Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2014 по делу n А56-73237/2012. Оставить без изменения определение первой инстанции: а жалобу - без удовлетворения (ст.272 АПК)

данным пунктом.

Между тем, из представленных конкурсным управляющим доказательств не представляются возможным установить наличие признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки в соответствии со смыслом, придаваемым данным понятиям статьей 2 Закона о банкротстве, как и то, что Банку было заведомо известно о признаках неплатежеспособности должника.

Так, в деле отсутствует бухгалтерская отчетность на момент совершения сделки, подтверждающая превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов). К моменту заключения оспариваемой сделки ООО «ГрафСтиль» являлось действующим юридическим лицом, не находилось в стадии ликвидации, публикация сведений о введении в отношении должника процедур банкротства, которые подлежат обязательному опубликованию в силу статьи 28 Закона о банкротстве и статьи 63 ГК РФ в средствах массовой информации отсутствовала.

Таким образом, в момент совершения сделки банку не было и не должно было быть известно о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Само по себе предъявление банком исполнительного листа о принудительной реализации оборудования в Федеральную службу судебных приставов не может служить определяющим и безусловным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку принудительное исполнение судебных актов регламентируется законом «Об исполнительном производстве».

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано наличие у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Также является недоказанным и факт причинения вреда правам кредиторов общества. При этом, апелляционный суд отмечает, что само по себе наличие одного признака неплатежеспособности недостаточно для установления цели причинения вреда имущественным правам. Соответствующее обоснование наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий суду не привел.

Между тем, как указывалось выше, для признания оспариваемой сделки должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установление совокупности условий, указанных в названной норме.

Следовательно, если конкурсным управляющим не доказана цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, являющаяся обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации №63 от 23.12.2010, то данное обстоятельство является само по себе основанием для отказа конкурсному управляющему в удовлетворении его требования о признании оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, спорный договор заключен 24.12.2010, т.е. более чем за два года до введения в отношении ООО «ГрафСтиль» процедур банкротства. В свою очередь, оборудование, являвшееся предметом указанного договора, являлось предметом залога по договору о залоге имущества (оборудования) №0144/07-З от 25.10.20107, заключенному между правопредшественником ЗАО КБ «ГЛОБЭКС» (ОАО «Национальный торговый банк»)» и ООО «ГрафСтиль». Решением Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 07.07.2010 по делу №2-543/10 в счет погашения задолженности должника перед банком было обращено взыскание на заложенное оборудование, при этом по результатам судебно-товароведческой экспертизы судом была установлена его начальная продажная цена для публичных торгов в размере 17 200 000 руб. 00 коп. Указанное решение суда общей юрисдикции вступило в законную силу и сведений о его отмене либо пересмотре, в том числе, в отношении установления судом начальной продажной цены залогового имущества, на которое обращено взыскание, не имеется. На стадии исполнения судебного акта вышеуказанного суда общей юрисдикции судебный пристав-исполнитель в соответствии с порядком взаимодействия Федеральной службы судебных приставов и Федерального агентства по управлению государственным имуществом, утвержденного приказом №347/149 от 25.07.2008 передавал Территориальному управлению Росимущества по Ленинградской области указанное оборудование в целях организации торгов и соответствующей продажи, при этом торги надлежало проводить, исходя из начальной продажной цены, установленной решением суда. В этой связи наличие в постановлениях судебного пристава-исполнителя сведений об иной оценке данного оборудования, превышающей установленную судом общей юрисдикции начальную продажную цену, как полагает апелляционный суд, не имеет правового значения, в силу отсутствия у судебного пристава-исполнителя компетенции в отношении установления стоимости имущества, подлежащего реализации на основании вступившего в законную силу решения суда, в котором начальная продажная цена имущества (а не цена приобретения, либо цена, указанная ранее в договоре залога) была определена. Между тем, ввиду отсутствия соответствующих заявок, организованные ТУ Росимущества по Ленинградской области торги по продаже оборудования были признаны 23.12.2010 несостоявшимися.  Последующие торги в отношении данного оборудования не проводились. 24.12.2010 между Банком, Типографией и должником был заключен договор купли-продажи оборудования, оборудование было реализовано по цене 17 447 580 руб. 21 коп., т.е. по цене, превышающей начальную продажную цену имущества, установленную решением Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 07.07.2010.  Постановлением судебного пристава-исполнителя  от 21.01.2011 в связи с отзывом исполнительного листа со стороны взыскателя были отменены все ограничительные меры, и исполнительное производство было окончено.

