятое решение отвечало интересам кредиторов, Европейский суд счел, что аннулирование 75% такой значительной суммы долгов должно рассматриваться не иначе как благосклонное отношение к Ерну Клаузену.
44. Необходимо также отметить, что в то время, когда четыре ипотечных свидетельства были проданы "Ландсбреф" и когда было заключено соглашение с Национальным банком об урегулировании долговых обязательств, дело заявителя, по которому Национальный банк выступал ответчиком, уже находилось в производстве Верховного суда.
45. На фоне этого просматривается связь между действиями судьи Гудрун Ерлендсдоттир в пользу мужа и выгодой, которую он получил от Банка. Европейский суд не делал предположения относительно того, извлекла ли судья какую-либо личную выгоду из всего процесса, и не обнаружил причин полагать, что она либо ее муж имели какую-либо личную заинтересованность в исходе дела между заявителем и Национальным банком. Тем не менее, участие судьи в процессе урегулирования долговых обязательств, выгода, полученная ее мужем, и его связь с Национальным банком имели такой характер и размах и были настолько близки по времени к рассмотрению Верховным судом дела заявителя, что у заявителя вполне обоснованно могли возникнуть опасения в отсутствии должного беспристрастного подхода к рассмотрению его дела. (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Хольм против Швеции" (Holm v. Sweden) от 25 ноября 1993 г., Series A, N 279-A, pp. 15 - 16, § 32 - 33).
46. Таким образом, Европейский суд установил, что в настоящем деле имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
47. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
48. Заявитель требовал компенсации материального вреда, причиненного ему в результате проигрыша дела против Национального банка 25 апреля 1997 г. в Верховном суде Исландии, который тремя голосами против двух, с голосом судьи Гудрун Ерлендсдоттир в числе большинства, вынес решение в пользу Банка. Заявитель потребовал 41010259 исландских крон, что включало его первоначальный иск по этому делу на сумму 8746319 исландских крон, а также начисленные проценты при просрочке платежей. Он подчеркнул, что между неспособностью Верховного суда гарантировать ему независимое и беспристрастное разбирательство дела и отказом этого суда в удовлетворении его требования имелась причинная связь.
49. Заявитель также просил Европейский суд присудить ему компенсацию морального вреда, заключавшегося в причинении ему душевных страданий и ущерба его репутации. Он просил присудить ему сумму не менее 40000000 исландских крон по усмотрению Европейского суда.
50. Власти Исландии оспорили оба требования, утверждая, что, во-первых, между нарушением и предполагаемым материальным вредом отсутствовала какая-либо причинная связь, а во-вторых, что заявителю не был причинен моральный вред, который не мог бы быть соразмерно компенсирован одним лишь фактом признания Европейским судом данного нарушения.
51. Европейский суд отметил, что присуждение справедливой компенсации может быть основано только на том факте, что заявителю не были предоставлены все гарантии пункта 1 статьи 6 Конвенции. Он не мог делать выводы относительно результатов судебного разбирательства, которые существовали бы при иной позиции национальных судов. Тем не менее, Европейский суд счел, что заявитель, вероятно, испытал душевные страдания в результате судебного разбирательства, которое, по мнению Европейского суда, нарушало положение Конвенции; эти душевные страдания не могут быть соразмерно компенсированы одним лишь фактом признания данного нарушения (см, mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Н. против Бельгии" (H. v. Belgium) от 30 ноября 1987 г., Series A, N 127-B, p. 37, § 60). Исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил заявителю 25000 евро.
B. Судебные расходы и издержки
52. Заявитель также потребовал:
a) 1295000 исландских крон в качестве возмещения почтовых расходов и расходов, связанных с услугами по переводу и ксерокопированию;
b) 3999500 исландских крон в качестве компенсации его собственной работы в данном деле (421 час при ставке 9500 исландских крон в час).
Вышеуказанные денежные требования, после неоднократного увеличения в связи с каждым последующим судебным слушанием по делу, являлись окончательными.
53. В отношении пункта "a" власти Исландии в явной форме согласились выплатить около 450000 исландских крон, но не предоставили никакие комментарии по поводу увеличения сумм, затребованных заявителем в связи с дополнительными слушаниями.
В отношении пункта "b" власти Исландии призвали Европейский суд отклонить требование заявителя, поскольку нельзя считать, что заявитель понес издержки, выполняя свою собственную работу.
