Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2013 по делу n А32-30296/2012. Изменить решение (ст.269 АПК)

дела следует, что в судебном заседании представитель ответчика признал исковые требования в части взыскании задолженности по договору в размере 500 000 руб.

В соответствии с частью 3 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично.

В силу части 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не принимает отказ истца от иска и признание ответчиком иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц, - в этих случаях суд рассматривает дело по существу.

По правилам части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если ответчик признал иск и суд принял признание, мотивировочная часть может состоять только из констатации признания иска ответчиком и принятия его судом без дополнительной мотивировки.

В соответствии с частью 2 статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в доверенности, выданной представляемым лицом, должно быть, в частности, специально оговорено право представителя на признание иска.

С материально-правовой позиции признание иска следует рассматривать как одностороннее волеизъявление стороны, не требующее согласования с другой стороной. Материально-правовое значение признания иска таково: признавая иск, ответчик отказывается от принадлежащего ему субъективного права на судебную защиту в пользу противной стороны.

Как следует из материалов дела, право представителя ответчика на признание иска оговорено в доверенности № 013/13 от 08.02.2013 г., выданной генеральным директором ответчика (т. 1 л.д. 98). Факт признания иска в сумме 500 000 руб. отражен в дополнении к отзыву на исковое заявление (т. 1 л.д. 94). В протоколе предварительного судебного заседания от 18.02.2013 г. и протоколе судебного заседания от 18.02.2013 г., а также в обжалуемом решении суд отразил факт признания уполномоченным представителем ответчика части исковых требований в размере суммы основной задолженности – 500 000 руб. (т. 1 л.д. 104 – 105).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил иск в части требований, признанных ответчиком.

Доводы апелляционной жалобы о том, что в связи с отказом ответчика от исполнения договора в соответствии с п. 4.2.5. договора ответчик должен был оплатить выполненные два проекта привязки репродуктора по цене 1 000 000 руб. за каждый выполненный проект, а также о том, что пункт 4.2.5. договора об увеличении стоимости разработки одного проекта привязки с 500 000 руб. до 1 000 000 руб. в случае отказа заказчика от одного или нескольких проектов привязки был согласован сторонами с целью компенсации затрат подрядчика, подлежат отклонению.

Как уже указывалось выше в материалы дела не представлено доказательств того, что заказчиком до обращения истца в суд с настоящим иском был заявлен односторонний отказ от исполнения договора полностью или частично в порядке предусмотренном статьей 717 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Более того, апелляционный суд учитывает следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 424 Кодекса изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.

В силу пункта 3 статьи 485 Кодекса стоимость товара может быть изменена в зависимости от показателей, обусловливающих цену товара, к которым относятся себестоимость, затраты и другие аналогичные показатели.

Правовая позиция о возможности применения к иным видам договора (в частности к договору возмездного оказания услуг) пункта 3 статьи 485 Кодекса изложена в постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.08.2012 по № А32-34619/2011.

Согласно пункту 4.2.5. договора единственным критерием увеличения цены является факт отказ заказчика от выполнения проекта привязки одного или нескольких репродукторов.

Увеличение стоимости работ на основании указанного пункта договора не зависит от показателей, обусловливающих цену товара (себестоимость, затраты и т.д.), а связано с одностороннем отказом исполнителя от выполнения проекта привязки одного или нескольких репродукторов.

Следовательно, увеличение цены выполненных работ носит компенсационный (штрафной) характер и направлено на покрытие возможных убытков исполнителя в случае отказа от договорных обязательств и не является по своей сути изменением цены договора в смысле пункта 2 статьи 424 и пункта 3 статьи 486 Кодекса.

Между тем, истец не учитывает, что отказ заказчика от договора подряда является его правом предоставленным ему законом, при этом законом прямо урегулирован вопрос относительно размера компенсации затрат подрядчика возникших у последнего в связи с реализацией заказчиком права на отказ от договора.

