ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 19.02.1998"КАЙЯ (kaya) ПРОТИВ ТУРЦИИ" [рус. (извлечение), англ.]


[неофициальный перевод]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
КАЙЯ (KAYA) ПРОТИВ ТУРЦИИ
(Страсбург, 19 февраля 1998 года)
(Извлечение)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
A. Основные факты
Заявитель, г-н Мехмет Кайя, родившийся в 1949 г., гражданин Турции. Во время событий, положивших начало настоящему делу, он проживал в деревне Долунэ в юго-восточной части Турции. Его брат, г-н Абдулменаф Кайя, был убит 25 марта 1993 г. в окрестностях Долунэ при обстоятельствах, вызывающих весьма серьезные сомнения и которые положили начало рассмотрению дела в органах Конвенции.
Заявитель и Правительство Турции представили различные объяснения обстоятельств лишения жизни г-на Абдулменафа Кайя. Заявитель утверждает, что г-н Абдулменаф Кайя был безоружен, когда солдаты сил безопасности Турции застрелили его, а затем подложили к его телу автомат системы Калашникова. Правительство заявило, что в тот день солдаты подверглись обстрелу со стороны членов Рабочей партии Курдистана (РПК), начали отстреливаться, и после боя на месте происшествия было обнаружено тело убитого Абдулменафа Кайя, рядом с которым находился автомат.
В тот же день врач и государственный прокурор округа вылетели на место событий на вертолете. После проведения на месте происшествия внешней экспертизы тела убитого Абдулменафа Кайя врач составил заключение, что причиной смерти стала сердечно-сосудистая недостаточность, которая была вызвана ранами, полученными от огнестрельного оружия. Врач считал, что в проведении судебно-медицинского вскрытия не было необходимости; в этих условиях оно было практически невозможным.
20 июля 1993 г. материалы дела были переданы государственному прокурору Суда государственной безопасности провинции Диярбакыр. Вероятно, дело все еще ожидает рассмотрения в этом Суде.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобе, поданной в Комиссию 23 сентября 1993 г., заявитель утверждает, что его брат был убит сотрудниками сил безопасности и не было проведено должное расследование обстоятельств его гибели и соответственно были нарушены статьи 2, 3, 6, 13 и 14 Конвенции. Заявление было признано приемлемым 20 февраля 1995 г.
Предприняв безуспешную попытку добиться мирового соглашения, Комиссия представила 24 октября 1996 г. доклад, в котором изложила факты по делу и выразила мнение, что была нарушена статья 2, поскольку расследование обстоятельств смерти, проведенное государственными органами, было недостаточно полным (двадцатью семью голосами против трех); что не имело места нарушение статьи 3 Конвенции (единогласно); что имело место нарушение статьи 6 Конвенции (двадцатью семью голосами против трех); что не возникло отдельного вопроса по статье 13 (двадцатью восемью голосами против двух); и что не имело место нарушение статьи 14 Конвенции (единогласно).
Комиссия передала дело в Суд 5 декабря 1996 г.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. О предмете спора
55. Суд отмечает, что Комиссия при передаче дела в Суд просила решить, дают ли обстоятельства дела основания говорить inter alia о нарушении статьи 3 Конвенции (см. п. 1 выше). Однако заявитель не поддержал эту жалобу в Суде ни в своей памятной записке, ни при слушании дела (см. п. 53 выше). Ни Правительство, ни представитель Комиссии не затронули при слушании дела этот вопрос.
Принимая во внимание эти обстоятельства, Суд полагает, что нет необходимости рассматривать его.
II. Предварительные возражения Правительства
56. Правительство оспорило статус г-на Кайя как заявителя по данному делу. Оно усомнилось в том, сам ли заявитель подал жалобу в Комиссию, поскольку разбирательство было начато на основании его заявления г-ну Абдулле Кочу, представителю отделения Ассоциации по защите прав человека в Диярбакыре (см. п. 16 выше). Это заявление было написано г-ном Абдуллой Кочем и имело неразборчивую подпись, якобы сделанную г-ном Кайя. Комиссия посчитала это "жалобой", исходя из ошибочного предположения, что в рассматриваемом деле имелся заявитель bona fide.
Правительство утверждало, что г-н Кайя не присутствовал лично ни на одном этапе разбирательства. Представляется важным, что он не появился на слушании, которое проводили представители Комиссии в Диярбакыре 9 ноября 1995 г., он также не подтвердил, что будет присутствовать на слушании, которое Комиссия планировала провести в Страсбурге в марте 1996 г.
Правительство просило Суд прекратить слушание дела по причине отсутствия заявителя.