54. В отношении расходов, указанных в пункте "a", Европейский суд отметил, что власти Исландии отчасти явно, отчасти по умолчанию признали требование заявителя. Европейский суд не обнаружил никаких оснований для сомнений в том, что заявитель понес данные расходы, и присудил ему 15000 евро.
Тем не менее, никакая компенсация не может быть выплачена в отношении пункта "b", поскольку заявитель предпочел самостоятельно представлять свои интересы в Европейском суде (см. Постановление Европейского суда по делу "Филис против Греции (N1)" (Philis v. Greece (N 1) от 27 августа 1991 г., Series A, N 209, pp. 26 - 27, § 77 - 78, и Постановление Европейского суда по делу "Бринкат против Италии" (Brincat v. Italy) от 26 ноября 1992 г., Series A, N 249-A, p. 13, § 29).
C. Процентная ставка при просрочке платежей
55. Европейский суд счел, что размер пени по выплате компенсации должен быть установлен в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД:
1) единогласно постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
2) постановил шестью голосами против одного, что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в качестве компенсации морального вреда 25000 (двадцать пять тысяч) евро;
3) единогласно постановил, что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в качестве компенсации судебных расходов и издержек 15000 (пятнадцать тысяч) евро;
4) единогласно постановил:
a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю любой налог, начисляемый на вышеуказанные суммы;
b) что данные суммы должны быть выплачены в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции и подлежат переводу в национальную валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты.
c) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере, равном минимальному ссудному проценту Европейского Центрального банка плюс три процента;
5) единогласно отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 апреля 2003 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты
Георг РЕСС
Секретарь Секции
Венсен БЕРЖЕ



В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагаются следующие особые мнения:
a) совпадающее мнение судьи Г. Ресса;
b) совпадающее мнение судьи Б. Цупанчича;
c) частично совпадающее и частично особое мнение судьи Х.С. Грев.
Г.Р.
В.Б.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ Г. РЕССА
Может показаться, что в настоящем деле сумма справедливой компенсации морального вреда довольна велика. Я, тем не менее, голосовал с большинством судей за присуждение данной суммы справедливой компенсации на основании причин, которые необходимо пояснить.
Обычно в деле подобного рода, когда решение национального суда принимается большинством голосов два-к-трем и возникают подозрения в нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с несоблюдением принципа беспристрастности - по крайней мере, в соответствии с внешними признаками - одним из судей, возобновление национального производства по делу является вполне правильным, даже если и нелогичным, результатом такого Постановления. Комитет министров настоял на том, чтобы все Договаривающиеся государства включили в свое национальное законодательство положение о возможности возобновления производства по делам, по которым Европейский суд по правам человека своим Постановлением установил факт нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции, особенно в тех случаях, если "установленное нарушение основано на процессуальных ошибках или настолько серьезных нарушениях, что исход обжалуемого разбирательства по делу в национальном суде подвергается сомнениям" (см. Рекомендацию Комитета министров Rec (2000)2 государствам-членам от 19 января 2000 г. О пересмотре некоторых категорий дел или возобновлении производства по некоторым категориям дел на национальном уровне после вынесения постановлений Европейского суда по правам человека). Я считаю, что это в полной мере относится и к настоящему делу. Заявитель уже обращался с ходатайством о возобновлении производства по его делу, и ему было отказано, а право Исландии, очевидно, не предусматривает иных дальнейших возможностей возобновления производства по делу (см. § 25 настоящего Постановления). При появлении новых оснований для пересмотра дела на национальном уровне после вынесения Европейским судом своего постановления всегда должно проводиться надлежащее судебное разбирательство.
Поскольку эта возможность не предусмотрена правом Исландии, а процесс внесения Исландией изменений в свое законодательство может затянуться, необходимо, безусловно, принять во внимание не только длительный период времени, но и саму возможность того, что заявитель никогда не добьется возобновления слушаний по своему делу.
