Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2012 по делу n А50-29916/2009. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить определение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

Ишимова, и соответствующих доводов жалобы Общества «Сбербанк России» суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 3 ст. 103, ст. 129 Закона о банкротстве сделка, заключенная или совершенная должником с отдельным кредитором или иным лицом после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и (или) в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной по заявлению внешнего управляющего или кредитора, если указанная сделка влечет за собой предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами.

Нормы, содержащиеся в п.3 ст.103 Закона о банкротстве, распространяются на все виды и формы сделок.

Согласно ст.153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Оспариваемое перечисление и списание денежных средств направлено на прекращение гражданских прав и обязанностей, вытекающих из заключенного ранее кредитного договора, оно отвечает критериям, предъявляемым ст.ст.153, 154 ГК РФ к гражданско-правовым сделкам. Что соответствует правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» и в п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которой под сделками, которые могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в том числе пунктами 2 и 3 статьи 103, данным Законом понимаются также и действия, являющиеся исполнением обязательств (в частности, платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или действия, влекущие те же правовые последствия (зачет, новация, отступное).

Применительно к обстоятельствам настоящего дела доказыванию подлежат два обстоятельства: совершение оспариваемой сделки в течение шести месяцев до подачи заявления о признании должника банкротом и факт предпочтительного удовлетворения требований одних кредиторов перед другими в результате ее совершения.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что оспариваемые платежи и списание Банком со счета должника в безакцептном порядке денежных средств должника на общую сумму 29 954 022 руб. 42 коп. были произведены в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании Общества «Точка роста» несостоятельным (банкротом).

Также, оспариваемые сделки повлекли за собой предпочтительное удовлетворение требования одного из кредиторов перед требованиями других кредиторов.

Данный вывод следует, в частности из решения о признании должника банкротом, а также из реестра требований кредиторов, которым подтверждается наличие кредиторской задолженности на дату совершения первой из оспариваемых сделок (27.03.2009).

Суд первой инстанции полно и всесторонне проанализировал материалы дела, касающиеся наличия и состава задолженности Общества «Точка роста» перед кредиторами, в частности, перед обществом с ограниченной ответственностью «Компания ОКНА ВЕКА», и пришел к обоснованному выводу о последствиях оспариваемых сделок в виде наступления предпочтительного удовлетворения требования одного кредитора (Банка) перед другими кредиторами должника.

Доводы Банка о том, что должник перед обществом с ограниченной ответственностью «Компания ОКНА ВЕКА» имел неисполненных обязательств только на сумму 670 000 руб. основного долга и 46 830 руб. 21 коп. процентов, в связи с чем, по мнению апеллятора, признаки предпочтительности могли возникнуть только у одного платежа и только в указанном размере, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального права и не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, поскольку еще в 2007 и 2008 годах у должника возникли обязательства по возврату кредитов и займов перед банками и физическими лицами, а также иные денежные обязательства (например, перед ОАО «Пермская энергосбытовая компания» за поставленную электроэнергию).

Таким образом, имеют место оба обстоятельства (совершение сделок в «период подозрительности» и предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора), свидетельствующие о наличии признаков недействительности оспариваемой сделки по специальным основаниям п.3 ст.103 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, при рассмотрении споров о признании сделок недействительными по основаниям, предусмотренным ст.103 Закона о банкротстве, помимо установления двух выше обозначенных обстоятельств, надлежит проверять, знал и (или) мог знать контрагент должника о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет таковым.

Суд первой инстанции, на основании оценки доказательств по делу, в том числе, представленных Банком годового бухгалтерского баланса Общества «Точка роста» по состоянию на 31.12.2008 с отчетом о прибылях и убытках, с расшифровкой дебиторской и кредиторской задолженности, долгосрочных и краткосрочных обязательств по состоянию на 31.12.2008 (л.д. 131-138 т.1), а также квартального бухгалтерского баланса с отчетом о прибылях и убытках по состоянию на 31.03.2009 (л.д. 125-130 т.1), пришел к выводу о том, что Общество «Сбербанк России» могло знать и знало о неплатежеспособности должника к моменту совершения оспариваемых сделок.

