ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 25.05.1998"СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ И ДРУГИЕ ПРОТИВ ТУРЦИИ" [рус. (извлечение), англ.]

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ И ДРУГИЕ ПРОТИВ ТУРЦИИ
(Страсбург, 25 мая 1998 года)
(Извлечение)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
A. Основные факты
Социалистическая партия (СП), первый заявитель, была основана 1 февраля 1988 г. и распущена в октябре 1992 г. Решением Конституционного Суда. Г-н Илхан Кирит и г-н Догу Перинчек, второй и третий заявители, были соответственно председателем и бывшим председателем партии. Они проживают в Стамбуле.
15 февраля 1988 г., через две недели после основания партии Генеральный прокурор обратился в Конституционный Суд с требованием о ее роспуске, утверждая со ссылками на программу партии, что она стремится установить в стране диктатуру пролетариата.
8 декабря того же года Конституционный Суд отклонил запрос как необоснованный: по его мнению, политические цели партии, сформулированные в программе, не противоречили Конституции.
14 ноября 1991 г. Генеральный прокурор вторично обратился в Конституционный Суд. Ссылаясь на публикации СП и заявления ее руководителей, в том числе во время избирательной кампании по выборам в Парламент, он утверждал, что деятельность партии направлена на подрыв территориальной целостности государства и единства нации, что является нарушением пяти статей Конституции и трех статей Закона N 2820 (О политических партиях).
В своем Решении от 10 июля 1992 г., опубликованном 25 октября 1992 г., Конституционный Суд объявил о роспуске СП. Это повлекло за собой ipso jure конфискацию и передачу имущества СП в Казначейство и запрещение ее руководителям занимать любой подобный пост в будущем.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобе заявителя в Комиссию, поданной 31 декабря 1992 г., утверждалось, что были нарушены несколько статей Конвенции - 6, 9, 10, 11, взятые отдельно и в сочетании со статьей 14, а также статьи 1 и 3 Протокола N 1. Жалоба была признана частично приемлемой.
В своем докладе от 26 ноября 1996 г. Комиссия установила факты и единогласно пришла к выводу, что:
a) имело место нарушение статьи 11 Конвенции,
b) не было нарушения статьи 6 п. 1 Конвенции;
c) нет отдельного вопроса по статьям 9 и 10 Конвенции;
d) нет необходимости рассматривать отдельно, имело ли место нарушение статей 14 и 18 Конвенции и статей 1 и 3 Протокола N 1.
Комиссия передала дело в Суд 27 января 1997.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. О предполагаемом нарушении статьи 11 Конвенции
24. Заявители утверждали, что роспуск Социалистической партии (СП) и запрет ее руководителям занимать подобные посты в любой другой политической партии нарушили их право на свободу ассоциаций, гарантируемое статьей 11 Конвенции, которая предусматривает:
"1. Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.
2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые установлены законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности и общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства".
A. Применимость статьи 11
1. Аргументы сторон
a) Заявители
Заявители утверждали что политические партии, несомненно, подпадают под действие статьи 11.
b) Правительство
26. В своем Меморандуме Правительство утверждало, что статья 11 ни в коем случае не применима к политическим партиям. Если в своем уставе и программе партия подвергает нападкам конституционный строй государства, Суд должен объявить, что Конвенция не применима ratione materiae, или применить статью 17.
27. Деятельность СП явно свидетельствует о том, что ее цели несовместимы с фундаментальными конституционными принципами Турции. Из ее заявления очевидно, что партия признает за гражданами курдского происхождения статус "нации" и "народа" и право на "образование отдельного государства", что она выступала за учреждение федерации, не исключая даже создания федеральных образований, имеющих право открывать консульства в других странах. Поскольку это было равнозначно тому, чтобы ставить под сомнение саму основу государства, Конституционный Суд должен был рассмотреть конституционность такой политической цели. Выполняя эту задачу, он следовал линии, намеченной Решениями Конституционного Суда Германии от 31 октября 1991 г. о праве лиц с иностранным гражданством принимать участие в голосовании на выборах в местные органы и Конституционного Совета Франции от 9 мая 1991 г. о статусе Корсики.
Во время разбирательства Правительство утверждало, что государства - участники Конвенции не имели никогда намерения поставить под контроль органов Совета Европы свои конституционные институты, и в особенности принципы, которые они рассматривали как необходимые условия их существования. По этой причине политическая партия типа СП, поставившая эти институты или принципы под сомнение, не может требовать применения Конвенции или ее Протоколов, поскольку предмет спора в настоящем деле не свобода ассоциаций, но право на самоопределение, которое не входит в сферу действия Конвенции.