Остается только предполагать, какое решение вынес бы Верховный суд Исландии, если бы нарушение не имело место, но в этом вопросе нужно также учитывать упущенные возможности (см. mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Бениш против Австрии" ({Bonisch} v. Austria) (справедливая компенсация) от 2 июня 1986 г., Series A, N 103, p. 8, § 11). Поэтому, я считаю, что присуждение большей суммы в качестве справедливой компенсации морального вреда было вполне оправданным.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ Б. ЦУПАНЧИЧА
Я согласен с мнением судьи Г. Ресса. Однако я бы посмотрел на решение этой проблемы несколько иначе - как например, я поступил в деле "Кейбл и другие против Соединенного Королевства" (Cable and Others v. United Kingdom) (см. Постановление Большой палаты Европейского суда от 18 февраля 1999 г., жалобы NN 24436/94 et seq.), в деле "Скоццари и Джунта против Италии" (Scozzari and Giunta v. Italy) (см. Постановление Большой палаты Европейского суда, жалобы NN 39221/98 и 41963/98, ECHR 2000-VIII), а также в деле "Лука против Италии" ({Luca} v. Italy) (см. Постановление Европейского суда, жалоба N 33354/96, ECHR 2001-II). Компенсация за "упущенные возможности" (lucrum cessans) является классическим институтом частного права, которое наряду с возмещением реального ущерба (damnum emergens) представляет собой логичное средство правовой защиты в делах, в которых невозможна реституция status quo ante (restitutio in integrum).
Более того, попытки предположить, какие же возможности упустил заявитель, являются довольно умозрительными в делах, подобных тому, которое мы рассматриваем. Не существует видимой взаимосвязи между присуждением нами компенсации и процессуальными нарушением, которое мы установили. Следовательно, право и средство защиты не являются, как должны быть, взаимозависимыми.
В деле "Кейбл и другие против Соединенного Королевства" я выдвинул предположение о том, что данная проблема зависит от слишком осторожного толкования статьи 41 Конвенции. Я до сих пор считаю, что процессуальное нарушение требует процессуального средства защиты. В деле "Скоццари и Джунта против Италии" Европейский суд, по крайней мере, указал, что restitutio in integrum была необходима. Настоящее дело и дело "Лука против Италии" являются ясным доказательством того, что данная схема рассуждений должна сохраняться и должна перерасти в постоянную доктрину.
Вместе с тем при рассмотрении дел, поступающих от тех Договаривающихся государств, которые уже приняли внутренние законодательные нормы, предусматривающее возобновление национального производства по делу, не должны присуждаться убытки, кроме
a) тех, которые компенсируют страдания, вызванные процессуальным нарушением, и
b) тех, которые возмещают реально упущенные возможности.
В свою очередь, это показывает нормальное соотношение двух средств правовой защиты.
ЧАСТИЧНО СОВПАДАЮЩЕЕ, ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ Х.С. ГРЕВ
Вводные замечания
Хотя я и согласна с выводом Европейского суда по настоящему делу в части установления нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции, я не согласна с основаниями, изложенными в § с 40 по 45 настоящего Постановления. Иными словами, я не разделяю мнение большинства относительно толкования фактических обстоятельств данного дела. Я признаю установление тех же фактов, но считаю их обстоятельствами, не вызывающими затруднений.
Финансовое положение Ерна Клаузена
Я согласна с решением большинства судей по вопросу о размере долгов Ерна Клаузена и описанием их изменения с течением времени.
Ерн Клаузен столкнулся с серьезными финансовыми проблемами в связи с неплатежеспособностью Эдварда Левдаля, поручителем которого он выступал, а также в связи с неспособностью остальных поручителей исполнить свои обязательства по договору поручительства. Другими словами, проблемы Ерна Клаузена возникли, в первую очередь, из-за проблем Эдварда Левдаля, а во-вторых, из-за того, что он был вынужден выплатить денежные средства в соответствии со своей гарантией в то время, когда "остальные поручители" - имея в виду как минимум двух других поручителей - были не в состоянии исполнить обязательства по своим гарантиям. Таким образом, можно назвать как минимум четырех человек, ответственных за первоначальный долг, в отношении которого Ерн Клаузен выступал поручителем. Поручители и должник несли солидарную ответственность (in solidum) перед кредиторами. В документах, представленных Европейскому суду по данному делу, не содержится указаний на тот факт, что когда Эдвард Левдаль стал неплатежеспособным, ответственность перед кредиторами приобрела либо pro rata partes либо pro rata temporis характер.
