Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2014 по делу n А19-1697/2014. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

обезвреживанию, транспортировке, размещению отходов I - IV класса опасности;

образовательная деятельность.

Кроме того, административный орган указал, что Романовой нарушен пункта 1.3 СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющими медицинскую деятельность».

Согласно пункту 1.3 СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющими медицинскую деятельность» медицинская деятельность подлежит лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации. Обязательным условием для принятия решения о выдаче лицензии является представление соискателем лицензии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, которые соискатель лицензии предполагает использовать для осуществления деятельности.

Поскольку представление санитарно-эпидемиологического заключения предусмотрено пунктом 1.3 СанПиН 2.1.3.2630-10 и частью 2 статьи 40 Федеральным законом от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» для соискателей лицензии, его отсутствие, как правильно указал суд первой инстанции, в данном случае не свидетельствует о совершении предпринимателем административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена часть 2 статьи 14.1 КоАП РФ.

Как правильно установлено судом первой инстанции, ни в акте проверки, ни в протоколе об административном правонарушении не указано, что имеющаяся у предпринимателя лицензия не давала ему право на осуществление такой медицинской услуги как удаление корня зуба, административным органом не устанавливалось, что удаление корня зуба является именно операционным вмешательством, отсутствуют выводы о том, что удаление корней зубов, являясь операционным вмешательством, требует получения отдельной лицензии – на хирургическую стоматологию.

Квалифицируя действия Романовой по части 2 стати 14.1 КоАП РФ, административный орган вообще не ссылается на положения Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», на Положение о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), утвержденное Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 № 291, на Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, являющийся приложением к указанному Положению. При таких обстоятельствах является правомерным вывод суда первой инстанции, что административным органом не доказана объективная сторона правонарушения – в протоколе об административном правонарушении событие правонарушения надлежащим образом не описано.

Сам факт оказания медицинской помощи пациентке С. предприниматель не оспаривает, однако, ссылается на отсутствие вины, так как помощь была оказана в связи с наличием у больной неотложного состояния.

Согласно части 1 статьи 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое этим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 мая 2007 года № 16234/06 указано, что особенность вины индивидуальных предпринимателей характеризуется КоАП РФ иными критериями, чем вина юридических лиц, в связи с чем, применение критериев вины, установленных частью 2 статьи 2.1 КоАП РФ для юридических лиц, к индивидуальным предпринимателям неправомерно.

Вина индивидуального предпринимателя как физического лица в форме умысла или неосторожности должна быть установлена и доказана административным органом в соответствии со статьей 2.2 КоАП РФ.

Данной статьей установлено, что административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично (часть 1). Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (часть 2).

В пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02 июня 2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснено, что выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, а также на основании иных доказательств, предусмотренных частью 2 статьи 26.2 КоАП РФ.

В медицинской карте стоматологического больной С. был поставлен диагноз периостит верхней челюсти справа.

Согласно Медицинской энциклопедии периостит челюсти – это развивающийся в результате ряда заболеваний зубов воспалительный процесс с центром воспаления в надкостнице. По мере прогрессирования воспаления десна распухает, появляются боли и развивается отек (флюс), который требует незамедлительного вмешательства во избежание заражения крови и других опасных осложнений. Диагностируется периостит челюсти при стоматологическом осмотре, а для получения более детальной и точной картины пациента направляют на рентгенографию пораженного участка. Самолечение периостита категорически запрещено.

Лечение периостита челюсти включает в себя выполнение разреза в области больного зуба для удаления гноя, нередко требуется удаление больного зуба с последующим вскрытием гнойника и выполнением необходимых лечебных процедур. Осложнение запущенного периостита челюсти могут быть очень серьезными и представлять угрозу жизни пациента, в особо сложных случаях – это остеомиелит, заражение крови и флегмона.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, а также представленных Романовой объяснений, пациентка С. обратилась в стоматологический кабинет Романовой 08.01.2014, т.е. в праздничные дни «новогодних каникул». Пациентка С. жаловалась на боль и отек верхней челюсти, которые продолжались в течение последних трех дней. Учитывая, что в связи с праздничными днями рентгенографию провести было невозможно, а также продолжительность воспалительного процесса (3 дня) Романова, проведя осмотр воспаленного участка, приняла решение удалить корень зуба.

Административный орган ссылается на то, что после удаления зубного корня у пациентки выявлен диагноз альвеолит.

В соответствии с медицинской энциклопедией альвеолит – воспалительный процесс в лунке челюсти, который возникает в результате инфекции после травмы, сопровождавшей удаление зуба, одной из главных причин его возникновения является недостаточная гигиена полости рта после удаления зуба.

Исходя из собранных административным органом доказательств суд первой инстанции обоснованно указал, что суд не может оценить состояние воспалительного процесса у пациентки С. в момент обращении в стоматологический кабинет Романовой, а также не может оценить возможные последствия для здоровья и жизни пациентки С. в случае отказа Романовой в оказании медицинской помощи, также не представляется возможным определить какие именно действия Романовой были достаточными для приостановления воспалительного процесса – только разрез в области больного зуба либо удаление зубного корня. Доказательств возникновения негативных последствий для пациентки С. по вине Романовой в результате удаления зубного корня (заболевание альвеолитом, заражение бактериями Streptococcus viridans и Staphylococcus epidermidis) административным органом суду не представлено.

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, учитывается, что умение распознать неотложное состояние и оказать необходимую помощь является обязанностью врача любой специальности. Эта обязанность регламентируется рядом специальных правил и законодательных актов.

Так, согласно государственному образовательному стандарту (ГОС) врач – выпускник по специальности 040100 «Лечебное дело» подготовлен для диагностики и оказания первой помощи при неотложных состояниях; готовность оказать необходимую неотложную медицинскую помощь отражена в «Клятве врача», которую дают все выпускники медицинских ВУЗов России; согласно статье 124 УК РФ «Неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязаны ее оказать в соответствии с законом и со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью, наказывается лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового».

При таких обстоятельствах невозможно однозначно утверждать, что у предпринимателя в данном случае имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Поддерживая данные выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу установленных по делу обстоятельств рассматриваемые действия предпринимателя согласно положениям статьи 2.7 КоАП РФ возможно оценить, как действия в состоянии крайней необходимости.

В соответствии со статьей 2.7 КоАП РФ не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Убедительных доказательств тому, что опасность здоровью пациента могла быть устранена иными средствами и причиненный предпринимателем вред пациенту при этом явился более значительный, чем предотвращенный административным органом суду не представлено.

В силу статьи 1.5 КоАП РФ неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному и правомерному выводу, что заявителем не доказан факт совершения Романовой административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ, а также наличие вины в ее действиях, в связи с чем правовых оснований для привлечения к административной ответственности не имеется.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении требований административного органа о привлечении к административной ответственности следует отказать.

При указанных фактических обстоятельствах и правовом регулировании суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены в полном объеме, но не могут быть учтены как не влияющие на законность принятого по делу судебного акта. Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения решения суда первой инстанции не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы, свидетельствуют не о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а о несогласии заявителя жалобы с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 28 марта 2014 года по делу № А19-1697/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Председательствующий судья                                                      Сидоренко В.А.

Судьи                                                                                               Ячменёв Г.Г.

Басаев Д.В.