Статья 2 Основ предусматривает, что при совершении нотариальных действий нотариусы обладают равными правами и несут одинаковые обязанности независимо от того, работают ли они в государственной нотариальной конторе или занимаются частной практикой. Оформленные нотариусами документы имеют одинаковую юридическую силу. Далее в статье отмечается, что нотариус, занимающийся частной практикой, должен быть членом нотариальной палаты.. В соответствии со ст. 24 Основ нотариальная палата является некоммерческой организацией, представляющей собой профессиональное объединение, основанное на обязательном членстве нотариусов, занимающихся частной практикой. Членами нотариальной палаты могут быть также лица, получившие или желающие получить лицензию на право нотариальной деятельности.

Нотариальные палаты образуются в каждой республике в составе Российской Федерации, автономной области, автономном округе, крае, области, городах Москве и Санкт-Петербурге.
Нотариальная палата является юридическим лицом и организует свою работу на принципах самоуправления. Деятельность нотариальной палаты осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации, республик в составе Российской Федерации и своим уставом.
Нотариальная палата может осуществлять предпринимательскую деятельность постольку, поскольку это необходимо для выполнения ее уставных задач. Имущество нотариальной палаты не облагается налогом на имущество предприятий. Устав нотариальной палаты принимается собранием членов нотариальной палаты и регистрируется в порядке, установленном для регистрации уставов общественных объединений.
Статьей 27 Основ установлено, что размер членских взносов и других платежей членов нотариальной палаты определяет собрание членов нотариальной палаты.
Статья 34 Основ предусматривает, что контроль за исполнением профессиональных обязанностей нотариусами, работающими в государственных нотариальных конторах, осуществляют органы юстиции, а нотариусами, занимающимися частной практикой, - нотариальные палаты.
Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года
Статья 19 Конституции предусматривает равенство всех перед законом и судом, а также равенство прав и свобод.
Статья 30 (часть 2) Конституции гласит: "Никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем".
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Заявительница утверждает, ссылаясь на ст. 11 Конвенции, что обязательное членство в Нотариальной палате Архангельской области под страхом лишения права заниматься частной нотариальной деятельностью нарушает ее право на свободу объединений. Романовская О.В. заявляет, что взимаемые взносы были чрезмерными, ненужными и грабительскими, не служащими никакой профессиональной цели, как-то: профессиональное страховое возмещение. Заявительница также утверждает, что, принимая во внимание ее профессиональную квалификацию и имеющуюся у нее лицензию на право нотариальной деятельности, ей вообще не требуется вступать в какую бы то ни было нотариальную палату.
2. Ссылаясь на ст. 11 в совокупности со ст. 14 Конвенции, Романовская О.В. заявляет, что ей, будучи частнопрактикующим нотариусом, требовалось в обязательном порядке быть членом нотариальной палаты, в то время как государственным нотариусам, которым она была определенный период времени, с такой же квалификацией и лицензией, такое требование не выдвигалось. Более того, различные региональные нотариальные палаты (в некоторых регионах их больше, чем одна) взимают неодинаковые членские взносы, в зависимости от решения общего собрания членов.
ВОПРОСЫ ПРАВА
1. Подлежащие рассмотрению вопросы
Заявительница утверждает, ссылаясь на ст. 11 Конвенции, что обязательное членство в Нотариальной палате Архангельской области под угрозой лишения права заниматься частной нотариальной деятельностью нарушало ее право на свободу объединений.
Суд отмечает, что несмотря на тот факт, что основные события и обжалуемые процедуры относятся к периоду, предваряющему вступление в силу Конвенции для Российской Федерации (то есть до 5 мая 1998 года), окончательное Судебное решение по делу было принято уже после этой даты. Таким образом, Суд полагает, что сама жалоба подпадает под компетенцию ratione temporis Суда.
Статья 11 Конвенции предусматривает следующее <*>:
--------------------------------
<*> Здесь и далее текст Конвенции приводится в редакции перевода на русский язык, опубликованной в Собрании законодательства Российской Федерации, N 2, ст. 163.
"1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединений с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.
2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства".
