Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2014 по делу n А60-9614/2013. Постановление суда апелляционной инстанции: Изменить решение (определение) суда полностью и принять новый судебный акт

руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением арбитражного суда от 07.12.2013 по настоящему делу Общество «Бытпромторг» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Моисеев И.В.

Конкурсный управляющий Моисеев И.В. в рамках настоящего дела о банкротстве Общества «Бытпромторг» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 и сделки по его согласованию Предприятием «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» недействительными ввиду того, что договор от 02.02.2009, являющийся для Предприятия «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» крупной сделкой, был заключен его внешним управляющим Лысовым Е.Н. в нарушение требований статьи 101 Закона о банкротстве без получения согласия собрания кредиторов (комитета кредиторов). Также конкурсный управляющий ссылается на безвозмездность для Общества «ПИК» (правопредшественника Общества «Бытпромторг») договора о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 и допущенное всеми тремя участниками договора злоупотребление правом, а также ничтожность согласия Предприятия «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» на перевод долга в связи с чем просит признать договор ничтожным на основании статей 10, 168 и 391 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что договор о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 Лысов Е.Н. визировал после утверждения определением от 20.02.2009 мирового соглашения и прекращения дела о банкротстве Предприятия «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского», то есть в период исполнения обязанностей гендиректора предприятия, в связи с чем решения собрания (комитета) кредиторов не требовалось. Суд посчитал, что на момент заключения оспариваемого договора права Общества «Бытпромторг» не могли быть нарушены, и указал на недостаточность обоснованности довода о безвозмездности договора от 02.02.2009 с учетом положений статей 575, 423, 424 ГК РФ, а также п. 9 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ», а также сделал вывод об избрании конкурсным управляющим Моисеевым И.В. ошибочного способа защиты, поскольку право на оспаривание данной сделки находится в компетенции конкурсного управляющего Предприятия «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» (дело о банкротстве № А50-43610/2005). Суд отметил, что для оспаривания сделки в указанном деле о банкротстве Предприятия «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» очевидно пропущена исковая давность и потому посчитал правомерным заявление Лысовым Е.Н. о пропуске срока исковой давности по данным требованиям в силу ст. 181 ГК РФ и ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, указав, что вынесенный по настоящему спору судебный акт при формальном отказе заявителя от требования к арбитражному управляющему Лысову Е.Н. в любом случае затронет его законные права и интересы в будущем, в связи с чем суд применяет также и положения ст. 199 ГК РФ.

Изучив материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Общество «Бытпромторг» является правопреемником Общества «ПИК» вследствие реорганизации последнего путем присоединения, в связи с чем конкурсный управляющий Общества «Бытпромторг» в интересах кредиторов данного должника вправе оспаривать также и сделки, совершенные Обществом «ПИК», поскольку Общество «Бытпромторг» в настоящее время отвечает по обязательствам присоединенного юридического лица.

Из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что перечень конкурсных кредиторов Общества «Бытпромторг» не исчерпывается Предприятием «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского», в составе реестра требований кредиторов находятся, в частности, и требования конкурсного кредитора Габдурахманов Р.Ч. Соответственно, оспаривание конкурсным управляющим Моисеевым И.В. договора о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 не может рассматриваться исключительно как исходящая от Предприятия «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» попытка обойти положения законодательства об исковой давности в связи с возможностью получения негативного результата при оспаривании данной сделки в рамках дела Арбитражного суда Пермского края № А50-43610/2005 о банкротстве Предприятия «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» вследствие возможного применения там исковой давности.

Оспариваемый конкурсным управляющим Моисеевым И.В. договор о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 в конечном итоге повлек за собой увеличение обязательств Общества «Бытпромторг», то есть данная сделка непосредственно отразилась на законных интересах кредиторов данного должника, заинтересованных в получении максимально возможного удовлетворения своих требований за счет конкурсной массы. При наличии в составе реестра требований кредиторов Общества «Бытпромторг» требований Предприятия «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» в размере 671.320.319,57 руб.  вероятность сколько-нибудь эффективного удовлетворения из числа конкурсной массы требований иных конкурсных кредиторов Общества «Бытпромторг» представляется невероятной.

С учетом изложенных обстоятельств обращение конкурсного управляющего Моисеева И.В. в арбитражный суд в рамках настоящего дела о банкротстве Общества «Бытпромторг» с заявлением о признании недействительным договора о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 очевидно преследует цель устранения необоснованно принятых должником на себя обязательств и, следовательно, отвечает интересам конкурсных кредиторов. Возможность такого обращения для конкурсного управляющего прямо предусмотрена положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве, а также пунктом 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".  

Следовательно, выводы суда первой инстанции об избрании конкурсным управляющим Моисеевым И.В. ненадлежащего способа защиты следует признать необоснованными.

В соответствии с положениями статьи 10 ГК РФ (в редакции, действовавшей в период совершения оспариваемых сделок) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения этих требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

При этом, как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32), отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.

