Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2013 по делу n А32-13383/2012. Оставить без изменения решение, а апелляционную жалобу - без удовлетворения (п.1 ст.269 АПК)

круг обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего дела с учетом предмета и основания исковых требований, правовых позиций сторон, а также подлежащих применению норм материального права, апелляционный суд пришел к выводу, что документы, об истребовании которых просит истец, не отвечают требованию относимости, поскольку не содержат сведений о фактах имеющих значение для правильного рассмотрения настоящего дела.

В силу изложенного в удовлетворении заявленных предприятием ходатайств о приобщении к делу указанных выше дополнительных доказательств надлежит отказать.

После окончания перерыва представители предприятием отказались от заявленного ранее ходатайства о вызове и допросе в качестве свидетеля оперуполномоченного Управления ЭБ и ПК ГУ МВД России по Краснодарскому краю подполковника полиции А.Н. Юхименко для подтверждения отсутствия у истца спорного права требования, в связи с чем основания для рассмотрения данного ходатайства у апелляционного суда отсутствуют.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб и отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в предмет первоначального иска входит требования о взыскании денежных средств в сумме 20 575 151 руб., переданных М.И. Исаевым должностным лицам ДГУП «СМУ-3 ВСО МВД РФ-ГУП» (правопредшественник ответчика, далее – дочернее предприятие) – начальнику В.А. Распопову и заместителю начальника В.В. Лапину в период с 16 июня 2005 года по 25 октября 2006 года и о взыскании упущенной выгоды, определенной в размере процентов, начисленных на спорную сумму.

Вступившим в законную силу приговором Центрального районного суда г. Сочи от 4 сентября 2008 года по делу № 1-380/08 В.А. Распопов и В.В. Лапин признаны виновными в совершении преступления по части 4 статьи 159 УК РФ, предусматривающей наказание за хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. Как установлено данным судебным актом, указанные лица, используя свое служебное положение начальника и заместителя начальника дочернего предприятия, получили от М.И. Исаева денежные средства в сумме 23 564 399 руб., которые не были сданы в кассу дочернего предприятия, а были указанными лицами похищены, чем М.И. Исаеву был причинен ущерб на указанную сумму.

В соответствии с частью 4 статьи 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу имеет для арбитражного суда преюдициальное по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции предприятием было заявлено о применении срока исковой давности.

При оценке обоснованности вывода суда первой инстанции о пропуске обществом срока исковой давности апелляционный суд установил следующее.

Как утверждает общество, спорные денежные средства были переданы М.И. Исаевым должностным лицам дочернего предприятия в составе произведенной в общей сумме 23 564 249 руб. оплаты по договорам от 16 июня 2005 года, от 1 августа 2005 года, которые были исполнены дочерним предприятием только в части строительства подъездной дороги на сумму 2 989 098 руб.

Из материалов дела следует, что договор от 16 июня 2005 года представляет собой подписанный М.И. Исаевым как представителем А.А. Сотникова (заказчик) и дочерним предприятием (подрядчик) договор, названный как предварительный договор строительного подряда, предмет которого определен как производство подрядчиком по заданию заказчика устройства подъездной дороги ПЖСК «Застройщик» по адресу: г. Сочи, ул. Пластунская, квартал индивидуальной жилой застройки, участок 21; заказчик принял на себя обязанность создать подрядчику необходимые условия исполнения работ, принять их и уплатить обусловленную договором цену (пункт 1.1 договора). Пунктом 3.1 договора определены сроки выполнения работ (начало – 18 июня 2005 года, окончание – 18 июля 2005 года). Согласно пункту 2 стоимость работ определяется утвержденными сметными расчетами, являющимися неотъемлемой частью договора.

