ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 24.02.2005"ДЕЛО "КОЛЬЦОВ (koltsov) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" [рус., англ.]


[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "КОЛЬЦОВ (KOLTSOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Жалоба N 41304/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА
(Страсбург, 24 февраля 2005 года)
--------------------------------
<*> Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
По делу "Кольцов против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
С. Ботучаровой,
А. Ковлера,
Э. Штейнер,
Х. Гаджиева,
Д. Шпильманна,
С.Э. Йебенса, судей,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая 1 февраля 2005 г. за закрытыми дверями,
принял следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 41304/02), поданной 13 октября 2002 г. в Европейский суд против Российской Федерации гражданином России Михаилом Юрьевичем Кольцовым (далее - заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
3. 13 мая 2003 г. Европейский суд решил коммуницировать жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
4. Заявитель - 1970 года рождения, проживает в г. Ростов-на-Дону.
5. В 2001 году заявитель обратился в Советский районный суд г. Ростов-на-Дону с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного здоровью во время его военной службы в Чечне.
6. 24 декабря 2001 г. своим Решением Советский районный суд г. Ростов-на-Дону удовлетворил иск заявителя. Суд присудил ему единовременную выплату в размере 80112 рублей 26 копеек в качестве компенсации вреда, причиненного здоровью, и ежемесячные выплаты в размере 2225 рублей 35 копеек с последующей индексацией пропорционально увеличению минимального размера оплаты труда в Российской Федерации. Данное Судебное решение вступило в силу 4 января 2002 г.
7. 29 марта 2002 г. исполнительный лист был направлен в Министерство финансов Российской Федерации для осуществления выплаты.
8. 4 июля 2003 г., после того как дело было коммуницировано властям Российской Федерации, заявителю были выплачены полагающиеся ему суммы.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6
Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции
9. Заявитель жаловался на то, что длительное неисполнение Судебного решения от 24 декабря 2001 г. нарушило его право на обращение в суд, гарантируемое пунктом 1 статьи 6 Конвенции, и его право на беспрепятственное пользование своим имуществом, гарантируемое статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции. В части, применимой в настоящем деле, указанные статьи гласят:
Статья 6
"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
A. Приемлемость жалобы
10. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба является неприемлемой, поскольку заявитель более не является жертвой по смыслу Конвенции. Они заявили, что Судебное решение, вынесенное в пользу заявителя, исполнено и что, таким образом, права заявителя были восстановлены на национальном уровне. В качестве альтернативы власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не исчерпал внутренних средств правовой защиты. Они утверждали, что заявитель должен был обратиться за исполнением в службу судебных приставов, после того как Министерство финансов Российской Федерации и Министерство внутренних дел Российской Федерации не выплатили денежные суммы в соответствии с исполнительным листом.
11. Заявитель не согласился с тем, что он более не является жертвой нарушения его прав ввиду того факта, что полагающаяся ему денежная сумма была выплачена. Он утверждал, что властям потребовалось примерно полтора года для исполнения Судебного решения, и применительно к этому факту власти не признали нарушение его прав, не устранили нарушение. Он также не согласился с возражением относительно неисчерпания внутренних средств правовой защиты, поскольку он действовал в соответствии с законодательством Российской Федерации, представив исполнительный лист в Министерство финансов Российской Федерации.
12. Прежде всего Европейский суд напомнил, что "решение или меры в пользу заявителя не являются в принципе достаточными для того, чтобы он перестал быть "жертвой" за исключением случаев, в которых национальные власти в прямой форме или фактически признали нарушение положений Конвенции и устранили его последствия" (см. Постановление Европейского суда по делу "Амюур против Франции" (Amuur v. France) от 25 июня 1996 г., Reports 1996-III, p. 846, § 36; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Далбан против Румынии" (Dalban v. Romania), жалоба N 28114/95, ECHR 1999-VI, § 44; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Ротару против Румынии" (Rotaru v. Romania), жалоба N 28341/95, ECHR 2000-V, § 35). Субсидиарная природа контрольного механизма Конвенции препятствует рассмотрению жалобы только тогда, когда эти условия соблюдены (см., например, Решение Европейского суда по делу "Йенсен и Расмуссен против Дании" (Jensen and Rasmussen v. Denmark) от 20 марта 2003 г., жалоба N 52620/99).