В пункте 10 указанного постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Следует учитывать, что последствия необоснованного принятия должником на себя дополнительных обязательств равноценны последствиям отчуждения должником своего имущества по заведомо заниженной цене и в обоих случаях выражаются в уменьшении размера возможного удовлетворения требований добросовестных кредиторов за счет имущества должника.

Действия по заключению сделки могут быть признаны злоупотреблением правом, если будет установлено, что такая сделка направлена исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц, в частности, применительно к делу о банкротстве, прав иных кредиторов должника.

При этом, ввиду презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота, исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора очевидно, что в результате совершения трёхстороннего договора о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 Общество «ПИК» (правопредшественник должника Общества «Бытпромторг») приняло на себя от Общества «Техстрой» обязательства перед Предприятием «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» по договору генерального подряда на выполнение работ от 24.06.2008 № 85/15-492, возможностью исполнить которые Общество «ПИК» не обладало.

Из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что Общество «ПИК» не располагало ни финансовым, ни техническим, ни кадровым, ни иным потенциалом для выполнения предполагаемых названным договором генерального подряда работ (работы по демонтажу и монтажу технологического оборудования, подготовке рабочих мест, подключению и запуску перемещенного оборудования, работы по ремонту корпусов №№ 1 и 2). Общество «ПИК» не являлось членом саморегулируемой организации, не обладало лицензией и иными разрешениями и допусками для выполнения строительно-монтажных и ремонтных работ, исполнение которых предполагалось данным договором. Между тем, пунктом 12.1 договора генерального подряда от 24.06.2008 № 85/15-492 предусмотрена необходимость для генподрядчика иметь лицензии на право осуществления строительной деятельности и производство строительно-монтажных работ, а также  обязанность генподрядчика представить их заказчику до начала выполнения работ. Последнее обстоятельство означает, что все три стороны договора о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 при его заключении должны были осознавать отсутствие у Общества «ПИК» лицензий и разрешений, так как такие документы не могли быть предъявлены во исполнение указанного положения договора генерального подряда.

К моменту заключения оспариваемой сделки сроки исполнения работ, предусмотренные договором генерального подряда от 24.06.2008 № 85/15-492, уже истекли. С учетом того, что в договоре о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 указано наличие кредиторской задолженности перед Предприятием «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» в размере 516.564.423,5 руб., то есть в сумме всего перечисленного аванса, для участников сделки был очевиден и факт того, что со стороны Общества «Техстрой» действий к фактическому началу оговоренных договором генподряда работ не предпринималось.

В материалах настоящего дела отсутствуют обоснования необходимости и экономической целесообразности совершения как договора генерального подряда на выполнение работ от 24.06.2008 № 85/15-492 именно с Обществом «Техстрой», так и целесообразности договора о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 для всех трёх его участников. Ни ответчики Предприятие «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» и Общество «Техстрой», ни третье лицо Лысов Е.Н. надлежащих доказательств целесообразности и необходимости заключения указанных договоров не представили.

Специально следует отметить, что в тексте договора о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 отсутствуют какие-либо положения относительно передачи Обществу «ПИК» от Общества «Техстрой» денежных средств, полученных в качестве аванса для исполнения договора генерального подряда от 24.06.2008 № 85/15-492, или части из этих средств. Равно ни договором о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009, ни дополнительным соглашением к нему, ни какими-либо иными документами не урегулирован вопрос о предоставлении Обществу «ПИК» или его правопреемнику Обществу «Бытпромторг» какого-либо встречного предоставления от Общества «Техстрой» в связи с передачей обязательств, доказательств такого предоставления в материалах дела не имеется (ст. 65 АПК РФ). Следовательно, принятие Обществом «ПИК» на себя обязательств отвечать перед Предприятием  «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» за исполнение договора генерального подряда от 24.06.2008 № 85/15-492 произошло без какого-либо встречного предоставления.

В обоснование своего вывода о недостаточной обоснованности довода конкурсного управляющего о безвозмездности договора от 02.02.2009 арбитражный суд первой инстанции сослался на положения статей 575, 423, 424 ГК РФ, которые декларируют запрет дарения, презумпцию возмездности договора, а также возможность исполнения договора, в котором не предусмотрена цена, по цене, взимаемой за аналогичные работы, а также на пункт 9 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ». Согласно указанным разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Однако, ссылка суда на вышеуказанные правовые нормы и разъяснения не является правильной, поскольку суд, сославшись на абстрактность презюмируемой законодателем возмездности договора, фактически уклонился от исследования конкретных обстоятельств настоящего спора и доказательств, представленных его участниками. Между тем, изложенные обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что все три стороны договора о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 и не предполагали встречное предоставление Обществу «ПИК» за принятие последним на себя обязательств по договору генерального подряда от 24.06.2008 № 85/15-492, так как для них была очевидной невозможность их исполнения Обществом «ПИК».

Следовательно, все участники договора о перемене лиц в обязательстве от 02.02.2009 (Общество «ПИК», Общество «Техстрой» и Предприятие «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» в лице Лысова Е.Н.) при совершении данной сделки преследовали иную цель, нежели исполнение обязательств