Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2013 по делу n А53-35918/2012. Оставить без изменения решение, а апелляционную жалобу - без удовлетворения (п.1 ст.269 АПК)

включающего следующие элементы: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; вину причинителя вреда; наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями; доказанность размера ущерба. Доказыванию подлежит каждый элемент убытков. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Как следует из материалов дела,  наличие вины и неправомерности в действиях общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие «Куйбышевское» доказано. К изложенному правомерному выводу суд первой инстанции пришел, проанализировав факт реализации имущества, виндицируемого в рамках дела № А53-27611/2011 до рассмотрения спора по существу, что подтверждается материалами исполнительного производства № 10267/12/53/61.

Непосредственная причинно-следственная связь между действиями общества с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие «Куйбышевское» и наступившим вредоносным результатом в виде невозможности виндикации принадлежащего предпринимателю имущества, и его фактической утрате, подтверждается документами, представленными в материалы дела.

Следует также учитывать тот факт, что вина при причинении вреда презюмируется. Доказательства, опровергающие вину ответчика, не представлены.

При таких обстоятельствах допустив распоряжение судьбой крупнорогатого скота в количестве 9 голов, и допустив гибель одной особи, принадлежащих предпринимателю, в отсутствие законных оснований, повлекшее утрату спорного имущества, ответчиком нарушено право собственности истца на распоряжение принадлежащим ему имуществом.

Определяя размера, заявленного ко взысканию ущерба, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующими обстоятельствами.

Анализируя указанный элемент состава правонарушения, предусмотренного статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходит из документальной обоснованности стоимости одного килограмма живого веса крупнорогатого скота по состоянию на 01.12.2012.

Согласно представленной в материалы дела информации из РОССТАТа от 29.01.2013 № 03-39/100 один килограмм живой веса крупнорогатого скота по состоянию на декабрь 2012 года составляет 80 рублей 45 копеек.

В апелляционной жалобе ответчик согласился при проведении собственного расчета с указанной стоимостью килограмма живого веса.

Возражения ответчика в отношении даты, на которую определяется стоимость живого веса говядины, правомерно отклонены судом, поскольку  при расчете реального ущерба не имеется оснований руководствоваться датой реализации спорного имущества.

Ситуация необратимого нарушения прав предпринимателя на возврат принадлежащего ему имущества возникла с момента осведомленности истца о фактической утрате виндицируемого имущества.

Как следует из иска, предпринимателем при определении стоимости утраченного имущества учитывался вес одной особи после первого отела в размере 470 килограмм.

В мотивировке решения по делу № А53-27611/2011 судом указано, что породность переданных ответчику особей крупнорогатого скота в количестве десяти штук неочевидна, их принадлежность  к потомству красной степной породы не исключается. В рамках рассмотрения указанного дела свидетель - работник хозяйства при   допросе показала, что цвет коров был темный и красный.

В резолютивной части решения по делу № А53-27611/2011 суд определил изъять  из владения общества в пользу предпринимателя  особей темного окраса, тем самым не указав точную породность коров.

Вместе с тем, согласно приложению № 5 к Порядку и условиям проведения бонитировки племенного крупного рогатого скота молочного и молочно-мясного направлений продуктивности, утвержденному Приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 28.10.2010 № 379 особи красной степной породы 24 месяцев соответствуют массе – 410 кг., а к 24 месяцам после первого отела должны соответствовать массе - 470 кг.

При этом особи черно-пестрой породы 24 месяцев соответствуют массе – 440 кг., а к 24 месяцам после первого отела должны соответствовать массе - 490 кг.

Критерием для разграничения категорий «телка» и «корова» является наличие (отсутствие) первого отела. В животноводческой сфере первый отел позволяет отнести телку к корове.

Из содержания товарной накладной от 28.07.2012 № 143, на основании которой производилась реализация крупнорогатого скота, принадлежащего истцу, следует, что Алмасову А.Д. переданы коровы.

Однако, как обоснованно указал суд первой инстанции, наименование реализуемого имущества, не следует рассматривать в качестве исчерпывающего и бесспорного доказательства отела рассматриваемых особей. Кроме того, при наличии возражений со стороны ответчика в отношении факта отела переданных животных, не представляется возможным достоверно установить указанный факт.

С учетом изложенного, поскольку в резолютивной части решения по делу № А53-27611/2011 не указана точно порода коров, а из материалов дела установлено, что их принадлежность  к потомству красной степной породы не исключается, суд первой инстанции обоснованно в расчете использовал минимальные показатели массы особи красной степной породы, указанной в № 5 к Порядку и условиям проведения бонитировки племенного крупного рогатого скота молочного и молочно-мясного направлений продуктивности, утвержденному Приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 28.10.2010 № 379, равные 410 кг.

Указанный показатель веса полновозрастной особи красной степной породы, определенный судом первой инстанции, также соответствует данным размещенным на сайтах в сети интернет, в частности: fermer02.ru, zooplus.ru.

