ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 09.12.1994"ГРЕЧЕСКИЕ НЕФТЕПЕРЕРАБАТЫВАЮЩИЕ ЗАВОДЫ "СТРЭН" И СТРАТИС АНДРЕАДИС (stran greek refineries and stratis andreadis) ПРОТИВ ГРЕЦИИ" [рус. (извлечение), англ.]


[неофициальный перевод]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
ГРЕЧЕСКИЕ НЕФТЕПЕРЕРАБАТЫВАЮЩИЕ ЗАВОДЫ "СТРЭН"
И СТРАТИС АНДРЕАДИС (STRAN GREEK REFINERIES
AND STRATIS ANDREADIS) ПРОТИВ ГРЕЦИИ
(Страсбург, 9 декабря 1994 года)
(Извлечение)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
A. Основные факты
В соответствии с контрактом, заключенным 22 июля 1972 г. между греческим государством и г-ном Андреадисом, последний взял на себя обязательство построить и через компанию, которая будет создана впоследствии, управлять нефтеперерабатывающим заводом в Мегаре. Государство обязалось приобрести землю для строительства завода и ратифицировало контракт декретом, опубликованным в "Официальной газете"; тем не менее государство не выполнило своего обязательства.
14 октября 1977 г. Правительство прекратило действие контракта в соответствии с Законом N 141/1975 о прекращении действия преференциальных контрактов, заключенных во время пребывания у власти военного режима. Компания "Стрэн" подала иск в Суд большой инстанции г. Афин с требованием оплатить понесенные затраты. Государство оспорило компетенцию суда, и дело перешло в арбитраж, разбирательство в котором было завершено 27 февраля 1984 г. решением в пользу заявителей. В арбитражном решении говорилось, что претензии компании "Стрэн" в определенной сумме являются вполне обоснованными.
2 мая 1985 г. государство оспорило это решение в Суде большой инстанции г. Афин на основании того, что арбитражная оговорка в контракте была аннулирована, и что, следовательно, арбитражное решение не имело юридической силы. Суд большой инстанции и впоследствии, 4 ноября 1986 г., апелляционный суд г. Афин вынесли решение против государства.
25 мая 1987 г., когда дело ожидало рассмотрения в кассационном суде, и после того, как судья - докладчик уже направил сторонам свое заключение, которое также было в пользу истцов, Парламент принял Закон N 1701/1987, который предусматривал, что все оговорки, включая арбитражные, в преференциальных контрактах, заключенных во время военного режима, отменяются и арбитражные решения теряют силу; законом также предусматривалось, что все претензии, возникающие в результате прекращения действия этих контрактов, подпадают под действие истечения срока давности.
16 марта 1989 г. кассационный суд в полном составе признал Закон N 1701/1987 конституционным. Решением от 11 апреля 1990 г. первое отделение кассационного суда аннулировало Решение апелляционного суда от 4 ноября 1986 г.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобе, поданной в Комиссию 20 ноября 1987 г., заявитель утверждал, что нарушены статья 6 п. 1 и статья 1 Протокола N 1. Жалоба была признана приемлемой 4 июля 1991 г.
В своем докладе от 12 мая 1993 г. Комиссия установила обстоятельства дела и выразила следующее мнение:
a) что имело место нарушение статьи 6 п. 1 Конвенции в отношении права на справедливое разбирательство (единогласно), но не в том, что касается срока разбирательства (двенадцатью голосами против двух);
b) что имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 (единогласно).
Комиссия передала дело в Суд 12 июля 1993 г.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. Предварительные возражения Правительства
31. Правительство утверждало, что если бы суд большой инстанции не отказался по просьбе заявителей от рассмотрения иска, поданного 19 декабря 1986 г. (см. п. 17 выше), то в этом суде продолжалось бы рассмотрение этого иска, поданного 10 ноября 1978 г., и была бы возможность признания статьи 12 § 3 Закона N 1701/1987 несовместимой с Конституцией и Конвенцией, поскольку вопрос о конституционности этой статьи еще не был тогда решен пленумом кассационного суда. Если бы суд большой инстанции занялся этим вопросом, то позиция истцов могла бы юридически основываться на статьях 4, 5, 20 § 2, 28 и 93 § 4 Конституции.
32. Суд заявляет, что он принимает во внимание предварительные возражения, лишь если государство выдвинуло их по существу и с достаточной ясностью в Комиссии, как правило, на стадии первоначального рассмотрения вопроса о приемлемости.
33. В Комиссии Правительство утверждало в основном, что заявители должны были начать в 1977 г. административный процесс против Решения министерского комитета экономики от 14 октября 1977 г., прекратившего действие спорного контракта. Комиссия отклонила это возражение на тех основаниях, что Правительство не представило доказательств, что это могло бы каким-либо образом помочь заявителям после вступления в силу Закона N 1701/1987 в его применении к заявителям и после длительных разбирательств во внутренних судах.