57. Представители заявителя отвергли утверждение Правительства, подчеркнув, что в намерения их клиента всегда входило добиваться возмещения в органах Конвенции. Г-н Кайя активно участвовал в слушаниях на ранней стадии, когда он дважды делал заявления в упомянутую Ассоциацию по правам человека (см. п. 16 - 18 выше), когда он безуспешно пытался получить копию судебно-медицинской экспертизы и когда он установил контакт с жителями деревни, которые были свидетелями убийства его брата. Только опасения репрессалий со стороны властей помешали ему присутствовать на слушании, которое проводили представители Комиссии. Кроме того, он подтвердил свое намерение продолжить участие в разбирательстве дела в Суде письменным заявлением из тюремной камеры в Диярбакыре (см. п. 2 выше).
58. Представитель Комиссии не сделал замечаний относительно предварительного возражения Правительства.
59. Суд отмечает, что Правительство не оспаривало статус г-на Кайя на стадии определения приемлемости или на какой-либо последующей стадии разбирательства дела в Комиссии. В единственном возражении, выдвинутом на стадии определения приемлемости, речь шла о неисчерпании внутренних средств, возражении, повторенном в Суде в связи с жалобой заявителя о нарушении статьи 6, а не в отношении приемлемости дела в целом (см. п. 100 ниже).
60. Поэтому следует считать, что Правительство потеряло право оспаривать в Суде приемлемость жалобы г-на Кайя, оспаривая его статус заявителя (см. mutatis mutandis Решение по делу Айдина от 25 сентября 1997 г. Reports, 1997-IV, c. 1885 - 1886, п. 58, 60). Поэтому предварительные возражения Правительства отклоняются.
III. О предполагаемом нарушении статьи 2 Конвенции
61. Заявитель подал жалобу о том, что в нарушение статьи 2 Конвенции его брат был преднамеренно и неоправданно лишен жизни 25 марта 1993 г. сотрудниками сил безопасности. Кроме того, тот факт, что государственные органы не провели расследование обстоятельств смерти г-на Абдулменафа Кайя, также делает их ответственными в соответствии с той же самой статьей. Эти два явные нарушения статьи 2 еще более усугубляются тем, что право на жизнь недостаточно защищено внутренним законодательством государства - ответчика.
Статья 2 Конвенции предусматривает:
"1. Право каждого человека на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.
2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:
a) для защиты любого лица от противоправного насилия;
b) для осуществления законного ареста или предотвращения побега лица, задержанного на законных основаниях;
c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа".
62. Правительство оспорило факты, на которых основывались предположения заявителя, и настаивало на том, что его брат был убит сотрудниками сил безопасности, когда он принимал участие в нападении террористов на сотрудников сил безопасности, т.е. правомерно. По мнению Правительства, расследование, проведенное властями, было достаточным и приемлемым, учитывая очевидный характер обстоятельств дела.
В свою очередь, Комиссия пришла к заключению, что статья 2 была нарушена только в том отношении, что государственные органы не провели полное расследование обстоятельств убийства г-на Абдулменафа Кайя.
A. О предполагаемом незаконном убийстве брата заявителя
1. Аргументы сторон
a) Заявитель
63. Заявитель утверждал, что имеется достаточное число точных и совпадающих свидетельств, не опровергнутых презумпцией, которые заставляют сделать вывод, что г-н Абдулменаф Кайя был преднамеренно убит сотрудниками сил безопасности при обстоятельствах, которые не представляли угрозы для их жизни (см. п. 39 выше). Государственные органы должны были доказать, что использование силы было оправданным при сложившихся обстоятельствах и что оно было строго соразмерным одной из целей, изложенных в статье 2 п. 2. Государственные органы не представили убедительных доказательств своего утверждения, что убитый был террористом или что солдатам сил безопасности пришлось нанести ответный удар в целях самообороны перед лицом вооруженного нападения.
64. В этой связи заявитель подчеркнул, что Правительство не выдвинуло никаких доказательств, подтверждающих, что убитый применил оружие, которое было обнаружено рядом с его телом; Правительство также не объяснило, почему, если он был, как оно утверждает, террористом, он был одет в гражданскую одежду. Более того, утверждение, что убитый был неопознанным террористом, погибшим во время перестрелки, плохо согласуется с тем, что государственный обвинитель и врач специально вылетели на место происшествия, чтобы провести судебно-медицинскую экспертизу, и что останки были впоследствии переданы жителям деревни для захоронения (см. п. 13 - 14 выше).
65. Кроме того, Правительство не представило никаких дополнительных фактов, подтверждающих, что в тот день произошло вооруженное столкновение. На месте происшествия не было обнаружено никаких доказательств, говорящих о продолжительной и интенсивной перестрелке (не было найдено, например, ни одной пули); не были также обнаружены следы крови, которые должны были бы остаться на пути отступления террористов.