Как правило, люди заинтересованы в урегулировании своих финансовых обязательств. Ерн Клаузен преследовал еще и дополнительный интерес в решении этих проблем, поскольку он был практикующим юристом, а признание его банкротом негативно отразилось бы на его профессиональной деятельности. Более того, так как его жена являлась судьей Верховного суда, то урегулирование долговых проблем приемлемыми способами было желательным для них обоих, учитывая их положение в обществе. Следует принять во внимание и тот факт, что супруги вели свои финансовые дела раздельно, поэтому судья Гудрун Ерлендсдоттир никоим образом не несла финансовую ответственность по обязательствам, связанным с поручительствами своего мужа.
Ерн Клаузен стремился заключить финансовые соглашения с двадцатью одним кредитором, которые могли бы использовать данные им гарантии, и добился их заключения. Среди них был Национальный банк Исландии, со вторым по размеру правом требования. Ерн Клаузен был освобожден от исполнения всех остальных долговых обязательств, погасив 25% долга по договору поручительства, и кредиторы, таким образом, согласились не взыскивать с него уплаты оставшихся 75% этого долга. Несмотря на это, кредиторы все еще имели право требовать исполнения обязательств в отношении оставшегося долга Эдварда Левдаля от самого Эдварда Левдаля - первоначального должника, ответственного за выплату всей суммы долга - и, как минимум, еще от двух поручителей. Состояние неплатежеспособности означает неспособность должника в настоящий момент времени ответить по всем своим обязательствам. Это, однако, не означает неспособность исполнить часть своих обязательств. Большинство неплатежеспособных должников в состоянии исполнить некоторую часть принятых на себя обязательств; размер обязательств, подлежащих частичному исполнению, может варьироваться. Эту ситуацию, - о существовании которой Европейский суд был бы несомненно уведомлен, - когда ни Эдвард Левдаль, ни один из "других поручителей" не мог удовлетворить требование кредиторов хотя бы частично, можно было бы назвать необычной.
Со временем Ерн Клаузен сможет, по крайней мере теоретически, потребовать от Эдварда Левдаля уплаты своей части долга согласно договору поручительства.
В целях заключения соглашений с двадцатью одним кредитором об погашении 25% общей суммы долгов Эдварда Левдаля, Ерну Клаузену понадобился кредит, который он получил, заложив имущество своей жены. Тот факт, что судья Гудрун Ерлендсдоттир в качестве непременного условия включила в договор об ипотеке соглашение об аннулировании долгов в отношении своего мужа, не являлся, по моему мнению, удивительным, а просто предусмотрительным. Говоря неофициально, я позволю себе предположить, что она, несомненно, преследовала свои личные интересы, помогая своему мужу наилучшим образом разрешить финансовые затруднения по отношению к кредиторам Эдварда Левдаля, поручителем которого он выступал.
Что касается кредита, полученного Ерном Клаузеном при посредничестве "Ландсбреф", я с трудом нахожу этот факт настолько особенным или обоснованным, чтобы установить какую-либо связь между судьей Гудрун Ерлендсдоттир и Национальным банком Исландии. Кредит под обеспечение - вполне обычное явление, а размер кредита был не настолько крупным, чтобы помешать Ерну Клаузену восстановить в будущем свое надежное финансовое положение. Если бы Ерн Клаузен был признан банкротом, он бы, очевидно, не смог либо не захотел, либо и то, и другое, получать кредит такого размера, чтобы выплатить кредиторам 25% долга Эдварда Левдаля, поручителем которого он являлся. Размер кредита несовместим с выводом о том, что кредиторы получили бы какую-либо финансовую выгоду, объявив Ерна Клаузена несостоятельным.
Общепринято, что в финансовом отношении соглашения о прощении долгов намного предпочтительнее для кредиторов, нежели банкротство должников. Это относится также и к ситуации, когда должники, по той или иной обоснованной причине - как, например, в деле Ерна Клаузена - заинтересованы в недопущении банкротства. Поэтому в случаях, когда лицо желает избежать банкротства, кредиторы с большей готовностью заключают соглашение на более лучших условиях, чем в тех случаях, когда лицо относится безразлично к банкротству (кредиторы стараются, как правило, избежать последней перспективы).
