Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27.01.2014 по делу n Г. КРАСНОЯРСК. Оставить без изменения определение первой инстанции: а жалобу - без удовлетворения (ст.272 АПК)

связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Кроме того, закон не лишает их права претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Учитывая   положения  пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве,  предусматривающего, что  требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований других кредиторов,  учредители (участники) юридических лиц лишены права предъявлять какие-либо требования к должнику в процессе его банкротства. Обязательства перед учредителями (участниками) должника - юридического лица, вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью, и могут заявлять требования лишь на имущество, оставшееся после удовлетворения требований всех других кредиторов.

Суд первой  инстанции  сделал  обоснованный  вывод  о  том, что  позиция кредитора о том, что в результате заключения договора о переводе долга от 15.06.2009 № 3, обязательства перед кредитором перестали носить правовой характер, связанный с выплатой дивидендов, поскольку новый должник (ЗАО «ПО «Сибтяжмаш») не принимал решения о выплате дивидендов, ошибочна. В результате заключения соглашения о переводе долга, в порядке статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации, происходит замена должника в существующем обязательстве, при этом само обязательство (его правовая природа, основание) не преобразуется. В результате перевода долга ЗАО «ПО «Сибтяжмаш» приняло на себя обязательство по выплате дивидендов. Перемена лиц в обязательстве в данном случае не изменяет правовой природы самого обязательства и не является основанием для изменения очередности его удовлетворения.

Пунктом 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве" разъяснено, что судам следует иметь в виду, что переход права требования к другому лицу путем уступки или на основании закона (пункт 1 статьи 382 Гражданского кодекса  Российской Федерации) не изменяет статуса данного требования с точки зрения его квалификации в соответствии со статьей 5 Закона о банкротстве (в частности, при переходе к поручителю, исполнившему обеспеченное поручительством обязательство, прав кредитора по этому обязательству в силу пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса  Российской Федерации; при переходе к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба (суброгация) в соответствии со статьей 965 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Указанные  разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации подлежат применению и в случае перемены лиц в обязательстве в результате перевода долга.

Суд  апелляционной  инстанции  соглашается  с  выводом  суда  первой  инстанции  о  том, что для целей учета в реестре требований кредиторов денежных обязательств, не имеет правового значения субъект, перед которым возникло обязательство по выплате дивидендов, а именно перед собственными акционерами, либо акционерами другого общества, долг от которого принят должником в порядке главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо иными лицами, которые приобрели право требования выплаты дивидендов от акционеров должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения (новация).

В результате заключения договора от 14.10.2011, обязательства перед кредитором по выплате дивидендов были новированы в заемные обязательства, предусмотренные статьей 815 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу обязательства должника, вытекающие из договора займа, являются денежными требованиями, подлежащими включению в реестр требований кредиторов, за исключением текущих платежей.

Вместе с тем, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве" разъяснил, что поскольку в силу статьи 414 Гражданского кодекса Российской Федерации новация является основанием прекращения уже ранее существовавшего обязательства, в случае прекращения обязательства новацией для квалификации в соответствии со статьей 5 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» нового денежного обязательства в целях данного Закона следует принимать дату возникновения первоначального обязательства.

Суд  первой  инстанции  сделал  правомерный  вывод  о  том, что  хотя уазанные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации связаны с применением законодательства о текущих платежах в деле о банкротстве, однако, они в полной мере подлежат применению при определении правовой природы обязательств между кредитором и должником, определяемых для целей дела о банкротстве, а также учета требований кредиторов в реестре. Таким образом, при оценке доказательств, связанных с включением в реестр требований кредиторов, суд дает правовую квалификацию обязательственным отношениям до их новации.

Суд апелляционной  инстанции  соглашается   с  выводом  суда  первой  инстанции  о  том,  что   поскольку первоначальное требование кредитора основано на выплате дивидендов, которые не подлежат включению в реестр кредиторов, а подлежат удовлетворению в порядке, установленном статьей 148 Закона о банкротстве, постольку отсутствуют основания для удовлетворения требования кредитора о включении его в третью очередь реестра кредиторов.