В крайнем случае в отношении СП следует применить статью 17 Конвенции, поскольку партия стремилась оправдать использование насилия и возбудить ненависть к турецкому государству, а также к неправомерному разделению всего народа на два противостоящих лагеря. Выполняя эту задачу, СП говорила тем же языком, что и Рабочая партия Курдистана (РПК); СП не отмежевалась ни от одного из методов последней. Конституционный Суд в своем Решении о роспуске СП отметил, что деятельность партии подпадает под действие статьи 17 Конвенции.
c) Комиссия
28. Комиссия выразила мнение, что в тексте статьи 11 не содержится ничего, что ограничивало бы сферу ее действия особой формой ассоциации или группы или предполагало бы, что она не распространяется на политические партии. Напротив, если рассматривать статью 11 как юридическую гарантию, которая обеспечивает надлежащее функционирование демократии, то политические партии представляют одну из наиболее важных форм ассоциации, защиту которых она предусматривает. В этой связи Комиссия упомянула целый ряд решений, в которых она рассмотрела в соответствии со статьей 11 различные ограничения деятельности политических партий и даже роспуск таких партий, тем самым подтверждая, что статья 11 применяется к этому типу ассоциаций (см. дело Коммунистической партии Германии, жалоба N 250/57, Annuaire, т. 1 с. 225; Греческое дело, Annuaire, т. 12, с. 170, п. 392; дело Франция, Норвегия, Дания, Швеция и Нидерланды против Турции, жалоба N 9940-9944/82. D.R. 35, с. 143).
Во время разбирательства в Суде представитель Комиссии также заявил, что не было необходимости применять статью 17 Конвенции, поскольку ни программа СП, ни заявления, сделанные г-ном Перинчеком и ставшие предметом судебного разбирательства, не указывали на то, что речь шла о ликвидации прав и свобод, защищаемых Конвенцией.
2. Оценка Суда
29. В своем Решении по делу Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции от 30 января 1998 г. Суд указал, что политические партии представляют собой форму ассоциации, жизненно необходимую для надлежащего функционирования демократии, и что ввиду важности демократии в системе Конвенции не может быть сомнения, что политические партии подпадают под действие статьи 11. С другой стороны, Суд отметил, что ассоциация, в том числе политическая партия, не может быть лишена защиты, предоставляемой Конвенцией, лишь потому, что ее действия расцениваются национальными органами власти как подрыв конституционных основ государства и требуют применения запретительных мер. Суд не видит никакого основания в настоящем деле, чтобы прийти к другому заключению.
Что касается применения статьи 17, Суд обратится к этому вопросу позже (см. п. 53 ниже).
B. Соблюдение статьи 11
1. Наличие вмешательства
30. Все заявители подтвердили, что роспуск СП являлся вмешательством в их право на свободу ассоциаций. Такое же мнение сложилось и у Суда.
2. Было ли вмешательство оправданным
31. Вмешательство является нарушением статьи 11, если оно не "предусмотрено законом", не преследует одну или более правомерных целей согласно п. 2 и "необходимо в демократическом обществе" для достижения этих целей.
a) "Предусмотрено законом"
32. Все сошлись во мнении, что ограничение было "предусмотрено законом", поскольку оспариваемые Решения Конституционного Суда основывались на статье 2, статье 3 п. 1, статье 6, статье 10 и статье 14 п. 1 и бывшей статье 68 Конституции, а также статьях 78, 81 и 96 (3) Закона N 2820 о политических партиях.
b) Правомерная цель
33. Правительство утверждало, что ограничение преследовало целый ряд правомерных целей: обеспечение государственной безопасности, общественного спокойствия и территориальной целостности и защиты прав и свобод других лиц. Если Суд признал в Судебном решении по делу Хаджианастассиу против Греции от 16 декабря 1992 г. (Серия A, т. 252), что государственной безопасности может нанести вред даже отдельный случай шпионажа, то тем более обоснован такой вывод применительно к настоящему делу, где угрозе подвергается само существование государства - участника Конвенции.
34. Заявители отметили, что прокуратура ни на какой стадии процедуры в Конституционном Суде не ссылалась ни на государственную безопасность, ни на общественное спокойствие.
Комиссия полагала, что запрещение деятельности, которая, по мнению властей, могла бы привести к краху государства или к разделу его территории, можно считать направленным на защиту "национальной безопасности" и территориальной целостности.