Договор от 1 августа 2005 года представляет собой подписанный М.И. Исаевым как представителем А.А. Сотникова (заказчик) и дочерним предприятием (подрядчик) договор, названный как предварительный договор подряда, предмет которого определен как производство подрядчиком по заданию заказчика строительства многоквартирного жилого дома № 21 ПЖСК «Застройщик» по ул. Пластунской г. Сочи, квартал индивидуальной жилой застройки; заказчик принял на себя обязанность создать подрядчику необходимые условия исполнения работ, принять их и уплатить обусловленную договором цену (пункт 1.1 договора). Пунктом 3.1 договора определены сроки выполнения работ (начало – 1 августа 2005 года, окончание – 30 декабря 2005 года). Согласно пункту 2 стоимость работ определяется утвержденными сметными расчетами, являющимися неотъемлемой частью договора.

При оценке правовой природы данных договоров апелляционный суд установил следующее.

Правовая природа договора определяется нормативно заложенной в соответствующей правовой модели типичной правовой целью, на достижение которой направлены опосредуемые объектом порождаемого договором обязательства действия сторон, концентрированно выраженные в условии о предмете договора и раскрываемые посредством системы корреспондирующих прав и обязанностей, образующих содержание договорного обязательства.

Предметом предварительного договора, как следует из пункта 1 статьи 429 ГК РФ, является заключение в будущем другого – основного – договора о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предметом договора подряда, как следует из пункта 1 статьи 702 ГК РФ, является выполнение подрядчиком работ и передача их результата заказчику.

Из содержания договоров от 16 июня 2005 года, 1 августа 2005 года следует, что данные договора содержат волеизъявление сторон, направленное не на возникновение обязанности по заключению в будущем других (основных) договоров, а на возникновение обязательства, в содержание которого входят обязанности подрядчика по выполнению строительных работ и передаче из результата заказчику и обязанности заказчика по созданию подрядчику необходимых условия выполнения работ, принятию их результата и уплаты обусловленной договором цены работ. Данный вывод следует из условий договоров, определяющих его предмет (раздел 1 договоров), а также права и обязанности сторон (разделы 5, 6 договоров), порядок сдачи-приемки работ (раздел 8 договора).

Изложенное свидетельствует о том, что при подписании данных договоров сторонами была выражена воля на заключение договоров, отвечающих правовой модели договора подряда, в силу чего при оценке их правового значения подлежат применению нормы главы 37 ГК РФ.

Тот факт, что в наименовании документов, выражающих содержание спорных договоров, стороны использовали слово «предварительный» не влияет на правовую квалификацию данных договоров, поскольку, как следует из смысла пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 октября 1997 года № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки», выражающего правовую позицию ВАС РФ по вопросу методологии оценки правовой природы договора, при квалификации правоотношений участников спора судам необходимо исходить из признаков договора независимо от наименования договора, названия его сторон в тексте документа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из приведенной нормы следует, что существенным условием договора подряда является условие о работе и ее результате, в силу чего исходя из смысла универсального принципа определенности правовых отношений, оно должно быть сформулировано сторонами с той степенью конкретности, которая позволяет индивидуализировать объект порождаемых договором обязательств. Невозможность такой индивидуализации влечет невозможность исполнения договора по причине неопределенности в вопросе о содержании действий, которые должник обязан совершить в пользу кредитора.

Условие спорных договоров о предмете (пункт 1.1 договоров) определяет наименование работ – устройства подъездной дороги ПЖСК «Застройщик» по адресу: г. Сочи, ул. Пластунская, квартал индивидуальной жилой застройки, участок 21 (договор от 16 июня 2005 года), строительство многоквартирного жилого дома № 21 ПЖСК «Застройщик» по ул. Пластунской г. Сочи, квартал индивидуальной жилой застройки (договор от 1 августа 2005 года), однако не содержит условий, определяющих объем, виды и иные параметры работ, позволяющие индивидуализировать объекты обязательств, на возникновение которых направлены указанные договоры. Содержащиеся в договорах ссылки на проектно-сметную документацию (пункты 1.2 договоров), на сметные расчеты как неотъемлемые части договоров (пункты 2.1 договоров) не позволяют сделать достоверный вывод о согласовании сторонами индивидуализирующих предметы спорных договоров требований к работам, поскольку в деле отсутствуют доказательства согласования проектно-сметной документации и сметных расчетов.