Ссылаясь на ст. 11 в совокупности со ст. 14 Конвенции, Романовская О.В. заявляет, что ей, будучи частнопрактикующим нотариусом, требовалось в обязательном порядке быть членом нотариальной палаты, в то время как государственным нотариусам, которым она была определенный период времени, с такой же квалификацией и лицензией, такое требование не выдвигалось. Более того, различные региональные нотариальные палаты (в некоторых регионах их больше, чем одна) взимают неодинаковые членские взносы, в зависимости от решения общего собрания членов.
Статья 14 Конвенции гласит:
"Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам".
2. Доводы сторон
В Меморандуме Уполномоченного Российской Федерации при Европейском суде по правам человека указывается, со ссылкой на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 мая 1998 года, что обязательность членства занимающихся частной практикой нотариусов в нотариальной палате как условие занятия этой профессией не затрагивает ни конституционный принцип равенства, ни конституционные права на свободу объединения и свободный выбор рода деятельности и профессии. Обязательность членства вытекает из права государства устанавливать для всех граждан, желающих осуществлять публичную (в данном случае - нотариальную) деятельность, обязательные условия назначения на должность и пребывания в должности. Именно осуществление нотариальных функций от имени государства для защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, предопределяя публично-правовой статус нотариусов, обусловливает необходимость организации государством через нотариальные палаты эффективного контроля за деятельностью нотариусов, занимающихся частной практикой.
В функции нотариальных палат, среди прочего, входит оказание нотариусам помощи и содействия в развитии частной нотариальной деятельности; организация стажировок лиц, претендующих на должность нотариуса; возмещение затрат на экспертизы, назначенные судом по делам, связанным с деятельностью нотариусов; организация страхования нотариальной деятельности, защита некоторых социальных и профессиональных прав нотариусов (ст. 25 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате). Членские взносы используются для названных целей, а также для покрытия текущих расходов нотариальных палат.
Наряду с этим в Меморандуме отмечается, что нотариальные палаты действуют на принципах самоуправления, поэтому размер и порядок уплаты членских взносов относится к исключительной компетенции высшего органа палаты - общего собрания ее членов. Любой член нотариальной палаты имеет право поднять вопрос о размерах членских взносов на собрании палаты.
В Меморандуме делается вывод о том, что нотариальные палаты организуют свою деятельность на принципах самоуправления, имеют публичное предназначение и, таким образом, не подпадают под действие ст. 11 Конвенции.
Российская Федерация оспаривает утверждение заявительницы о том, что она, будучи частнопрактикующим нотариусом, подвергалась дискриминационному к себе отношению по сравнению с государственными нотариусами. Нотариусы, занимающиеся частной практикой, в силу того, что они осуществляют независимую частную деятельность, подлежат особому контролю, в целях которого и создаются нотариальные палаты. В Меморандуме подчеркивается, что обязательное членство в нотариальной палате нотариусов, занимающихся частной практикой, предусмотрено законом, и заявительница должна была знать об этом положении законодательства при переходе из государственной нотариальной конторы на частную практику.
Романовская О.В. утверждает, что обязательное членство в нотариальной палате противоречит ст. 11 Конвенции.
Заявительница признает факт того, что государство наделило нотариальные палаты определенными публичными функциями. Однако такие функции были делегированы юридическому лицу, созданному по инициативе частных лиц на основании норм частного права. Государство не создает нотариальные палаты, равно как и не устанавливает четких правил внутреннего функционирования палаты и приема в ее члены. Нотариальные палаты имеют самостоятельный статус, не являются государственными органами и не подконтрольны ему.
Романовская О.В. заявляет, что государство при установлении обязательного членства частнопрактикующих нотариусов в нотариальной палате не определило правил, гарантирующих доступ в нотариальную палату. В ее случае органы управления Нотариальной палаты Архангельской области произвольно принимали решение о размере вступительного и членских взносов, подлежащих к уплате.
Заявительница оспаривает публичные функции нотариальных палат, которые, по ее мнению, на практике не осуществляются (например, контрольная деятельность). В заключение заявительница утверждает, что она сама (а не нотариальная палата) страховала свою профессиональную деятельность и вносила взносы во внебюджетные фонды.
3. Оценка Суда
Первое, что надлежит определить в настоящем деле, - является ли нотариальная палата ассоциацией по смыслу ст. 11 Конвенции, а также не препятствует ли факт ее учреждения созданию и вступлению в профессиональные объединения частнопрактикующих нотариусов, каковым является Романовская О.В. (см. Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе "Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии" ("Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium") от 23 июня 1981 года, Серия A, N 43, стр. 26 - 27, § 62 - 66).