Таким образом, учитывая вину ответчика  в несвоевременном возврате истребуемых животных, качественные показатели живого организма животного, поскольку иным способом невозможно установить вес животных, суд первой инстанции правомерно принял за основу Приказ Минсельхоза от 28.10.10 года №379 и минимальный показатель веса коровы из возможных двух видов, равный 410 кг.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводу ответчика о том, что в момент реализации спорного имущества масса одного животного в среднем составляла 310 кг, что следует из накладных на реализацию коров. При этом ответчик в апелляционной жалобе предложил  свой расчет стоимости  утраченного имущества равный 223 200 руб. = (310 кг. *9 голов*80 руб.).

Из представленных накладных на реализацию коров невозможно установить, что по ним реализованы именно рассматриваемые особи, в накладных отсутствует порода, индивидуализирующие признаки, кроме того, в отдельных накладных указано на реализацию коров большим весом (например: накладная № 12 от 09.02.2012, коровы 2 по 1000 кг, то есть каждая по 500 кг) (т 1 л.д. 73-85). Следовательно, из представленных документов невозможно достоверно определить вес  реализованных особей, принадлежащих предпринимателю, а расчет ответчика, содержащий в качестве показателя  вес коровы равный 310 кг, необоснован и документально не подтвержден.

В соответствии с пунктом 1 статьи 303 Гражданского кодекса Российской Федерации при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе также потребовать от лица, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно (недобросовестный владелец), возврата или возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за все время владения; от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Соответственно, истец, требующий возврата имущества, имеет право требовать возмещение доходов, которые недобросовестный владелец должен был извлечь за все время удержания животных.

Учитывая изложенное, рассчитывая сумму реального ущерба, истец правомерно исходил из обязанности надлежащего ухода за переданными в счет договора субаренды животными.

При нормальном уходе за животным, в процессе жизнедеятельности особь должна прибавлять в весе. В данном случае, право истца определяется тем состоянием принадлежащего ему имущества, которое к моменту возврата должно было существовать, в связи с чем собственник имеет право принять свое имущество в том состоянии, в котором должно находиться животное с учетом его возрастного критерия в каждом конкретном периоде времени. Изложенное является объективным свойством коровы, как живого организма.

Факт удержания ответчиком спорного имущества не умоляет право истца на возврат имущества в соответствующем надлежащем состоянии как если бы уход осуществлялся непосредственно истцом. До даты фактической осведомленности об утрате на стороне ответчика принадлежащего истцу имущества, истец подразумевал о получении своего имущества в состоянии с учетом нормального ухода и естественной жизнедеятельности животных. Именно с даты осведомленности истца об отсутствии у ответчика принадлежащего ему имущества, о чем стало известно из постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства от 05.12.2012, следует определять наступление нарушения права истца на получение имущества в натуре в том состоянии, в котором он подразумевал и мог его получить для дальнейшего ведения животноводческой деятельности.

Таким образом, дату принятия приставом-исполнителем указанного постановления суд первой инстанции обоснованно квалифицировал как временной и качественный критерий обоснованного определения истцом ущерба и принятия при расчете массы животного по состоянию на декабрь 2012 года.

Падеж одного из животных не может служить основанием для освобождения ответчика от возмещения стоимости указанного имущества, таким образом возмещение ущерба ввиду гибели указанной коровы по состоянию на декабрь 2012 года также является обоснованным.

Суд апелляционной инстанции считает необоснованным довод ответчика о том, что одно из животных пало по вине истца, поскольку установлено, что истец истребовал свое имущество в виде коров 07.11.2011 года, а падеж животного произошел 13.03.2012 года при содержании в стаде ответчика. Таким образом, допускается, что при своевременном возврате истцу животных падеж можно было предотвратить.

Довод ответчика о том, что эксплуатация пастбища, переданного по договору, не производилась ввиду отсутствия пастуха, документально не обоснован, а также не влияет на выводы суда по рассматриваемому делу.

В нарушение положений ст. 65 АПК РФ ответчик также не доказал достоверными и допустимыми доказательствами  представленными суду первой инстанции тот факт, что именно подлежащие возврату коровы были больны лейкозом и, вследствие этого имели другой вес.

Из изложенного следует, что обоснованным является следующий расчет подлежащих возмещению убытков истца: 440 кг. х 80 рублей 45 копеек/кг. х 10 шт. = 353 980 рублей.

Таким образом, заявленные требования истца обоснованны и подлежат  удовлетворению в части 353 980 рублей. В отказной части иска при рассмотрении апелляционной жалобы истцом возражений не заявлено.

При этом, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из мотивированной части решения суда первой инстанции выводы, касающиеся возмещения ответчику затрат на содержание указанных животных, поскольку указанное требование ответчиком было заявлено в самостоятельном встречном иске /о взыскании неосновательного обогащения/, возвращенном судом обществу на основании определения от 02.04.2013 ввиду разнородности требований первоначального и встречного исков. Постановлением апелляционного суда от 20.05.2013г. определение суда от 02.04.2013 о возвращении встречного иска оставлено без изменения.

Указанное требование ответчика является самостоятельным и заявлено в рамках  искового производства по делу № А53-10057/13.

Вместе с тем, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Поскольку данные выводы суда не повлекли принятия неправильного решения, оснований для отмены решения суда не имеется.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 24.05.2013 по делу № А53-35918/2012 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           И.Г. Винокур

Судьи                                                                                             А.Н. Герасименко

                                                                                                        Н.В. Сулименко