Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2014 по делу n А78-5223/2013. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

мер зависит от страны происхождения товаров, до и после выпуска товаров (часть 1). По результатам осуществления контроля правильности определения страны происхождения товаров таможенный орган принимает решение о стране происхождения товаров и (или) предоставлении тарифных преференций (часть 2). Если в ходе контроля правильности определения страны происхождения товаров таможенным органом обнаружено, что не соблюдены условия предоставления тарифных преференций, установленные таможенным законодательством Таможенного союза, таможенный орган в установленном порядке принимает решение об отказе в предоставлении тарифных преференций (часть 3).

Частью 1 статьи 24 Закона о таможенном регулировании предусмотрено, что вышестоящий таможенный орган или вышестоящее должностное лицо таможенного органа в любое время в порядке ведомственного контроля вправе отменить или изменить не соответствующее требованиям таможенного законодательства Таможенного союза и законодательства Российской Федерации о таможенном деле решение нижестоящего таможенного органа или нижестоящего должностного лица таможенного органа в области таможенного дела.

При изложенных выше обстоятельствах судом первой инстанции постановлен обоснованный и правомерный вывод о законности оспариваемых решений Читинской таможни от 21 мая 2013 года об отказе в предоставлении таможенных преференций.

В силу указанного подлежат отклонению доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что основанием для принятия таможней указанных решений явилось несоответствие вышеназванных сертификатов о происхождении товара формы «А» только требованиям пункта 5 Правил определения происхождения товаров развивающихся стран при предоставлении тарифных преференций, как не опровергающие приведенным выводом суда.

Не соглашаясь с таким выводом суда первой инстанции, заявитель апелляционной жалобы указывает, что «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China» правомочен выдавать сертификаты о происхождении товаров.

Относительно данного довода суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

28 сентября 2012 года в ФТС России поступило письмо МИД России от 21 сентября 2012 года № 10047/1да, которым была доведена копия письма Главного государственного управления Китая по контролю качества, инспекции и карантину (далее – Центральный уполномоченный орган Китая) относительно полномочий «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China».

В соответствии с указанным письмом Центральный уполномоченный орган Китая сообщил о наличии у «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China» (Управление Маньчжурии по инспекции и карантину при ввозе и вывозе Китая) полномочий по выдаче сертификатов по форме «А».

Данная информация была доведена до таможенных органов для использования в работе при принятии решений о предоставлении тарифных преференций письмом ФТС России от 18 октября 2012 года № 05-92/52015дсп.

Вместе с тем, как полагает суд апелляционной инстанции, указанные письма Центрального уполномоченного органа Китая, МИД России и ФТС России не свидетельствуют о незаконности оспариваемых решений таможни от 21 мая 2013 года.

Как отмечалось выше, в соответствии с требованиями статьи VIII Правил 2008 года и раздела 6 Правил определения происхождения товаров развивающихся стран при предоставлении тарифных преференций китайская сторона довела информацию о том, что Правительство КНР уполномочило выдавать сертификаты о происхождении товара по форме «А» только тридцать пять подразделений Главной администрации по контролю за качеством, инспектированию и карантину КНР.

При этом информации о том, что орган «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China» уполномочен выдавать такие сертификаты от китайской стороны не поступало ни в Комиссию Таможенного союза, ни в ФТС России.

Поэтому тарифные преференции на основании сертификатов о происхождении товара формы «А», выданные «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China», не могли быть предоставлены.

Содержащаяся в письме Центрального уполномоченного органа Китая от 18 июля 2012 года просьба принимать сертификаты о происхождении товара, выданные «Manzhouli Entry-Exit Inspection and Quarantine Bureau of the Peoples Republic of China» в 2010 году и первой половине 2011 года, также не может быть принята во внимание, поскольку по смыслу раздела 6 Правил определения происхождения товаров развивающихся стран при предоставлении тарифных преференций и статьи VIII Правил 2008 года китайская сторона должна представить в Комиссию таможенного союза информацию о наименовании, адресе, оттисках печатей компетентных органов, уполномоченных заверять сертификаты, своевременно и с соблюдением установленной административной процедуры, а не после выпуска товаров и не в виде содержащейся в письме просьбы.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно пункту 1 статьи 63 ТК ТС режим предоставления тарифных преференций применяется (восстанавливается) при условии, если страна происхождения товаров подтверждена в установленном порядке до истечения 1 (одного) года со дня регистрации таможенным органом таможенной декларации.