Банк не соглашается с данным выводом, указывая на то, что данные бухгалтерского баланса не свидетельствовали о тяжелом финансовом положении Общества «Точка роста» и что сделки фактически были совершены должником в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Суд апелляционной инстанции с данной позицией апеллятора согласиться не может.

Согласно п. 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», при рассмотрении иска о признании сделки недействительной на основании п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве судам необходимо иметь в виду: если другая сторона сделки докажет, что на момент совершения сделки она не знала и не должна была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет неплатежеспособным, то по смыслу п. 3 ст. 103 данного закона сделка не может быть признана судом недействительной. Лицо считается осведомленным о неплатежеспособности должника с даты опубликования в установленном законом порядке сведений о применении в отношении должника какой-либо процедуры банкротства. Совершение сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности должника может только свидетельствовать о том, что другая сторона сделки не знала и не должна была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет неплатежеспособным.

Таким образом, именно на Обществе «Сбербанк России» лежит бремя доказывания того обстоятельства, что оно как сторона по сделке не знало и не должно было знать о том, что должник в момент совершения сделок являлся неплатежеспособным или вскоре станет неплатежеспособным.

Обстоятельства, на которые ссылался Банк в суде первой инстанции, а также приводит в апелляционной жалобе, не могут однозначно свидетельствовать о том, что в момент совершения оспариваемых сделок он не было осведомлен о наличии у Общества «Точка роста» финансовых  затруднений, а сами сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Напротив, из фактических обстоятельств дела усматривается, что после возникновения со стороны физических лиц претензий по поводу незаконного привлечения должником их денежных средств на строительство дома по ул.Барнаульская, 26, в г.Перми, возбуждения ряда гражданских дел по искам физических лиц – обманутых дольщиков, должник, при содействии Банка (например, как залогодержатель давал согласие на сделки по отчуждению имущества должника), начал предпринимать активные действия именно по погашению кредитной задолженности перед ним.

Так судом первой инстанции из содержания решений Ленинского и Орджоникидзевского районных судов г. Перми, вынесенных в период с апреля по сентябрь 2009 по искам обманутых дольщиков, а также заключения специалистов и финансово-экономических экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела № 1038, возбужденного следственной частью ГСУ при ГУВД по Пермскому краю в отношении руководства должника, установлено, что Общество «Точка роста» занималось строительной деятельностью и, помимо дома по ул. Вильямса, 37Б, в г. Перми, намеревалось начать строительство многоквартирного жилого дома по ул. Барнаульской, 26 (ул. Карбышева, 47). Не имея никаких прав на земельный участок, разрешения на строительство этого дома, Общество «Точка Роста» начало незаконный сбор денежных средств по ничтожным сделкам - предварительным договорам участия в долевом строительстве и договорам займов, заключенным с гражданами в 2008, под обещание незамедлительно начать строительство дома, собрав, таким образом, свыше 60 млн. руб. Однако 01.12.2008 руководство Общества «Точка Роста» на общем собрании дольщиков дома по ул. Барнаульской, 26 объявило об отсутствии разрешения на строительство и прав на земельный участок, пообещав заключить договоры участия в долевом строительстве и начать строительство дома в 2013 году. Данное обстоятельство повлекло массовое предъявление требований к должнику о возврате денежных средств, в том числе и в судебном порядке. В этих чрезвычайных условиях должник сумел расплатиться практически со всеми своими контрагентами по хозяйственным договорам, за исключением трех кредиторов, впоследствии включенных в реестр, а также с Банками по кредитным договорам, в частности, с Обществом «Сбербанк России», а также с некоторыми из дольщиков. Остальные дольщики дома по ул. Барнаульской, 26, составили в основном реестр требований кредиторов должника ( л.д. 80-101 т.1).