Материалы дела не свидетельствуют о том, что ЗАО КБ «ГЛОБЭКС» (ранее ОАО «Национальный торговый банк»),  ЗАО «Многопрофильная Санкт - Петебургская типография» являются заинтересованными по отношению к должнику лицами. Как уже ранее указано судом, само по себе предъявление банком  исполнительного листа о принудительной реализации оборудования в ФССП не может служить доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, так как принудительное исполнение судебных актов регламентируется ФЗ «Об исполнительном производстве».  Таким образом, следует признать, что на момент совершения сделки банк не мог знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и  не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику с целью ущемления интересов кредиторов должника при совершении сделки купли-продажи. В свою очередь, воля должника также была выражена на совершение указанной сделки лицом, полномочным на подписание договора, что указывает на то, что действия кредитора – взыскателя и должника были направлены на исполнение судебного акта в отношении погашения задолженности должника перед банком.

Кроме того, как обоснованно указывает банк, требования иных кредиторов возникли позднее возникновения залоговых отношений (договор о залоге №0144/07-3 от 25.10.2007) между банком и должником в отношении оборудования.

Суд также учитывает, что оспариваемая сделка совершена должником 24.12.2010, дело о банкротстве ООО «ГрафСтиль» возбуждено судом 12.02.2013, то есть спустя более двух лет после совершения оспариваемой сделки, а потому в рассматриваемой ситуации нормы статьи 61.3 Закона о банкротстве к оспариваемой сделке применены быть не могут.

Ссылки СПб ОООИ «Инвасервис» на письма государственных органов относительно спорного оборудования, в том числе о наложении ареста на него, не являются доказательствами  признания договора недействительным, притом, что в рамках дела А56-3479/2012 судами сделан вывод о том, что право собственности должника на оборудование прекращено в порядке пп.1 п.2 ст.235 ГК РФ, то есть в результате обращения решением Василеостровского районного суда  Санкт-Петербурга от 07.07.2010 по делу №2-543/10 взыскания на указанное имущество в счет погашения задолженности перед ОАО НТБ. Право собственности должника на оборудование прекратилось с момента возникновения права собственности на него ЗАО «МСТ»  в результате исполнения всеми сторонами договора купли-продажи от 24.12.2010. Сведений о том, что договор ничтожен в силу статьи 166 ГК РФ, не имеется. Отсутствие счетов-фактур по сделке, вопреки утверждению  СПб ОООИ «ИНВАСЕРВИС», не влечет его ничтожность. Так,  в силу статьи 169 Налогового  Кодекса РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 Кодекса. Таким образом, как полагает апелляционный суд, в рассматриваемом споре указание на нарушение сторонами по сделке норм налогового законодательства в части заполнения счетов – фактур, порядка уплаты НДС,  не является предметом настоящего судебного разбирательства, однако заинтересованные лица не лишены права на подачу соответствующего самостоятельного требования при наличии на то предусмотренных законом оснований.

При таких обстоятельствах с учетом совершения фактических действий сторон оспариваемого договора, суд первой инстанции, как полагает апелляционный суд, пришел к правильному выводу о том, что ухудшения имущественного положения должника в результате заключения договора купли-продажи не произошло, каких-либо дополнительных обязательств у должника в результате подписания договора не возникло, тогда как заключение и исполнение договора по существу было направлено на исполнение судебного акта..

Относительно возможности признания сделки ничтожной по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает необходимым отметить следующее.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (пункт 3 названной нормы).

Под злоупотреблением правом понимаются действия управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженные с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющие вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ, пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в вышеназванном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Доказательства того, что действия сторон по заключению договора являются злонамеренными либо оспариваемая сделка повлекла негативный результат, конкурсным управляющим в материалы дела не представлены. В рассматриваемом случае ссылки подателей жалоб на действие ограничительных мер, введенных судебным приставом-исполнителем на стадии исполнительного производства, в условиях отмены обеспечительных мер ранее судом общей юрисдикции определением от 06.10.2010, при наличии добровольного волеизъявления кредитора-взыскателя и должника на совершение соответствующей сделки с потенциальным покупателем после проведения торгов, признанных несостоявшимися, условия которой не противоречили закону, в том числе, и в части установления продажной цены имущества, ранее определенной решением суда общей юрисдикции, с учетом последующего окончания исполнительного производства и наличия ряда судебных актов, в рамках которых действия судебного пристава-исполнителя не были признаны незаконными и не установлено оснований для взыскания убытков с приобретателя имущества,  совокупности оснований для постановки вывода о ничтожности вышеназванного договора, применительно к положениям ст.ст. 10, 168 ГК РФ апелляционный суд не установил.  

Учитывая недоказанность обязательных обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 ГК РФ, суд первой инстанции правомерно указал на отсутствие правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Таким образом, поскольку конкурсный управляющий не представил надлежащих доказательств того, что платежи, полученные ЗАО КБ «ГЛОБЭКС» в качестве расчетов по договору купли-продажи оборудования от 24.12.2010 в сумме 3 489 516,04 руб. являются подозрительными и их совершением должнику или кредиторам были причинены убытки, находящиеся с ними в причинной связи, вывод суда об отсутствии совокупности условий для удовлетворения требований, апелляционный суд признает верным.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

При таких обстоятельствах возможность оспаривания спорных