Так, в соответствии со статьей 717 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Заказчик также обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

Таким образом, законом прямо урегулирован вопрос о размере компенсации затрат подрядчика в связи с отказом от исполнения договора заказчиком, а именно:

1) заказчик обязан уплатить подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы;

2) возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

Возможность применения к заказчику какого-либо штрафа, в связи с реализацией последним права на отказ от исполнения договора законом не предусмотрено.

В силу статьи 709 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик не вправе требовать увеличения твердой цены, а заказчик - ее уменьшения, в том числе и в случае, когда в момент заключения договора подряда исключалась возможность предусмотреть полный объем подлежащих выполнению работ или необходимых для этого расходов. При существенном возрастании стоимости материалов, а также оказываемых подрядчику третьими лицами услуг, которые нельзя было предусмотреть при заключении договора, подрядчик вправе требовать увеличения установленной цены, а при отказе заказчика выполнить это требование - расторжения договора.

По смыслу приведенной нормы требование об увеличении договорной цены по названным основаниям должно быть заявлено до исполнения работ, цена которых существенно повысилась, поскольку следствием отказа заказчика может быть лишь расторжение договора по инициативе подрядчика, но не понуждение заказчика к уплате изменившейся цены после выполнения работ.

Несоответствие заявленных истцом оснований нормам материального права является достаточным обстоятельством, влекущим отказ в иске. Кроме того, истец не доказал, что его затраты на выполнение работ по двум привязкам репродукторов не компенсируются путем уплаты заказчиком работ исходя из 500 000 руб. за привязку проекта репродуктора (п. 4.2.3. договора).

Таким образом, требования истца о взыскании с ответчика в соответствии с п. 4.2.5. договора стоимости работ по двум проектам привязки репродуктора по цене 1 000 000 руб. за каждый выполненный проект в любом случае являются необоснованными. Названые требования противоречат представленным в дело доказательствам и нормам действующего законодательства (отказ от исполнения договора заказчиком заявлен не был; работы не одному из этапов полностью подрядчиком незавершенны; законом (статьей 717 ГК РФ) прямо урегулирован вопрос о размере компенсации затрат подрядчика в связи с отказом от исполнения договора заказчиком).

Следовательно, неправильное применение судом первой инстанции при отказе в иске в части взыскания основного долга норм ст. 401 ГК РФ, в связи с ведением карантина не привело к принятию неправильного решения по существу в названой части. Довод истца о том, что введение карантина не может, и не должно было рассматриваться как обстоятельства непреодолимой силы, так как оно напрямую не связано с исполнением договора является верным, однако он не может являться основанием для отмены решения в части отказа во взыскании основного долга по указанным выше причинам.

Истцом также заявлены требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по правилам статью 395 ГК РФ начисленных на сумму несвоевременно оплаченных авансовых платежей (по первому этапу с 13.08.2011 г. по 13.03.2012 г. за 213 дней и по второму этапу с 01.11.2011 г. по 25.09.2012 г. за 329 дней) в размере 59 397 руб. 26 коп., которые истец ошибочно называет в иске в качестве законной неустойки.

То обстоятельство, что истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами следует также из формулы, по которой был произведен их расчет: (500 000 х 542/365) х 8/100 = 59 397 руб. 26 коп., при этом истец ссылается в иске в том числе на положения ст. 395 ГК РФ.

Истец ошибочно приравнивает такие юридические понятия как проценты за пользование чужими денежными средствами и неустойку.