Вывод
Ввиду вышесказанного и принимая во внимание все представленные Европейскому суду документы по данному делу, я не вижу никаких оснований для вывода, сделанного большинством судей Европейского суда в § 43 и 45 настоящего Постановления, где отмечается, что:
"... Европейский суд не счел убедительным аргумент властей Исландии о том, что соглашение об урегулировании долговых обязательств между Ерном Клаузеном и Национальным банком, равно как и другими кредиторами, обеспечившее последним выплату 25% долгов, являлось для них привлекательной альтернативой объявлению его банкротом и не рассматривалось как одолжение личного характера. Напротив, даже допуская, что принятое решение отвечало интересам кредиторов, Европейский суд счел, что аннулирование 75% такой значительной суммы долгов должно рассматриваться не иначе как благосклонное отношение к Ерну Клаузену.
(...)
... Тем не менее... выгода, полученная ее мужем, и его связь с Национальным банком имели такой характер и размах...".
По моему мнению, Европейский суд не располагал никакими документарными свидетельствами, которые подтверждали бы выводы, сделанные в указанных выдержках из Постановления, кроме того, Европейский суд не потребовал разъяснения сторон, участвующих в деле, относительно глубокого анализа размера денежных обязательств, правом на взыскание которых обладали кредиторы Эдварда Левдаля и за исполнение которых отвечал Ерн Клаузен как один из поручителей должника.
Я пришла к заключению, что нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции имело место только на основании объективной оценки - иными словами, на основании того, что объективно могло привести к возникновению обоснованных опасений по поводу отсутствия необходимого беспристрастного подхода судьи Верховного суда к рассмотрению дела заявителя. Как следует из мнения третьего лица - такого, как заявитель по настоящему делу - полная информация относительно соглашения, заключенного Ерном Клаузеном с кредиторами, и предпринимаемые финансовые попытки Ерна Клаузена заключить подобные соглашения, не были достаточно ясными.
Заявитель поставил вопрос о беспристрастности судьи после вынесения Верховным судом своего Решения по делу заявителя. В качестве обоснования этому приводится довольно хорошая причина - заявитель не располагал необходимой информацией для оспаривания этого вопроса во время рассмотрения дела в суде. Однако этот факт помешал соответствующей судье и ее коллегам-судьям вынести решение по возражению, поданному заявителем в отношении беспристрастности судьи. В большинстве правовых систем подобное возражение само по себе является основанием для принятия судами решения о беспристрастности.
Моральный вред
Я голосовала против присуждения заявителю в качестве компенсации морального вреда суммы в 25000 евро, поскольку я считаю данную сумму чрезмерной в соответствии с практикой Европейского суда.
Этот размер компенсации намного выше компенсаций за причинение морального вреда, назначаемого Европейским судом лицам или родственникам тех лиц, которые претерпели более серьезные страдания в результате нарушений прав человека в соответствии со статьями 2 и 3 Конвенции.
По настоящему делу Верховный суд вынес неблагоприятное Решение для заявителя, поскольку "решающий голос" в данном деле принадлежал судье, мнение которой, как считает Европейский суд, не отвечало признакам беспристрастности. Иными словами, из оставшихся четырех судей два подали голоса в пользу заявителя и два - против. При данных обстоятельствах, пятый судья мог оказаться как на одной стороне при рассмотрении дела, так и на другой. Поэтому я считаю, что едва ли можно признать, что заявителю при данных обстоятельствах был причинен какой-либо значительный вред.



EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
THIRD SECTION
CASE OF {SIGURDSSON} v. ICELAND
(Application no. 39731/98)
JUDGMENT <*>
(Strasbourg, 10.IV.2003)
In the case of {Sigurdsson} v. Iceland,
--------------------------------
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr G. Ress, President,
Mr I. Cabral Barreto,
Mr L. Caflisch,
Mr {B. Zupancic},
Mrs H.S. Greve,
Mr K. Traja, judges,
Mr David {Thor Bjorgvinsson}, ad hoc judge,
and Mr V. Berger, Section Registrar,
Having deliberated in private on 20 March 2003.
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (no. 39731/98) against the Republic of Iceland lodged with the European Commission of Human Rights under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by an Icelandic national, Mr {Petur Thor Sigurdsson} ("the applicant"), on 23 October 1997.
2. He is presenting his own case before the Court. The Icelandic Government ("the Government") were represented by their Agent, Ms {Bjorg} Thorarensen, Director at the Ministry of Justice and Ecclesiastical Affairs.
3. The applicant alleged that his right to a fair hearing by an independent and impartial tribunal guaranteed by Article 6 § 1 of the Convention had been violated.