В рассматриваемом случае спорные декларации на товары были зарегистрированы российским таможенным органом в период с 01.06.2010 по 30.06.2010, тогда как указанная просьба Центрального уполномоченного органа Китая была направлена в адрес МИД России только в июле 2012 года, то есть по истечении годичного срока.

В связи с тем, что несоблюдение развивающейся страной требований административного сотрудничества влечет отказ таможенных органов в предоставлении тарифных преференций в отношении товаров, происходящих из данной страны, то до предоставления в Комиссию Таможенного союза и в ФТС России указанной информации основания для предоставления тарифных преференций, в том числе при применении (восстановлении) режима предоставления тарифных преференций отсутствуют.

Изложенное соответствует сложившейся судебно-арбитражной практике по рассматриваемой категории споров (постановления Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22 февраля 2012 года по делу № А78-2660/2011, от 16 ноября 2012 года по делу № А10-1052/2012, от 12 декабря 2012 года по делу № А10-1200/2012, от 12 декабря 2012 года по делу № А10-1201/2012, от 19 декабря 2012 года по делу № А10-1009/2012, от 20 декабря 2012 года по делу № А10-1470/2012, от 20 декабря 2012 года по делу № А10-1471/2012, от 30 мая 2013 года по делу № А78-5836/2012 и от 18 июля 2013 года по делу № А19-14743/2012).

Относительно обстоятельства, свидетельствующего о проведении таможенного контроля за пределами установленного ТК РФ годичного срока, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Действительно, на основании пункта 2 статьи 361 ТК РФ, действовавшего в период таможенного оформления ввезенных предпринимателем товаров, проверка достоверности сведений после выпуска товаров могла осуществляться таможенными органами в течение одного года со дня утраты товарами статуса находящихся под таможенным контролем.

Статьей 99 ТК ТС, действующего с 01 июля 2010 года, предусмотрено, что таможенные органы проводят таможенный контроль после выпуска товаров в течение 3 (трех) лет со дня окончания нахождения товаров под таможенным контролем. Законодательством государств - членов таможенного союза может быть установлен более продолжительный срок проведения таможенного контроля после выпуска товаров, который не может превышать 5 (пяти) лет. Таможенный контроль после выпуска товаров проводится в формах и порядке, которые установлены главами 16 и (или) 19 этого Кодекса.

В соответствии с положениями статьи 366 ТК ТС данный Кодекс применяется к отношениям, регулируемым таможенным законодательством Таможенного союза и возникшим со дня вступления его в силу (пункт 1). По отношениям, регулируемым таможенным законодательством Таможенного союза, возникшим до вступления в силу этого Кодекса, он применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут со дня его вступления в силу, с учетом положений, предусмотренных статьями 367-372 данного Кодекса (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 370 ТК ТС товары, находящиеся на таможенной территории Таможенного союза и помещенные до вступления в силу этого Кодекса под таможенные режимы выпуск для внутреннего потребления, реимпорта и отказа в пользу государства в Российской Федерации, со дня вступления в силу данного Кодекса считаются помещенными соответственно под таможенные процедуры выпуска для внутреннего потребления, реимпорта и отказа в пользу государства. В отношении этих товаров применяются положения данного Кодекса и (или) иных актов таможенного законодательства Таможенного союза.

Суд апелляционной инстанции полагает, что статья 99, пункт 2 статьи 366 и пункт 1 статьи 370 ТК ТС при их системном анализе позволяют сделать вывод, что действие нового законодательного регулирования (устанавливающего увеличенный – трехлетний – срок давности для целей таможенного контроля) может распространяться и на отношения, возникшие до вступления в силу ТК ТС (01 июля 2010 года), если к этому моменту не истек предусматривавшийся прежним регулированием годичный срок.