Из изложенного следует, что при подписании договоров от 16 июня 2005 года, от 1 августа 2005 года сторонами не было согласовано условие о предмете с той степенью определенности, которая позволяет признать данные договоры заключенными.

Таким образом, спорные денежные средства передавались М.И. Исаевым должностным лицам дочернего предприятия в отсутствие заключенных договоров.

В силу изложенного правовая квалификация судом первой инстанции требований, заявленных первоначальным иском,  в качестве требований о взыскании неосновательного обогащения, соответствует обстоятельствам дела.

Из выраженной в пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 года № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» правовой позиции следует, что обязательство по возврату неосновательного обогащения возникает с момента фактического приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

ГК РФ не определяет срок исполнения кондикционного обязательства.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется льготный срок для исполнения такого требования, исчисление исковой давности начинается по окончании указанного срока.

Право требования возврата неосновательного обогащения возникает со дня возникновения кондикционного обязательства.

В силу изложенного срок исковой давности по спорному требованию начал течь с дней, следующих за днями фактической передачи денежных средств.

Из имеющихся в деле расписок следует, что спорные денежные средства передавались в период с 16 июня 2005 года по 25 октября 2006 года.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ срок исковой давности составляет три года.

Исковое заявление общества поступило в Арбитражный суд Ростовской области 12 мая 2012 года.

На день поступления искового заявления в суд первой инстанции три года с дней, которыми началось течение сроков исковой давности по входящим в предмет первоначального иска спорным требованиям о возврате неосновательного обогащения истекли.

В соответствии со статьей 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Довод апелляционной жалобы общества о том, что вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности не соответствует обстоятельствам дела, поскольку не учитывает тот факт, что М.И. Исаев обращался с иском о взыскании спорного реального ущерба в сумме 20 575 151 руб. в Центральный районный суд г. Сочи, подлежит отклонению в силу следующего.

Как следует из материалов дела, определением Центрального районного суда г. Сочи от 28 июля 2009 года исковое заявление М.И. Исаева о взыскании с дочернего предприятия спорной суммы в размере 20 575 151 руб. оставлено без рассмотрения.

По смыслу статьи 204 ГК РФ начавшееся до предъявления иска, который оставлен без рассмотрения, течение срока исковой давности продолжается в общем порядке. Поскольку исковое заявление М.И. Исаева по делу, рассматриваемому в Центральном районном суде г. Сочи, оставлено без рассмотрения, постольку его предъявление не привело к перерыву течения срока исковой давности по требованиям, являющимся спорными в настоящем деле. Установленное в абзаце первой статьи 204 ГК РФ правило означает, что при исчислении срока исковой давности время со дня предъявления иска до дня вынесения судебного акта об оставлении этого иска без рассмотрения не исключается из срока исковой давности.

В соответствии со статьей 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (неустойка, залог, поручительство и т.п.). Согласно выраженной в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2001 года № 15, Пленума ВАС РФ от 15 ноября 2001 года № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 15/18) правовой позиции, поскольку с истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям, постольку при истечении срока исковой давности по требованию о возврате или уплате денежных средств истекает срок исковой давности по требованию об уплате процентов, начисляемых в соответствии со статьей 395 ГК РФ.

Тот факт, что истец требует не взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, а взыскания упущенной выгоды на основании статьи 15 ГК РФ, размер которой (упущенной выгоды) определен в виде процентов, рассчитанных по правилам статьи 395 ГК РФ, не влияет на вывод о пропуске срока исковой давности в силу следующего.

Право кредитора (потерпевшего) в кондикционном обязательстве требовать от должника возврата или возмещения всех доходов, которые последний извлек или должен было извлечь из неосновательного обогащения предусмотрено статьей 1107 ГК РФ; из пункта 2 данной статьи