4. The application was allocated to the Fourth Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1. Mr Gaukur {Jorundsson}, the judge elected in respect of Iceland, withdrew from sitting in the case (Rule 28). The Government accordingly appointed Mr David {Thor Bjorgvinsson} to sit as an ad hoc judge (Article 27 § 2 of the Convention and Rule 29 § 1).
5. By a decision of 14 June 2001, the Court declared the application admissible.
6. The applicant and the Government each filed observations on the merits (Rule 59 § 1). The Chamber having decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 3 in fine), the parties replied in writing to each other"s observations.
7. On 1 November 2001 the Court changed the composition of its Sections (Rule 25 § 1). This case was assigned to the newly composed Third Section (Rule 52 § 1).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
8. The applicant is an Icelandic national, born in 1954. He is a practising lawyer and resides in {Reykjavik}, Iceland.
9. The applicant instituted proceedings against the National Bank of Iceland, claiming compensation under the law of torts, on the grounds that one of the Bank"s legally trained employees had made an incorrect declaration in 1992 which was instrumental in the Supreme Court"s finding that a certain claim was no longer enforceable. As the District Court found for the respondent, the applicant, by a summons of 31 May 1996, instituted appeal proceedings before the Supreme Court.
10. In the course of the proceedings before the Supreme Court the applicant was given various dates between 10 July and 30 October 1996 within which to complete his submissions and the respondent Bank was given until 6 November 1996 to submit its reply. Subsequently the hearing was scheduled to open on 14 April 1997. Meanwhile, sometime between early March and early April 1997, the case was included in the Supreme Court"s docket.
11. By a judgment of 25 April 1997, the Supreme Court, by 3 votes to 2, rejected the applicant"s claim. The minority found that the applicant"s claim should be upheld and that the National Bank was liable to pay him ISK 8,746,319 in compensation, plus default interest as from 30 August 1993.
12. One of the three judges forming the majority was Mrs Justice {Gudrun Erlendsdottir}. The applicant submitted that after the delivery of the Supreme Court"s judgment, it came to light that Mrs Justice {Gudrun Erlendsdottir} and her husband, a Supreme Court lawyer, had a financial relationship with the National Bank of such a nature as to disqualify Mrs Justice {Gugrun Erlendsdottir} from sitting in the applicant"s case.
13. In the spring of 1996 Mr {Orn} Clausen, husband of Mrs {Gudrun Erlendsdottir}, had sought a solution to certain financial problems arising from the inability of a debtor, Mr Edvard {Lovdal}, to pay certain debts with respect to which Mr {Orn} Clausen was one of the guarantors, and the inability of other guarantors to honour the guarantee. In early May 1996 21 creditors, one of which was the National Bank, possessed claims under the guarantees amounting to approximately ISK 50,000,000. This included a claim of approximately ISK 16,000,000 by the National Bank. Another large creditor was the Savings Banks" Hedge Fund which, on behalf of the {S-pingeyinga} Savings Bank ({Sparisjodur Sudur-pingeyinga} - hereinafter "the Savings Bank"), held a claim of approximately ISK 17,500,000.
14. In order to solve these problems Mr {Orn} Clausen attempted to reach a settlement with each of the creditors. An economic consultant company, {Rad} Ltd, agreed to examine his financial situation and to look into the possibilities of obtaining full settlement against partial payment, starting with the two largest creditors and thereafter opening negotiations with the smaller ones, to be completed within six months.
A settlement request made by the company to the National Bank"s lawyer on 15 April 1996, included the following observations:
"... Mr {Orn} Clausen has informed us that he had, for the sake of friendship, provided guarantees with respect to Mr {Lovdahl"s} debts, as they have been friends for decades. He also informs us that he owns no property, and that he will foreseeably have to answer for guarantees on account of Mr {Lovdahl} in an amount of approximately ISK 49,550,000.-. His other liabilities amount to approximately ISK 10,000,000. - around ISK 8,000,000 of which are taxes. Mr {Orn} Clausen"s wife owns [two] real properties... . [These] are owned by her separately under their marriage agreement dating from 1967. She has declared her readiness to use their net value by mortgage or sale for settling the debts, provided that Mr {Orn} C

"СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ И ТУРКМЕНИСТАНОМ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ"(Заключено в г. Москве 10.04.2003)  »
Международное законодательство »
Читайте также