Учитывая данные обстоятельства, суд обоснованно счел, что Банк как и другие кредиторы не мог не знать о неплатежеспособности должника, предприняв меры по скорейшему возврату остатка задолженности Общества «Точка роста» по кредитному договору.

Кроме того, судом установлено и материалами дела подтверждается, что со стороны Общества «Сбербанк России» в феврале 2009 имело место обращение в Ленинский районный суд г. Перми с заявлением о вступлении в дело № 2-1832/09 в качестве третьего лица, в рамках которого в начале 2009 года рассматривался иск дольщиков к Обществу «Точка роста» о возврате денежных средств, поскольку суд определением от 30.01.2009 принял обеспечительные меры в виде наложения ареста на денежные средства и иное имущество должника. После того, как суд отказал в удовлетворении этого иска, представитель Банка принял участие в рассмотрении кассационной жалобы Общества «Точка роста» на это определение с доверенностью от имени должника в кассационной инстанции Пермского краевого суда.

С учетом изложенного, следует признать, что Банком в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не доказано, что он не знал и не мог знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет таковым, в виду того, что сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Ссылка Банка на то, что факт участия работника Банка в судебном заседании по доверенности от должника, не свидетельствует об информированности самого Банка о тяжелом финансовом положении Общества «Точка роста» и предъявлении к нему требований физических лиц в значительной сумме, судом апелляционной инстанции признается несостоятельной.

Доводы Банка, основанные на анализе данных бухгалтерского баланса должника и касаемые того, что исходя из баланса, у него оснований для субъективных сомнений в платежеспособности должника, подлежат отклонению. Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что Банк не мог не знать о неплатежеспособности должника. Кроме того, судом первой инстанции правильно указано на то, что как профессиональный участник рынка кредитных услуг Общество «Сбербанк России» не должно было и не могло руководствоваться исключительно данными бухгалтерского баланса заемщика.

Довод Банка о том, что если бы он не получил удовлетворение перед возбуждением дела о банкротстве должника, то был бы включен в реестр требований кредиторов как залоговый кредитор, поскольку обязательства должника по кредитному договору от 07.09.2007 №299-НКЛ-И были обеспечены договором залога имущественных прав № 1415568-З от 07.09.2007 на оформление в собственность жилых и общественных помещений в строящемся жилом доме по ул. Вильямса,37Б, в г. Перми и договором ипотеки земельного участка от 07.09.2007 под этим домом, был предметом исследования судом первой инстанции и надлежащим образом оценен.

Судом на основании материалов дела установлено и Банком не опровергнуто, что 19.02.2009 должником были проданы последние 21 квартира и 2 офисных помещения в доме по ул. Вильямса, 37Б, в связи с чем, залог имущественных прав фактически прекратился, поэтому в силу п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58 суд был не вправе включать Банк в реестр требований кредиторов в качестве залогового кредитора. В отношении ипотеки земельного участка, суд справедливо отметил, что и этот залог не имел какой-либо реальной перспективы в силу ст. 13 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных жилых домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», ст. 16 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», так как согласно разрешению департамента планирования и развития территории администрации г. Перми от 31.12.2008 № 282/2007 дом был введен в эксплуатацию 31.12.2008, квартиры и нежилые помещения должником реализованы. Поэтому Банк мог бы состоять в реестре требований кредиторов должника на равных с другими кредиторами третьей очереди, в том числе с кредиторами - участниками строительства. После 15.08.2011 требование Банка подлежало бы учету в составе четвертой очереди, требования участников строительства - остаются в третьей очереди (ст.201.9 Закона о банкротстве).

Довод Банка о том, что кредитором Ишимовым пропущен срок исковой давности на обжалование сделок, был предметом детального исследования суда первой инстанции и получил надлежащую оценку. Оснований для переоценки указанных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется. Материалами дела не подтверждается, что кредитор Ишимов мог узнать об оспариваемых сделках не позднее 12.04.2010 либо 18.05.2010, поскольку возможная информированность кредитора