34. В своем меморандуме в Суд Правительство сослалось на следующий аргумент из своих дополнительных замечаний от 6 мая 1991 г. относительно приемлемости жалобы: заявители "предпочли подать свои иски в соответствии с процедурой... которая не предусмотрена в правовой системе Греции, - в арбитраж, - это помешало исчерпать законные правовые средства в делах такого рода", и жалоба поэтому неприемлема.
35. По мнению Суда, такое утверждение не может подтвердить обоснованность возражения, сделанного Правительством на данном этапе рассмотрения дела. Когда государство полагается на правило исчерпания, оно должно достаточно ясно указать на те эффективные средства защиты, к которым заявители не обратились; органы Конвенции не могут по собственной инициативе устранять какие-либо недостатки или отсутствие точности в аргументах государства - ответчика (см. среди многих других прецедентов Решение по делу Барбера, Мессеге и Ябардо от 6 декабря 1988 г. Серия A, т. 146, с. 27, п. 56).
Кроме того, Суд отмечает, что именно Правительство первоначально оспаривало юрисдикцию обычных судов и выбрало арбитраж как средство решения спора (см. п. 10 и 12 выше).
36. Поэтому государство потеряло право выдвижения предварительного возражения.
II. О предполагаемом нарушении статьи 6 п. 1 Конвенции
37. Заявители утверждают, что имело место два нарушения статьи 6 п. 1 Конвенции, которая предусматривает следующее:
"Каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей... на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... [а] судом..."
Во-первых, статья 12 Закона N 1701/1987, примененная в их деле кассационным судом, лишила их, как они утверждали, права на справедливое судебное разбирательство. Во-вторых, длительность разбирательства, призванного подтвердить действительность арбитражного Решения от 27 февраля 1984 г., превысила "разумный срок".
A. Применимость статьи 6 п. 1
38. На слушании Правительство отрицало, что статья 6 применима в настоящем деле. По мнению Правительства, предметом "спорного вопроса" во внутренних судах был вопрос о действительности арбитражной оговорки, следовательно, и самого арбитражного решения. Это не был вопрос "гражданского права" в смысле статьи 6. Рассматриваемая оговорка являлась привилегией, предоставленной в особом законодательном контексте, и касалась исключительно договорных отношений между военным режимом и заявителями.
Для того чтобы такие отношения имели правовые последствия, они должны были быть ратифицированы специальным ad hoc законом, каковым стал декрет - Закон N 1211/1972 (см. п. 7 выше). Кроме того, все законодательство об иностранных инвестициях в Греции (см. п. 7 выше) преследовало цели публичного интереса, а именно - экономическое развитие страны.
39. Согласно практике Суда понятие "гражданские права и обязанности" не должно пониматься исключительно в контексте внутреннего права государства - ответчика. Статья 6 п. 1 применяется независимо от статуса сторон, характера законодательства, которым определяется решение споров, и характера государственного органа, компетентного в данном вопросе; достаточно, чтобы результат судебного разбирательства был решающим для частных прав и обязанностей (см. среди многих других Решение по делу Алана Якобсона от 25 октября 1989 г. Серия A, т. 163, с. 20, п. 72).
40. Суд отмечает, что после прекращения контракта, заключенного между заявителями и греческим государством, они предъявили к последнему иск в суд большой инстанции г. Афин о возмещении затрат, которые они понесли по исполнению контракта (см. п. 10 выше). Их претензия, являющаяся по существу требованием о возмещении убытков, была основана главным образом на утверждении, что государство нарушило свои обязательства по контракту еще до его прекращения. При арбитражном разбирательстве их претензия имела аналогичные основания. Арбитражный суд частично (см. п. 13 выше) удовлетворил претензию заявителей, приняв решение, которое было окончательным, безотзывным и обязательным для исполнения как в соответствии с условиями контракта (статья 27 п. 9 - см. п. 10 выше), так и в силу законодательства Греции (статья 904 Гражданского процессуального кодекса - см. п. 25 выше).
Суд отмечает, что право, признанное за заявителями арбитражным судом, было "имущественным" по характеру так же, как и их требование о возмещении убытков. Поэтому их право получить суммы, присужденные арбитражным судом, было в соответствии с внутренним законодательством "гражданским правом" в смысле статьи 6, независимо от вида контракта между заявителями и греческим государством (см. Решение по делу издательства "Перископ" от 26 марта 1992 г. Серия A, т. 234-B, с. 66, п. 40). Из этого следует, что результат судебных разбирательств, которые государство возбудило в обычных судах с целью добиться отмены арбитражного решения, относился к "гражданскому праву" и был решающим для определения гражданских прав.
41. Таким образом, статья 6 п. 1 является применимой.