36. Суд считает, что роспуск СП преследовал по крайней мере одну из "правомерных целей", изложенных в статье 11, - "защита национальной безопасности".
c) "Необходимо в демократическом обществе"
i) Аргументы сторон
1) Заявители
37. Заявители утверждали, что в плюралистической демократической парламентской системе люди должны иметь право выражать свое мнение относительно курдской проблемы и путей ее решения. СП была политической партией, которая пользовалась поддержкой части общественного мнения, и должна была иметь право претендовать на власть.
У СП не было никакого сходства с Коммунистической партией Германии, которая была в свое время запрещена Федеральным Конституционным Судом Германии (обращение N 250/57, Annuaire, т. 1, с. 225). Иначе Конституционный Суд Турции не отклонил бы 8 декабря 1988 г. первое обращение о роспуске СП (см. п. 10 выше). В том Решении Конституционный Суд констатировал, что устав и программа партии находятся в соответствии с Конституцией и что она является частью демократической системы страны и отрицает терроризм.
СП никогда не предпринимала незаконных действий, и лучшее тому доказательство то, что бывший в то время ее председателем г-н Перинчек стал теперь председателем другой политической партии - Рабочей партии, которая ведет свою работу вполне законными методами.
СП всегда считала, что Турция должна быть единым государством. Федеральная система, которую она предлагала в качестве решения курдской проблемы, не нарушила бы государственного единства. Германия и Швейцария являются федеративными государствами, и никто не усматривал в этом статусе программу разделения страны. Что касается Турции, федеративное устройство обеспечило бы ее гораздо более стабильное развитие.
2) Правительство
38. Правительство утверждало, что любое сходство между настоящим делом и делом Объединенной коммунистической партии Турции (ОКПТ) было бы лишь внешним; единственное реальное сходство заключалось в том, что обе партии были распущены по Решению Конституционного Суда. В случае ОКПТ задача Конституционного Суда состояла в том, чтобы определить, соблюдают ли программа и устав партии Конституцию и Закон о политических партиях. В деле СП, с другой стороны, как ясно объяснил в своем Решении Конституционный Суд, он должен был определить, соответствовала ли деятельность СП ее учредительным документам.
После первого рассмотрения вопроса о конституционности партии (см. п. 9 - 10 выше) появились новые факты и доказательства о деятельности СП, которые Комиссия в отличие от Конституционного Суда не приняла во внимание. Они свидетельствуют, что с 1990 г., и в особенности в 1991 г., СП в своей деятельности полностью отошла от своего первоначального подхода, отраженного в ее учредительных документах, и занялась подрывом фундаментальных концепций, которыми руководствовалась Республика Турция с момента ее образования.
Такой отход был особенно заметен в речах, позже опубликованных в партийных изданиях, произнесенных председателем СП г-ном Перинчеком на собраниях, съездах и политических митингах. Он использовал сильный, энергичный и провокационный язык, очернял все другие политические партии и пытался отстаивать использование насилия и террористических методов, призывая к восстанию, используя inter alia выражение "Ayaga kalk", которое означает "поднимайтесь". Конституционный Суд исходя из этого пришел к выводу, что речи и методы СП были совершенно несовместимы с ее призывами к братству и равенству.
39. Ссылаясь на анализ ситуации в Турции, сделанный Судом в его Решении по делу Зана против Турции от 25 ноября 1997 г. (Reports, 1997-VII), Правительство заявило, что в 1990 и 1991 гг. произошло вопиющее увеличение террористической деятельности, которая повлекла гибель тысяч людей и не щадила ни женщин, ни детей. В такой обстановке заявления известного политического лидера не могли не усугубить насилие и ненависть. К этой ситуации неприменимы судебные прецеденты, устанавливающие, что свобода выражения мнения распространяется и на заявления, которые оскорбляют, шокируют или вызывают раздражение. В настоящем деле речь идет не о политических дебатах по политическим и экономическим проблемам, представляющим интерес для страны в целом, а о подстрекательстве к участию в кровопролитном и жестоком конфликте между двумя частями населения, которое пользовалось без какой-либо дискриминации всеми правами и привилегиями, сформулированными в Конституции и Законе.
В этой связи Правительство ссылалось, как и в деле ОКПТ, на практику Комиссии, согласно которой, если вмешательство в право преследует правомерную цель защиты публичного порядка, территориальной целостности, общественного интереса или демократии, Конвенция не требует, чтобы риск насилия, оправдывающий вмешательство,

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Правительства РФ от 23.05.1998 n 493"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ СОГЛАШЕНИЯ О СОЗДАНИИ СОВЕТА ПО КУЛЬТУРНОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ ГОСУДАРСТВ - УЧАСТНИКОВ СОДРУЖЕСТВА НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ"  »
Международное законодательство »
Читайте также