Проценты, взимаемые за неисполнение денежного обязательства, не могут признаваться неустойкой как по юридико - формальным причинам, так и по существу. Юридико - формальные обстоятельства, не позволяющие квалифицировать проценты годовых в качестве неустойки, заключаются в дифференцированном регулировании названных правовых категорий. По существу, при внешней схожести (особенно по форме исчисления) с неустойкой проценты годовых за пользование чужими денежными средствами, в отличие от неустойки, не могут признаваться способом обеспечения исполнения обязательств. Кроме того, признание процентов годовых неустойкой потребовало бы применения всех оснований освобождения должника от ответственности: форс - мажорные обстоятельства, в соответствующих случаях отсутствие вины и т.п., что коренным образом расходится с общепринятыми представлениями о денежных обязательствах и процентах годовых. Проценты годовых за неисполнение (просрочку исполнения) денежных обязательств являются самостоятельной, наряду с возмещением убытков и уплатой неустойки, формой гражданско - правовой ответственности.

Суд первой инстанции, оценив требования истца в названой части, признал их обоснованными только в части начисления процентов за нарушение сроков авансовых платежей по второму этапу за период с 02.11.2011 г. по 25.09.2012 г., в связи с чем взыскал с ответчика 36 000 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Между тем, проверяя доводы апелляционной жалобы истца в названой части, апелляционный суд пришел к выводу о том, что у суда отсутствовали основания для удовлетворения требований истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в полном объеме в силу следующего.

Начисление подрядчиком процентов за просрочку оплаты невыполненных работ, противоречит смыслу пункта 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым как пользование чужими денежными средствами следует квалифицировать также просрочку уплаты должником денежных сумм за переданные ему товары, выполненные работы, оказанные услуги.

В этой связи начисление истцом процентов за пользование чужими денежными средствами на суммы авансовых платежей, которые должны были быть произведены ответчиком в период с 13.08.2011 по 25.09.2012, является неправомерным.

В рассматриваемом случае отсутствуют основания для начисления процентов и с момента подписания акта № 1 от 27.04.2012 г.

Как уже указывалось, в соответствии с п. 4.2.2. договора окончательный расчет производиться по уведомлению исполнителя за 5 дней до окончания работ по каждому этапу.

Из материалов дела следует, что истцом выполнены работы по договору частично, при этом ни один этап работ согласованный сторонами в полном объеме истцом не исполнен. Названое обстоятельство подтверждено актом № 1 от 27 апреля 2012 г., в котором указано на выполнение истцом работ по договору частично по первому этапу и частично по второму этапу работ и передачу их результата ответчику стоимостью 1 000 000 руб.

В пункте 3 акта № 1 от 27 апреля 2012 г. стороны указали, что оплата производиться в соответствии с условиями договора, а именно в порядке п. 4.2. договора. В свою очередь в пп. 4.2.2. договора предусмотрено, что окончательный расчет производиться по уведомлению исполнителя за 5 дней до окончания работ по каждому этапу. Между тем, материалами дела подтверждено, что результат работ, в том числе промежуточный, достигнут не был, поскольку не по одному этапу работы в полном объеме завершены не были. С требованием о расторжении договора по вине заказчика истец не обращался, о приостановлении работ в ходе исполнения договора не заявлял. На момент обращения в суд с иском договор являлся действующим. Поскольку промежуточный результат работ достигнут не был (объем работ не по одному этапу заказчику в полном объеме передан не был), то все платежи в период действия договора и с учетом его условий носили авансовый характер начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на которые неправомерно.

С учетом изложенного, в удовлетворении иска о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами надлежит отказать в полном объеме, в связи с чем решение подлежит изменению.

Судебные расходы распределяются судом апелляционной инстанции по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворенным требованиям.

Доводы истца о том, что поскольку ответчик оставил претензию истца без ответа, то на него должны быть отнесены в полном объеме судебные расходы истца (ст. 111 АПК РФ), подлежат отклонению, поскольку обязательного претензионного порядка разрешения спора спорным договором не предусмотрено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 18 марта 2013 г. по делу №А32-30296/2012 изменить.

Изложить абзацы 1 и 2 резолютивной части решения Арбитражного суда Краснодарского края от 18 марта 2013 г. по делу №А32-30296/2012 в следующей редакции:

«Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Племзавод Индустриальный» в пользу общества с ограниченной ответственностью