Суд отмечает, что конвенционные органы последовательно не признавали исполнительно-регулятивные органы профессиональных структур, создаваемых лицами так называемых свободных профессий, в качестве ассоциаций (объединений) по смыслу ст. 11 Конвенции (см. упомянутое Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе "Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии" ("Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium") от 23 июня 1981 года, Серия A, N 43, стр. 26 - 27, § 64 - 65, касающееся Ордена врачей; а также Постановления по жалобам N 14331/88 и 14332/88 "Ревер и Легаллэ против Франции" ("Revert and Legallais v. France") D.R. 62, стр. 309 относительно Ордена архитекторов; N 13750/88 "А. и другие против Испании" ("A. and Others v. Spain"), D.R. 66, стр. 188 по вопросу коллегий адвокатов). Цель этих предусмотренных законодательством органов - осуществление контроля и содействование развитию профессиональной деятельности. При этом данные органы выполняют важные публично-правовые функции, преследующие цель защиты прав других лиц. В этой связи их нельзя отождествлять с профессиональными союзами, но они, тем не менее, интегрированы в государственную структуру.
Принимая во внимание положения Основ законодательства о нотариате от 11 февраля 1993 года и законодательно закрепленные функции нотариальных палат, Суд придерживается мнения о том, что такие палаты не могут рассматриваться в качестве объединений по смыслу ст. 11 Конвенции.
По второму вопросу, касающемуся предполагаемого воспрепятствования созданию или вступлению заявительницы в ассоциацию, которая способствовала бы осуществлению ее профессиональных интересов, никаких сведений, указывающих на такое воспрепятствование, заявительницей представлено не было.
Учитывая данные обстоятельства, Суд приходит к выводу о том, что эта часть жалобы заявительницы не подпадает под действие ст. 11 Конвенции и должна быть отклонена как несовместимая ratione materiae с положениями Конвенции в соответствии с п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.
Ввиду того, что заявительница ссылается на ст. 14 Конвенции, Суд отмечает, что данная статья не применяется самостоятельно, а лишь в совокупности с другими положениями Конвенции (см. Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе "Гейгусуз против Австрии" ("Gaygusuz v. Austria") от 16 сентября 1996 года, Сборник решений 1996-IV, стр. 1141, § 36). Поскольку Суд признал жалобу заявительницы несовместимой со ст. 11 Конвенции, не представляется возможным исследовать предполагаемую связь со ст. 14 Конвенции. Из этого следует, что данная часть жалобы также должна быть отклонена как несовместимая ratione materiae с положениями Конвенции в соответствии с п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.
ПО ВЫШЕУКАЗАННЫМ ПРИЧИНАМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО
признает жалобу неприемлемой.
Председатель
Жан-Поль КОСТА
Секретарь
Салли ДОЛЛЕ



EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
THIRD SECTION
DECISION
AS TO THE ADMISSIBILITY OF APPLICATION No. 44319/98
BY O.V.R. AGAINST RUSSIA
(Strasbourg, 3.IV.2001)
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting on 3 April 2001 as a Chamber composed of
Mr J.-P. Costa, President,
Mr L. Loucaides,
Mr {P. Kuris} <*>,
Mrs F. Tulkens,
Mr K. Jungwiert,
Mr K. Traja,
Mr A. Kovler, judges,
and Mrs {S. Dolle}, Section Registrar,
--------------------------------
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Having regard to the above application introduced on 18 October 1998 and registered on 11 November 1998,
Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicant,
Having deliberated, decides as follows:
THE FACTS
The applicant is a Russian citizen, born in 1971 and living in Severodvinsk, Russia. She is represented before the Court by Mr G.B. Romanovskiy, a lawyer practising in Severodvinsk.
The respondent Government are represented by Mr P. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
A. Particular circumstances of the case
The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
On 16 August 1995 the applicant was granted a general notary licence by the Ministry of Justice. On 10 October 1995 she was appointed as a notary to the Severodvinsk State notary firm by a decision of the Arkhangelsk Regional Department of Justice (Управление Юстиции Архангельской области, hereinafter referred to as "the Department of Justice").

К тексту закона »
Читайте также