B. Соблюдение статьи 6 п. 1
1. Справедливое судебное разбирательство
42. Заявители утверждали, что они были лишены права на справедливое судебное разбирательство и даже на право доступа к суду. В частности, они ссылались на Решение по делу Голдера от 21 февраля 1975 г. (Серия A, т. 18).
Применение к заявителям статьи 12 Закона N 1701/1987 фактически лишило суды как компетенции подтвердить действительность арбитражного решения, так и возможность дальнейшего судебного разбирательства. Такое вмешательство, как говорится в Решении по делу Голдера, "неотделимо от риска произвольных решений" и несовместимо с общими принципами международного права и с понятием верховенства права, присущим Конвенции. С помощью законодательной меры государство решило дело, в котором оно являлось одной из сторон. "Законодательные фокусы" обернулись в судебных разбирательствах по данному вопросу явным неравенством власти и права.
43. Правительство оспорило такую точку зрения. Парламент, являющийся носителем законодательной власти, имел полное право аутентичного толкования принятых им законов, если они оказались неясными. Кроме того, его соответствующие полномочия прямо оговорены в статье 77 Конституции. Очевидно, что такое толкование распространялось на все рассматриваемые дела, потому что оно не вводило новых правил и не вносило поправки в соответствующие статьи, а всего лишь разъясняло их подлинный смысл.
Такое вмешательство законодателя в полномочия судебной власти не могло рассматриваться как незаконное, и прежде всего потому, что эта власть имеет в своем распоряжении необходимые средства, чтобы избежать произвола. Именно таков греческий правопорядок. Статья 93 Конституции запретила судам применять законы, содержание которых противоречит ей. В настоящем деле, когда статья 12 Закона N 1701/1987 вступила в силу, спор относительно юридической действительности арбитражного решения все еще рассматривался в кассационном суде. Поэтому этот суд мог установить, имелись ли условия, оправдывающие аутентичное толкование законодателем Закона N 141/1975, и нарушало ли такое толкование принцип разделения власти.
44. Суд придерживается мнения, что слушания, последовавшие за вступлением в силу Закона 1701/1987, когда дело поступило в кассационный суд, имели решающее значение. Однако для того чтобы определить, было ли разбирательство в этом суде справедливым, необходимо принять во внимание более ранние судебные разбирательства и чего добивались в них стороны.
В иске заявителей в суд большой инстанции г. Афин 10 ноября 1978 г. (см. п. 10 выше) речь шла о возмещении убытков, поскольку государство уже нарушило свои обязательства по настоящему контракту до прекращения его действия. Дело было передано в арбитражный суд по инициативе государства, которое утверждало, что арбитражная оговорка все еще имела силу, и которое на этом основании оспорило компетенцию гражданских судов (см. п. 10 выше).
Заявители, хотя и в субсидиарном порядке, согласились на передачу спора в арбитражный суд, и, когда их претензия была частично удовлетворена, стало очевидно, что они намерены подчиниться его решению. Однако затем государство изменило свой подход и передало дело в обычный гражданский суд, где оспорило юридическую обоснованность арбитражной оговорки и, следовательно, обоснованность арбитражного решения (см. п. 15 и 18 выше).
Принятие Парламентом Закона N 1701/1987, бесспорно, представляет поворотный пункт в судебных разбирательствах, которые до этого складывались не в пользу государства.
45. Правительство утверждало, что принятие этого Закона было необходимо из-за различия взглядов известных авторитетов в области права, противоречивых судебных решений, особых мнений судей, а также из-за изменения позиции сторон в отношении арбитражной оговорки. Усиливавшаяся дискуссия и соображения публичного порядка потребовали разъяснить намерения законодателя путем аутентичного толкования Закона N 141/1975 даже двенадцать лет спустя. Демократический законодатель был обязан устранить из жизни общества последствия мер, принятых военным режимом. В свое время обнародование проекта этого Закона привело к крупнейшей антиправительственной демонстрации, направленной против диктатуры военного режима.
46. Суд не сомневается в намерении Правительства сделать все, чтобы развеять опасения народа Греции и восстановить демократическую законность.
Однако после вступления Греции в Совет Европы 28 ноября 1974 г. и ратификации Конвенции страна приняла на себя обязательства уважать принцип верховенства права. Этот принцип, который гарантируется статьей 3 Устава Совета Европы, находит, в частности, выражение в статье 6 Конвенции, которая обеспечивает право на справедливое судебное разбирательство и где подробно изложены необходимые гарантии, присущие этому понятию, применительно к уголовным делам. В отношении споров о гражданских правах и обязанностях Суд сформулировал в своей практике требование состязательности и равенства сторон. В судебных процессах, где сталкиваются противоположные частные интересы, это равенство предполагает, что каждая сторона должна иметь разумную возможность представить свое дело в условиях,

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 09.12.1994"ЛОПЕЗ ОСТРА (lopez ostra) ПРОТИВ ИСПАНИИ" [рус. (извлечение), англ.]  »
Международное законодательство »
Читайте также