13. В настоящем деле власти Российской Федерации и органы власти не признали, что права заявителя, гарантируемые Конвенцией, были существенно ограничены ввиду неисполнения Судебного решения в его пользу. Более того, за задержку исполнения Судебного решения заявителю не была предоставлена компенсация, как того требует прецедентное право Европейского суда.
14. Таким образом, Европейский суд согласился с заявителем, что сам факт того, что власти выполнили Судебное решение после значительной задержки, не может автоматически рассматриваться в настоящем деле как лишающий заявителя статуса жертвы по смыслу Конвенции. Соответственно, Европейский суд отклонил возражения властей Российской Федерации об утрате заявителем статуса жертвы.
15. Относительно предположительного неисчерпания внутренних средств правовой защиты Европейский суд напомнил, что пункт 1 статьи 35 Конвенции, устанавливающий требование об исчерпании внутренних средств правовой защиты, предусматривает распределение бремени доказывания. Власти государства-ответчика, утверждая о неисчерпании внутренних средств правовой защиты, должны убедить Европейский суд в том, что данное средство правовой защиты эффективно и доступно как теоретически, так и на практике на момент рассматриваемых событий, то есть оно было доступно и являлось таковым, что могло устранить предмет жалобы заявителей и иметь разумные шансы на успех (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Сельмуни против Франции" (Selmouni v. France), жалоба N 25803/94, ECHR 1999-V, § 76, и Решение Европейского суда по делу "Мифсуд против Франции" (Mifsud v. France), жалоба N 57220/00, ECHR 2002-VIII, § 15). Далее Европейский суд напомнил, что внутренние средства правовой защиты должны быть эффективными в том смысле, что должны предотвращать предполагаемое нарушение или его прекращать, равно как и предоставлять адекватную компенсацию за уже произошедшее нарушение (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Кудла против Польши" ({Kudla} <*> v. Poland), жалоба N 30210/96, ECHR 2000-XI, § 158).
--------------------------------
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
16. Возвращаясь к настоящему делу, необходимо отметить, что не оспаривался факт того, что Министерство финансов Российской Федерации должно было производить выплаты во исполнение Судебного решения от имени государства. Европейский суд напомнил, что от лица, имеющего подлежащее исполнению судебное решение против государства по результатам судебного разбирательства, нельзя требовать обращаться к исполнительному производству в целях его исполнения (см. Постановление Европейского суда по делу "Метаксас против Греции" (Metaxas v. Greece) от 27 мая 2004 г., жалоба N 8415/02, § 19). Европейский суд счел, что как только судебное решение было передано на исполнение в компетентный государственный орган, обращение заявителя в другой государственный орган для обеспечения исполнения этого Судебного решения не должно быть необходимым в принципе. Европейский суд счел, что в настоящем деле обращение в службу судебных приставов привело бы к тому же результату, и нет оснований утверждать, что такое обращение представляло бы собой эффективное средство правовой защиты в отношении неисполнения Судебного решения (см., для сравнения, Решение Европейского суда по делу "Яворивская против Российской Федерации" (Yavorivskaya v. Russia) от 15 мая 2004 г., жалоба N 34687/02, и Решение Европейского суда по делу "Яшуниене против Литвы" ({Jasiuniene} v. Lithuania) от 24 октября 2000 г., жалоба N 41510/98).
17. Таким образом, Европейский суд не счел, что заявитель должен был исчерпать внутренние средства правовой защиты посредством обращения в службу судебных приставов в целях исчерпания внутренних средств правовой защиты.
18. Европейский суд отметил, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее Европейский суд отметил, что не является она неприемлемой и по иным основаниям. Таким образом, жалоба должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
19. Власти Российской Федерации утверждали, что ввиду факта исполнения Судебного решения, вынесенного в пользу заявителя, нарушение прав заявителя, гарантируемых Конвенцией, в настоящем деле отсутствует.
20. Заявитель подтвердил свои доводы.
Пункт 1 статьи 6 Конвенции
21. Европейский суд напомнил, что пункт 1 статьи 6 Конвенции гарантирует право на подачу иска по вопросу определения гражданских прав и обязанностей на рассмотрение в суд. Таким образом, он гарантирует право на обращение в суд, в рамках которого одним из аспектов является право на доступ к правосудию, то есть право инициировать судебное разбирательство в суде по гражданским вопросам. Однако это право было бы иллюзорным, если бы национальные правовые системы Высоких Договаривающихся Сторон допускали, чтобы окончательное подлежащее исполнению Судебное решение оставалось неисполненным в ущерб одной из сторон. Было бы невообразимо, чтобы пункт 1 статьи 6 Конвенции подробно описывал процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам судопроизводства, - которое должно быть справедливым, публичным и не должно затягиваться, - не предоставляя гарантии исполнения судебных решений. Толкование статьи 6 Конвенции как предоставление исключительно права на обращение в суд и проведение судебного разбирательства, по всей видимости, приведет к ситуации, несовместимой с принципом верховенства права, который Высокие Договаривающиеся Стороны обязались соблюдать при ратификации Конвенции. Таким образом, исполнение судебного решения должно рассматриваться как составляющая часть "судебного разбирательства" по смыслу статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против России" (Burdov v. Russia), жалоба N 59498/00, ECHR 2002-III, § 34, и Постановление Европейского суда по делу "Хорнсби против Греции" (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., Reports 1997-II, p. 510, § 40).
22. Далее Европейский суд отметил, что та или иная задержка исполнения судебного решения при определенных обстоятельствах может быть оправдана, но задержка не может быть такой, чтобы нарушала саму суть права, гарантируемого пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Финансовые трудности, испытываемые государством, не должны были препятствовать заявителю получить причитающиеся ему денежные суммы, присужденные в результате судебного разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против России", § 35).
23. Возвращаясь к настоящему делу, Европейский суд отметил, что Судебное решение от 24 декабря 2001 г. не исполнялось в течение почти полутора лет. Власти Российской Федерации не привели обоснования такой задержке. Не приняв в течение такого значительного периода времени необходимых мер для исполнения вступивших в законную силу судебных решений по настоящему делу, власти Российской Федерации лишили положения пункта 1 статьи 6 Конвенции их полезной сущности в настоящем деле.
24. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции
25. Европейский суд напомнил, что "требование" может пониматься как "собственность" по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в случае, если в достаточной мере установлено, что оно может быть юридически реализовано (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против России", § 40, и Постановление Европейского суда по делу "Греческие нефтеперегонные заводы "Стран" и Стратис Андриатис против Греции" (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece) от 9 декабря 1994 г., Series A, N 301-B, p. 84, § 59). Судебные решения от 10 октября 2000 г. предоставляли выгодоприобретателям реализуемое требование, а не просто общее право получать выплаты от государства. Указанные судебные решения вступили в силу, так как они не были обжалованы в обычном порядке, и по ним было возбуждено исполнительное производство. Следовательно, невозможность для заявителей в течение значительного периода времени исполнить эти Судебные решения представляла собой вмешательство в их право на беспрепятственное пользование своим имуществом, закрепленное в первом предложении пункта 1 статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.
26. Поскольку не было приведено обоснования такому вмешательству (см. выше § 23), Европейский суд пришел к выводу, что в настоящем деле имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
27. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
A. Ущерб
28. Заявитель потребовал сумму в размере 50 тысяч евро в качестве компенсации морального вреда.
29. Власти Российской Федерации утверждали, что если Европейский суд признает факт нарушения, то это само по себе будет представлять достаточную справедливую компенсацию. Они также утверждали, что, в любом случае, требуемая заявителем сумма чрезмерна, и если Европейский суд примет решение присудить заявителю компенсацию, она не должна превышать сумму, присужденную Европейским судом в деле "Бурдов против России".
30. Европейский суд отметил, что заявитель испытывал душевные страдания и чувство разочарования в связи с неисполнением властями Судебного решения, вынесенного в его пользу, что не может быть в достаточной степени компенсировано самим фактом установления нарушения. Однако требование заявителя о компенсации морального вреда представляется чрезмерным. Европейский суд принял во внимание суммы, присужденные в деле "Бурдов против России" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда, § 47), а также такие факторы, как возраст заявителя, его доходы, сущность присужденных в настоящем деле национальными судами сумм, а именно невыплата задолженности в связи с увеличением размера пенсии, длительность исполнительного производства и иные имеющие отношение аспекты. Исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил заявителю 2500 евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму налогов, которые могут быть начислены на эту сумму.
B. Судебные расходы и издержки
31. Заявитель потребовал компенсации судебных расходов и издержек, понесенных им при разбирательстве в национальных органах и в Европейском суде. Однако он не указал размер затраченных им денежных средств, равно как и не представил чеки или иные платежные документы, на основании которых денежная сумма могла бы быть подсчитана. Соответственно, Европейский суд не присудил компенсации в связи с этим.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
32. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского Центрального Банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) объявил жалобу приемлемой;
2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
3) постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции;
4) постановил:
a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить 2500 (две тысячи пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в национальную валюту Российской Федерации по курсу на день произведения выплаты, плюс сумму налогов, которые могут быть начислены на указанную выше сумму;
b) что простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского Центрального Банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;
5) отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 февраля 2005 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты
Христос РОЗАКИС
Секретарь Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН


EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF KOLTSOV v. RUSSIA
(Application No. 41304/02)
JUDGMENT <*>
(Strasbourg, 24.II.2005)
--------------------------------
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Koltsov v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mrs S. Botoucharova,
Mr A. Kovler,
Mrs E. Steiner,
Mr K. Hajiyev,
Mr D. Spielmann,
Mr S.E. Jebens, judges
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 1 February 2005,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 41304/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by Mikhail Yurievich Koltsov, a Russian national, on 13 October 2002.
2. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 13 May 2003 the Court decided to communicate the application to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
THE FACTS
4. The applicant was born in 1970 and lives in Rostov-on-Don.
5. In 2001 the applicant brought an action against the Ministry of Internal Affairs to claim damages in respect of an injury he had sustained during his military service in Chechnya.
6. On 24 December 2001 the Sovetsky District Court of Rostov granted the applicant"s claim. His award consisted of a lump-sum compensation of 80,112.26 roubles (RUR) and monthly payments of RUR 2,225.35, subject to future adjustment to a statutory rate. The judgment entered into force on 4 January 2002.
7. On 29 March 2002 the execution order was submitted to the Ministry of Finance of the Russian Federation for payment.
8. On 4 July 2003, after the case had been communicated to the Government, the applicant was paid the amounts due pursuant to the execution order.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention
9. The applicant complained that the prolonged non-enforcement of the judgment of 24 December 2001 violated his "right to a court" under Article 6 § 1 of the Convention and his right to the peaceful enjoyment of possessions as guaranteed in Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention. These Articles in so far as relevant provide as follows:
Article 6 § 1
"In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal..."
Article 1 of Protocol No. 1
"Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties."
A. Admissibility
10. The Government contested the admissibility of the application on the ground that the applicant was no longer a victim. They submitted that the judgment in question had been enforced and that the applicant had thus been afforded redress at the national level. In the alternative, they argued that the applicant had not exhausted domestic remedies. They argued that he should have requested an enforcement of his award by the court bailiff service following the failure of the Ministry of Finance and the Ministry of Internal Affairs to pay under the execution order.
11. The applicant did not accept that he had lost victim status owing to the fact that his award had been enforced. He claimed that it had taken the authorities about one year and a half to execute the judgment, in respect of which the authorities had neither acknowledged the violation nor afforded redress to him. He also contested the objection concerning non-exhaustion of domestic remedies, claiming that he had acted in accordance with the law, having submitted the execution order to the Ministry of Finance.
12. The Court, firstly, reiterates that "a decision or measure favourable to the applicant is not in principle sufficient to deprive him of his status as a "victim" unless the national authorities have acknowledged, either expressly or in substance, and then afforded redress for, the breach of the Convention" (see Amuur v. France, judgment of 25 June 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-III, p. 846, § 36, Dalban v. Romania [GC], No. 28114/95, § 44, ECHR 1999-VI, and Rotaru v. Romania [GC], No. 28341/95, § 35, ECHR 2000-V). Only when these conditions are satisfied does the subsidiary nature of the protective mechanism of the Convention preclude examination of an application (see, for example, Jensen and Rasmussen v. Denmark (dec.), No. 52620/99, 20 March 2003).
13. In the instant case, neither the Government nor other domestic authorities have acknowledged that the applicant"s Convention rights were unjustifiably restricted by the non-enforcement of the judgment. Furthermore, no redress has been offered to the applicant for the delay, as required by the Court"s case-law.
14. The Court therefore agrees with the applicant that the mere fact that the authorities complied with the judgment after a substantial delay cannot be viewed in this case as automatically depriving the applicant of his victim status under the Convention. It rejects the Government"s objection as to the loss of victim status.
15. As to the alleged non-exhaustion of domestic remedies by the applicant, the Court reiterates that Article 35 § 1 of the Convention, which sets out the rule on exhaustion of domestic remedies, provides for a distribution of the burden of proof. It is incumbent on the Government claiming non-exhaustion to satisfy the Court that the remedy was an effective one available in theory and in practice at the relevant time, that is to say, that it was accessible, was one which was capable of providing redress in respect of the applicant"s complaints and offered reasonable prospects of success (see Selmouni v. France [GC], No. 25803/94, § 76, ECHR 1999-V, and Mifsud v. France (dec.), No. 57220/00, § 15, ECHR 2002-VIII). The Court further observes that the domestic remedies must be "effective" in the sense either of preventing the alleged violation or its continuation, or of providing adequate redress for any violation that had already occurred (see {Kudla} <*> v. Poland [GC], No. 30210/96, § 158, ECHR 2000-XI).
16. Turning to the present case, it is undisputed that the Ministry of Finance was competent to effect payments under the execution order on behalf of the State. The Court reiterates that a person who has obtained an enforceable judgement against the State as a result of successful litigation cannot be required to resort to enforcement proceedings in order to have it executed (see Metaxas v. Greece, No. 8415/02, § 19, 27 May 2004). The Court considers that after a competent State agency was served with a judgment the recourse by the applicant to another State agency should not in principle have been necessary to secure its enforcement. The Court considers that in the present case the recourse to the bailiff service would only have produced the same result and could not be said to have constituted an effective remedy against non-enforcement (cf. Yavorivskaya v. Russia (dec.), No. 34687/02, 15 May 2004, and {Jasiuniene} v. Lithuania (dec.), No. 41510/98, 24 October 2000).
17. The Court therefore does not accept that the applicant was required to apply to the bailiff service in order to exhaust domestic remedies.
18. The Court notes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
19. The Government submitted that in view of the fact that the judgment in question had been enforced there had been no violation of the applicant"s Convention rights.