Кроме того, при принятии судом решения об отказе во включении требования в реестр кредиторов, суд первой  инстанции   обоснованно учитывал следующее.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного   процессуального   кодекса   Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного   процессуального   кодекса   Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, несмотря на отсутствие возражений конкурсного управляющего, суд проверяет указанное требование в части обоснованности и размера.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Вместе с тем принцип общего дозволения, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий. Свобода договора не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его условий.

Законодатель раскрывает принцип свободы договора путем перечисления тех возможностей (правомочий), которыми наделены субъекты гражданского права: заключать или не заключать договор, определять вид заключаемого договора, формулировать условия договора по своему усмотрению.

Следуя буквальному смыслу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, в содержании свободы договора можно выделить три составляющих: свободу заключать или не заключать договор, свободу выбирать вид заключаемого договора (включая возможность заключения смешанного или непоименованного договора), свободу определять условия договора по своему усмотрению.

Конституционный характер свободы договора означает, что данное благо (свобода) может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации). Свобода договора не может быть безграничной.

Таким образом, свобода договора имеет свои пределы. Под пределами понимаются общие требования к осуществлению любого субъективного гражданского права, а именно: соблюдение прав и законных интересов третьих лиц, соблюдение публичного порядка, недопустимость злоупотребления правом. Предусмотренные законом ограничения свободы договора преследуют одну из трех целей: защита слабой стороны договора, защита интересов кредиторов либо защита публичных интересов (государства, общества).

Злоупотребление свободой договора представляет собой умышленное несоблюдение одним из контрагентов предусмотренных законом ограничений договорной свободы, повлекшее причинение ущерба другому контрагенту, третьим лицам или государству. Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного требования суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указано также в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127.

Суд первой инстанции правомерно усмотрел злоупотребление лицами своими правами как при заключении ЗАО «ПО «Сибтяжмаш» и ЗАО «Сибтяжмаш» договора от 15.06.2009 №3 о переводе долга, так и при заключении ЗАО «ПО «Сибтяжмаш» и ООО «РЭНО» соглашения о прекращении обязательства новацией от 14.10.2011, что подтверждается следующим.

Из материалов дела следует, что простой вексель от 30.09.2011 на сумму 18 880 680 рублей выдан заявителю вследствие участия в ЗАО «Сибтяжмаш» и начисления ему дивидендов за 2005, 2006 годы.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 06.07.2009 к производству арбитражного суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Экопром» о признании закрытого акционерного общества «Сибтяжмаш» банкротом.

Определением арбитражного суда от 28.08.2009 заявление признано обоснованным, в отношении закрытого акционерного общества «Сибтяжмаш» введено наблюдение.

Требование ООО «Экопром» включено в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 2 135 600 рублей основного долга.

Требование кредитора включено на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Красноярского края от 18.05.2009 по делу А33-5155/2009, которым с ЗАО «Сибтяжмаш» в пользу ООО «Экопром» взыскано 2157778 рублей, в том числе 2135600 рублей задолженности и 22178 рублей государственной пошлины.

Суд первой  инстанции  слелал  обоснованный  вывод  о  том, что, на момент вынесения решения по делу А33-5155/2009 учредителям и акционерам ЗАО «Сибтяжмаш» было известно о наличии у должника значительной задолженности. Поскольку указанная задолженность не была погашена, учредители и акционеры ЗАО «Сибтяжмаш» должны были разумно предполагать, что кредитор может обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Решением арбитражного суда от 10.05.2011 должник - ЗАО «Сибтяжмаш» - признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Согласно пункту 4 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо, за исключением учреждения, казенного предприятия, политической партии и религиозной организации, ликвидируется также в соответствии со статьей 65 настоящего Кодекса вследствие признания его несостоятельным (банкротом).

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Гражданского кодекса Российской Федерации признание юридического лица банкротом судом влечет его ликвидацию.

В соответствии с представленными списками лиц, имеющих право получения доходов по ценным бумагам ЗАО «Сибтяжмаш» на 24.04.2006, на 02.05.2007 ООО «РЭНО» принадлежало 546 обыкновенных акций из 2745.

Согласно