В рассматриваемом случае по состоянию на 01 июля 2010 года годичный срок проведения таможенного контроля в отношении ввезенных в июне того же года товаров не истек.

Делая такой вывод, суд апелляционной инстанции принимает правовую позицию, выраженную в пункте 2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2013 года № 188-О.

Конституционным Судом Российской Федерации определено следующее толкование рассматриваемых нормативных положений: «Пункт 2 статьи 366 Таможенного кодекса таможенного союза устанавливает, что по отношениям, регулируемым таможенным законодательством таможенного союза, возникшим до вступления в силу данного Кодекса, он применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут со дня его вступления в силу, с учетом положений, предусмотренных статьями 367-372 данного Кодекса. Вместе с тем данный Кодекс содержит переходные нормы, обеспечивающие преемственность в новом таможенном регулировании тех правоотношений, которые возникли до вступления его в силу. Так, оспариваемый заявителем пункт 1 статьи 370 «Переходные положения о статусе товаров и таможенных процедурах» Таможенного кодекса таможенного союза подтверждает юридическую силу того статуса товара, который был оформлен в соответствии с ранее действовавшим таможенным регулированием Российской Федерации. При этом данная норма применяется во взаимосвязи с иными положениями Таможенного кодекса таможенного союза, в том числе с теми, которые регулируют порядок проведения таможенного контроля, в частности статья 99, предусматривающая полномочия органов по проведению таможенного контроля в течение 3 (трех) лет со дня окончания нахождения товаров под таможенным контролем.

Названные нормативные положения, будучи направленными на установление надлежащей регламентации вопросов действия таможенного регулирования во времени, правового статуса товаров, прошедших таможенное оформление в период действия соответствующих норм российского таможенного законодательства, а также порядка и сроков осуществления процедур таможенного контроля, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя».

В приведенном решении Конституционного Суда Российской Федерации дано толкование не только положений пункта 1 статьи 370 ТК ТС, но и находящихся в системной взаимосвязи с ним положений статей 99 и 366 этого Кодекса, и сделан вывод о допустимости применения трехгодичного срока осуществления таможенного контроля в отношении товаров, выпущенных в свободное обращение до 01 июля 2010 года.

Как отмечает судья Конституционного Суда Российской Федерации С.М. Казанцев, принимавший участие в принятии Определения от 19 июня 2012 года № 1255-О, «в результате дискуссии Конституционный Суд пришел к компромиссному выводу, что конституционный принцип, согласно которому законы, ухудшающие положение граждан, обратной силы не имеют, распространяется не только на внутреннее, национальное, но и на международное, наднациональное право, но оспоренное положение, поскольку оно непосредственно не регулирует отношения, связанные со сроками таможенного контроля после выпуска товаров для внутреннего потребления, а лишь подтверждает юридическую силу того статуса товара, который был оформлен в соответствии с ранее действовавшим таможенным регулированием Российской Федерации, этому принципу не противоречит. А вопрос о том, противоречит ли это положение принципу «обратной силы» в системной связи со ст. 99 ТК ТС, остался без ответа» (см.: Казанцев С.М. Особенности контроля конституционности Таможенного кодекса Таможенного союза // Журнал конституционного правосудия, 2013, № 2).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела применению подлежит содержащее толкование взаимосвязанных положений статей 99, 366 и 370 ТК ТС Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2013 года № 188-О, подтверждающее обоснованность выводов суда первой инстанции о правомерности проведения Читинской таможней таможенного контроля в пределах трехгодичного срока.

По мнению суда апелляционной инстанции, является несостоятельным и довод общества о том, что тарифные преференции предоставлялись другому: «лицу, предоставившему для таможенного оформления точно такие же сертификаты (наименование органа и оттиск печати), как были предоставлены ООО «ТРОПИК».

Указанные обстоятельства не имеют отношения к рассматриваемому делу и не подлежат оценке судом в рамках настоящего дела.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, также подлежат отклонению, поскольку не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо влияли на обоснованность и законность оспариваемого решения суда, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

При указанных фактических обстоятельствах и правовом регулировании суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения решения суда первой инстанции не имеется.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Забайкальского края от 20 сентября 2013 года по делу № А78-5223/2013 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия