Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2013 по делу n А53-8550/2013. Отменить решение, Принять новый судебный акт (п.2 ст.269 АПК)

принял  в полном объеме права требования по договорам аренды, заключенным предпринимателем с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями в период с 1 января 2012 года по 1 ноября 2012 года в отношении нежилых помещений, расположенных в зданиях литер А, Ае, Аз, Ак, Ан, Ап, Ас, Ал, Ач, Б, Д, Е, Ф, Я по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Некрасовская 75 (всего 80 договоров аренды).

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта заключения данных договоров по причине того, что в деле отсутствуют надлежаще заверенные копии данных договоров, а предприниматель отрицал факт их совершения любым из способов, которые предусмотрены пунктом 2 статьи 434 ГК РФ.

Между тем, суд первой инстанции не принял во внимание следующее.

Копия договора от 1 ноября 2012 года (т.3, л.д. 20) заверена собственноручной подписью предпринимателя. Отсутствие соответствующих удостоверительных надписей на копиях других договоров не имеет юридического значения в силу следующего.

Все копии спорных договоров представлены в дело предпринимателем в качестве приложений к исковому заявлению. Из пояснений предпринимателя следует, что данные копии были получены им от общества.

Из материалов дела следует, что спорные договоры от имени предпринимателя были подписаны В.Л. Кравченко, который подтвердил факт совершения данных договоров. Из отзыва В.Л. Кравченко на исковое заявление, а равно его правовой позиции по делу не следует, что представленные предпринимателем копии спорных договоров не являются тождественными тем договорам, которые были подписаны В.Л. Кравченко от имени предпринимателя.

Общество также подтверждает факт подписания договоров, копии которых представлены предпринимателем в дело, а равно не оспаривает тождество содержания указанных копий с фактически подписанными документами.

Отрицание предпринимателем факта совершения спорных договоров в простой письменной форме способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 434 ГК РФ (отзыв на исковое заявление - т.3, л.д. 160), не может быть оценено в качестве достоверного доказательства, поскольку предприниматель не подписывал данные договоры лично.

В соответствии с частью 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

В деле отсутствуют представленные обществом либо третьими лицами копии спорных договоров, не тождественные копиям, представленным предпринимателем. Соответствие содержания указанных копий фактически подписанным документам подтверждается показаниями лиц, их подписавших - В.Л. Кравченко и общества.

При таких обстоятельствах отсутствие в деле оригиналов спорных договоров не является основанием для вывода о недоказанности факта подписания В.Л. Кравченко и обществом спорных договоров того содержания, которое выражено в представленных предпринимателем копиях.

При оценке довода предпринимателя об отсутствии у В.Л. Кравченко полномочий на совершение спорных договоров апелляционный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, В.Л. Кравченко подписал спорные договоры от имени предпринимателя в силу полномочий, основанных на совершенной в нотариальной форме доверенности от 11 августа 2011 года. В содержание полномочий В.Л. Кравченко в соответствии с указанной доверенностью входило совершение всех не запрещенных законом сделок по управлению всем имуществом предпринимателя.

Как указывает предприниматель, на день совершения спорных сделок - 1 ноября 2012 года - указанная доверенность была отменена, в доказательство чего представлено нотариально удостоверенное распоряжение предпринимателя от 3 июля 2012 года, которым последний отменил все доверенности, удостоверенные от имени предпринимателя на имя любых граждан в период с 1 января 2010 года по 3 июля 2012 года.

Таким образом, выраженное в указанном распоряжении волеизъявление было направлено на отмену в том числе доверенности от 11 августа 2011 года, выданной В.Л. Кравченко.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189 ГК РФ в редакции, действовавшей на день отмены доверенности, лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность.

Из отзыва В.Л. Кравченко на исковое заявление следует, что последний отрицает факт его уведомления об отмене спорной доверенности на день подписания спорных договоров.

В соответствии с выраженной в постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 23 сентября 2013 года по делу № А63-18254/2012 правовой позицией бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих извещение лица об отмене доверенности, а также третьих лиц, лежит на лице, выдавшем такую доверенность.

В доказательство исполнения обязанности по извещению В.Л. Кравченко об отмене доверенности предпринимателем представлены копии конверта почтового отправления от 10 ноября 2012 года, которым, как следует из описи вложения к нему в адрес В.Л. Кравченко было направлено распоряжение об отмене доверенности (т.3, л.д. 64-65). Из доводов предпринимателя не следует существование иных уведомлений В.Л. Кравченко от отмене спорной доверенности.

Таким образом, имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о том, что предприниматель уведомил В.Л. Кравченко об отмене выданной ему доверенности от 11 августа 2011 года, после подписания спорных договоров.

Доказательство того, что общество на день подписания спорных договоров знало или должно было знать о прекращении действия спорной доверенности, выданной предпринимателем на имя В.Л. Кравченко, в деле отсутствуют, соответствующий довод лицами, участвующими в деле, не приводился.

В соответствии с  пунктом 2 статьи 189 ГК РФ в редакции, действовавшей на дни отмены спорной доверенности и совершения спорных сделок, права и обязанности, возникшие в результате действий лица, которому выдана доверенность, до того, как это лицо узнало или должно было узнать о ее прекращении, сохраняют силу для выдавшего доверенность и его правопреемников в отношении третьих лиц. Это правило не применяется, если третье лицо знало или должно было знать, что действие доверенности прекратилось.

Таким образом, сам по себе довод предпринимателя об отмене выданной В.Л. Кравченко доверенности от 11 августа 2011 года распоряжением от 3 июля 2012 года не свидетельствует об обстоятельстве, исключающем возникновение у предпринимателя прав и обязанностей из спорных договоров цессии.

Довод предпринимателя о совершении распоряжения об отмене доверенностей 5 ноября 2012 года не имеет юридического значения, поскольку данное распоряжение было совершено после подписания В.Л. Кравченко спорных договоров.

Между тем, указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что спорные договоры привели к возникновению у предпринимателя и общества взаимных прав и обязанностей из спорных договоров в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В силу статей 382, 432 и пункта 1 статьи 433 ГК РФ договор уступки права требования считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации существенным условием договора уступки права требования является условие о предмете договора – уступаемом праве.

Индивидуализация права требования для цели согласования предмета цессии возможна различными способами, обеспечивающими конкретизацию уступаемого права требования по предмету, субъектам (должнику и кредитору), содержанию и основанию возникновения.

В предметы спорных договоров цессии входили права требования, принадлежащие предпринимателю в рамках правоотношений из договора между ОАО «Мегафон» и предпринимателем от 1 июня 2010 года о техническом обслуживании базовой станции системы подвижной сотовой радиотелефонной связи, размещенной по адресу г. Ростов-на-Дону, ул. Некрасовская 75, состоящей из железобетонной опоры (столба) с установленными на ней антеннами и контейнером аппаратной, договора № 1276 от 1 октября 2009 года на возмещение расходов по содержанию и эксплуатации электрических сетей, расположенных по адресу г. Ростов-на-Дону, ул. Некрасовская 75, договора аренды от 1 августа 2009 года земельного участка площадью 412 кв.м с кадастровым номером 61:44:0062315:14, расположенного по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Некрасовская 75; договоров аренды, заключенных предпринимателем с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями в период с 1 января 2011 года по 1 ноября 2012 года в отношении нежилых помещений, расположенных в зданиях литер А,Ае,АтАч,Ал,Я по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Некрасовская 75 (всего 16 договоров аренды); договоров аренды, заключенных предпринимателем с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями в период с 1 февраля 2012 года по 1 ноября 2012 года в отношении нежилых помещений, расположенных в зданиях литер А,Ае,Аз,АкАн,Ап,Ас,Ал,Ач,Б,Д Е,Ф,Я по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Некрасовская 75 (всего 80 договоров аренды).

Указанные договоры являются длящимися. Между тем, ни в одном из спорных договоров цессии применительно к каждому из договоров, на передачу прав из которых сторонами выражена воля, не указаны конкретные периоды, за которые передаются права.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 года № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», условием индивидуализации права требования из длящегося обязательства является указание на конкретный период, за который передается право. Отсутствие в соглашении об уступке права (требования) по длящемуся обязательству условий, позволяющих его индивидуализировать (конкретный период, за который передается право (требование) на уплату суммы задолженности свидетельствует о несогласованности предмета договора, что влечет признание его незаключенным (статья 432 ГК РФ).

В силу изложенного спорные договоры цессии являются незаключенными по основанию несогласованности условия о предмете цессии.

Довод апелляционной жалобы о несогласованности предметов спорных договоров в части переводов долгов по отношению к арендаторам согласно пунктам 3.3 данных договоров, не свидетельствует об обстоятельствах, имеющих юридическое значение для настоящего дела в силу следующего.

В соответствии с пунктами 3.3 спорных договоров общество приняло на себя все расходы, связанные с содержанием коммунальных сетей, охраной, уборкой помещений и территории, наймом и оплатой услуг обслуживающего персонала в период действия спорных договоров.

Между тем, в деле отсутствуют доказательства того, что указанные действия входили в предмет конкретных обязательств предпринимателя как арендодателя по отношению к каждому из арендаторов помещений.

Указанные выше обязанности лежат на предпринимателе как на собственнике соответствующих объектов – в силу статьи 210 ГК РФ; при этом данная статья допускает возложение бремени содержания имущества на лицо, не являющееся собственником, в силу закона или договора.

В силу изложенного у апелляционного суда отсутствуют основания для вывода о том, что условия пунктов 3.3 спорных договоров было направлено на переводы долгов предпринимателя перед арендаторами. Данное условие направлено на возложение на общество бремени содержания имущества предпринимателя, в результате чего последний освобождается от соответствующих расходов, что фактически является формой возмездности цессий по спорным договорам.

В условиях несогласованности условия о предмете цессии несогласованность условия о возмездности не имеет юридического значения для заключенности договора цессии.

Тот факт, что обществом совершались действия по исполнению спорных договоров, сам по себе не исключает вывод об их незаключенности, поскольку исцеление незаключенного в результате несогласования существенных условий договора может иметь место только в тех случаях, когда исключающая исполнимость обязательства неопределенность в отношениях субъектов, обусловленная несогласованием существенных условий, устраняется в результате исполнения договора как волевом акте обеих сторон – должника, предоставляющего исполнение и кредитора, его принимающего. Действием одной стороны по исполнению незаключенного договора последний исцелен быть не может. Доказательства совершения предпринимателем действий, в результате которых была устранена неопределенность по условию о предметах спорных договоров цессии, в деле отсутствуют.

Поскольку апелляционным судом установлена незаключенность спорных договоров цессии, постольку заявленные первоначальным иском и встречным иском требования о признании данных договоров незаключенными подлежат удовлетворению.

Тот факт, что в основание первоначального иска предпринимателем были указаны обстоятельства, не являющиеся основанием для признания спорных договоров не заключенными, не имеет юридического значения, поскольку в силу выраженной в пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» установлена обязанность арбитражного суда, рассматривающего дело о взыскании по договору, оценить обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

В условиях установления апелляционным судом обстоятельств, являющихся основанием незаключенности спорных договоров, хотя и не указанных предпринимателем, основания для отказа в признании данных договоров не заключенными отсутствуют.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции в части отказа в признании спорных договоров незаключенными по первоначальному и встречному искам подлежит отмене как принятое при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела.

При оценке законности и обоснованности решения в части отказа в удовлетворении заявленного встречным иском требования о взыскании денежных средств в размере 488 464 руб. 88 коп. апелляционный суд установил следующее.

В обоснование данного искового требования