20. The applicant maintained his complaints.
Article 6 § 1 of the Convention
21. The Court reiterates that Article 6 § 1 secures to everyone the right to have any claim relating to his civil rights and obligations brought before a court or tribunal; in this way it embodies the "right to a court", of which the right of access, that is the right to institute proceedings before courts in civil matters, constitutes one aspect. However, that right would be illusory if a Contracting State"s domestic legal system allowed a final, binding judicial decision to remain inoperative to the detriment of one party. It would be inconceivable that Article 6 § 1 should describe in detail the procedural guarantees afforded to litigants - proceedings that are fair, public and expeditious - without protecting the implementation of judicial decisions; to construe Article 6 as being concerned exclusively with access to a court and the conduct of proceedings would be likely to lead to situations incompatible with the principle of the rule of law which the Contracting States undertook to respect when they ratified the Convention. Execution of a judgment given by any court must therefore be regarded as an integral part of the "trial" for the purposes of Article 6 (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, § 34, ECHR 2002-III, and Hornsby v. Greece, judgment of 19 March 1997, Reports 1997-II, p. 510, § 40).
22. The Court further observes that a delay in the execution of a judgment may be justified in particular circumstances, but the delay may not be such as to impair the essence of the right protected under Article 6 § 1. The applicant should not be prevented from benefiting from the success of the litigation on the ground of alleged financial difficulties experienced by the State (see Burdov v. Russia, cited above, § 35).
23. Turning to the instant case, the Court notes that the judgment of 24 December 2001 remained inoperative for about one and a half years. No justification was advanced by the Government for this delay. By failing for such a substantial period of time to take the necessary measures to comply with the final judicial decisions in the present case, the Russian authorities deprived the provisions of Article 6 § 1 of their useful effect.
24. There has accordingly been a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention
25. The Court reiterates that a "claim" can constitute a "possession" within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1 if it is sufficiently established to be enforceable (see Burdov v. Russia, cited above, § 40, and Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece, judgment of 9 December 1994, Series A No. 301-B, p. 84, § 59). The judgment of 24 December 2001 provided the applicant with an enforceable claim and not simply a general right to receive support from the State. The judgment had become final as no ordinary appeal was made against it, and enforcement proceedings had been instituted. It follows that the impossibility for the applicant to have this judgment enforced for a substantial period of time constituted an interference with his right to peaceful enjoyment of his possessions, as set forth in the first sentence of the first paragraph of Article 1 of Protocol No. 1.
26. Not having found any justification for such an interference (see paragraph 23 above), the Court concludes that there has been a violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention.
II. Application of Article 41 of the Convention
27. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
A. Damage
28. The applicant claimed 50,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
29. The Government considered that should the Court find a violation in this case that would in itself constitute sufficient just satisfaction. They also contend that in any event the applicant"s claims were excessive and if the Court decided to make an award it should not exceed the amount awarded by the Court in the Burdov v. Russia case.
30. The Court considers that the applicant must have suffered certain distress and frustration resulting from the State authorities" failure to enforce a judgment in his favour, which cannot sufficiently be compensated by the finding of a violation. However, the amount claimed appears excessive. The Court takes into account the award it made in the case of Burdov v. Russia (cited above, § 47), the nature and the amount of the award whose non-enforcement was at stake in the present case, the delay before the enforcement and other relevant aspects. Making its assessment on an equitable basis, it awards the applicant EUR 2,500 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
31. The applicant sought reimbursement of his costs and expenses incurred before the domestic authorities and the Court. However, he has neither quantified the amount nor submitted any receipts or other vouchers on the basis of which such amount could be established. Accordingly, the Court does not make any award under this head.
C. Default interest
32. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
3. Holds that there has been a violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention;
4. Holds
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final according to Article 44 § 2 of the Convention, EUR 2,500 (two thousand five hundred euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into the national currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable on that amount;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant"s claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 24 February 2005, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Registrar

РЕШЕНИЕ Совета министров иностранных дел государств - членов СНГ"О ПРОЕКТЕ ПРОТОКОЛА К КОНВЕНЦИИ О ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ, СЕМЕЙНЫМ И УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ОТ 22 ЯНВАРЯ 1993 ГОДА"(Принято в г. Москве 16.01.1997)  »
Международное законодательство »
Читайте также