66. Даже если было бы возможно предположить, что г-н Абдулменаф Кайя погиб в перестрелке с сотрудниками сил безопасности, государственные органы не могли бы все же оправдать его смерть, ссылаясь на статью 2 п. 2 Конвенции. Принимая во внимание многочисленные и тяжелые пулевые ранения, имевшиеся на теле убитого, а также отсутствие других раненых и убитых, следует признать, что Правительство не доказало, что применение силы было строго соразмерным для того, чтобы сотрудники сил безопасности могли защитить себя и обратить в бегство нападающих. Эти факты подтверждают вывод, что Абдулменаф Кайя стал объектом нападения и был преднамеренно убит.
67. Все сказанное заявителем, равно как и заявление г-на Хикмета Аксоя государственному обвинителю 17 июня 1994 г. (см. п. 16 - 21 выше), полностью совпали с теми неопровержимыми фактами, которые были установлены Комиссией (см. п. 39 выше), и убедительно объясняют, как Абдулменаф Кайя был преднамеренно убит сотрудниками сил безопасности. Ни сам заявитель, ни г-н Аксой не уклонялись добровольно от дачи показаний на слушании, которое проводилось представителями Комиссии в Диярбакыре 9 ноября 1995 г. Они оба не дали показаний из-за боязни подвергнуться репрессалиям со стороны властей. Действительно, опасения г-на Аксоя подтвердились, когда его арестовали вскоре после даты, когда он был должен давать показания на слушании.
b) Правительство
68. Правительство настаивало на том, что утверждения заявителя не подкрепляются доказательствами и основаны на показаниях лиц, которые не подверглись перекрестному допросу на слушании, проведенном представителями Комиссии. Заявитель не был очевидцем событий, которые, предположительно, произошли, а г-н Хикмет Аксой должен рассматриваться как свидетель, который дискредитировал себя тем, что был признан виновным в наркобизнесе и был связан с РПК. Г-н Аксой тоже отсутствовал на слушании, проведенном представителями Комиссии. Он не мог оправдать свое отсутствие опасениями репрессалий, поскольку, находясь в заключении, он не побоялся сделать прокурору обличающие заявления в адрес сотрудников сил безопасности (см. п. 20 - 21 выше).
69. Кроме того, в двух показаниях по поводу произошедших событий, сделанных заявителем с чужих слов, имеются несоответствия, которые подрывают их достоверность. Так, было весьма маловероятно, что брат заявителя смог бы пробежать, будучи раненным, несколько сот метров, как утверждает заявитель в своем втором показании (см. п. 18 выше). Также представляется весьма сомнительным, чтобы сотрудник сил безопасности сообщил г-ну Аксою о смерти Абдулменафа Кайя, если последний действительно был преднамеренно застрелен солдатами (см. п. 21 выше).
70. С другой стороны, все сотрудники сил безопасности были последовательны и тверды в своих показаниях представителям Комиссии. Их показания о вооруженном нападении в тот день и последовавшее за этим обнаружение в кустах после отступления террористов какого-то неизвестного убитого человека с оружием были подтверждены добровольным показанием местного мэра в ходе другого разбирательства, проводившегося представителями Комиссии. По свидетельству мэра, г-н Абдулменаф Кайя был убит во время вооруженного столкновения с сотрудниками сил безопасности.
71. Правительство также утверждает, что сомнения представителей Комиссии относительно официальной версии событий (см. п. 39 выше) безосновательны. Террористы понесли и другие потери, что было подтверждено наличием пятен крови на тропе, по которой они спасались бегством. Во всяком случае, по опыту предыдущих стычек, отсутствие убитых или раненых не противоречит тому, что имело место вооруженное и упорное столкновение. Более того, количество пулевых ранений на теле убитого полностью соответствует дальности стрельбы и огневой мощи автоматического оружия сотрудников сил безопасности. Г-ну Абдулменафу Кайя было достаточно попасть под такой огонь всего на несколько секунд, чтобы получить многочисленные поражения. Кроме того, ни возраст погибшего, ни его одежда не являются убедительными доказательствами того, что он не был террористом.
72. В заключение Правительство просило Суд сделать вывод, что г-н Абдулменаф Кайя был убит в столкновении с солдатами сил безопасности и что его смерть явилась результатом законного акта самообороны.
c) Комиссия
73. В Суде представитель Комиссии заявил, что ее попыткам прояснить ход событий 25 марта 1993 г. препятствовало уклонение от встречи с ней заявителя и особенно г-на Хикмета Аксоя. Были заслушаны показания четырех сотрудников сил безопасности, единых в том, что они были обстреляны, нанесли ответный удар и что тело убитого в гражданской одежде было затем найдено в кустах у ручья, неподалеку от деревни Долунэ. Комиссия все же выявила целый ряд фактов, которые дают основания полагать, что убитый, возможно, не был террористом, который участвовал в вооруженном нападении (см. п. 39 выше). Тем не

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 19.02.1998"БОУМАН (bowman) ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА" [рус. (извлечение), англ.]  »
Международное законодательство »
Читайте также