Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2013 по делу n А51-9028/2007. Оставить без изменения определение первой инстанции: а жалобу - без удовлетворения (ст.272 АПК)

пункту 5 статьи 113 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 1 статьи 7 Закона № 161-ФЗ унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не отвечает по обязательствам предприятия (п. 7 ст. 114 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 3 статьи 18 Закона № 161-ФЗ обязывает предприятие распоряжаться своим имуществом только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8, при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В связи с изложенным, коллегия полагает, что применение пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника, поскольку таковые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями, при этом следует учитывать, что возложение на них ответственности за бездействие исключается.

Таким образом, из анализа вышазванных норм права следует, что субсидиарная ответственность собственника имущества должника унитарного предприятия наступает за нарушения, повлекшие причинение убытков кредиторам, до завершения конкурсного производства кредиторы вправе обратиться лишь при условии завершения формирования конкурсной массы должника и недостаточности конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов.

В силу названых обстоятельств является обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на собственника является вина названного лица в банкротстве должника.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие наличие причинной связи между действиями собственника и наступившими последствиями - банкротством должника, то есть наличие в действиях Администрации состава правонарушения, необходимого для возложения на неё субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, признанного банкротом.

Конкурсным управляющим указано, что основная часть наиболее ликвидного имущества должника, использовавшегося в его производственной деятельности, была изъята собственником имущества, в результате чего осуществление должником хозяйственной деятельности было невозможно; решения и действия собственника имущества (учредителя) повлекли возникновение обязательств, не обеспеченных имуществом должника; прекращение права хозяйственного ведения на имущество лишило должника возможности вести финансово-хозяйственную деятельность, тем самым, снизив доход предприятия, за счет которого могли быть погашены обязательства должника, в том числе и перед бюджетом, а также привело к уменьшению конкурсной массы, чем были нарушены права кредиторов.

Вместе с тем, суд первой инстанции правомерно указал, что изъятие собственником муниципального имущества, находившегося в хозяйственном ведении муниципального унитарного предприятия, не является само по себе основанием для ответственности собственника имущества по обязательствам указанного предприятия в порядке пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду необходимости доказывания причинной связи между этими действиями и банкротством предприятия.

Апелляционной коллегией установлено, что основанием для обращения уполномоченного органа в суд с заявлением о признании должника банкротом послужило наличие у последнего задолженности в размере 1 909 859 руб. 90 коп., из которых 933 820,06 руб. недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, 618 292,80 руб. основного долга, 231 846,90 руб. пени, и 125 900,20 руб. санкций.

Указанная задолженность возникла в связи с вынесением уполномоченным органом ненормативных актов о взыскании за счет имущества налогоплательщика налоговых сборов, пеней, штрафов. Кроме того, решением Арбитражного суда Приморского края от 15.03.2007 по делу № А51-920/2007 с должника в доход Пенсионного фонда РФ взыскано 262 132 руб. 47 коп. недоимки по страховым взносам за 3 квартал 2006 года причитающихся на эту сумму пеней.

Из анализа финансово-экономического состояния должника, проведенного в ходе процедуры наблюдения временным управляющим, установлено, что на протяжении всего анализируемого периода (с 01.01.2006 по 01.10.2007) значение коэффициента обеспеченности предприятия собственными оборотными средствами, который показывает степень обеспеченности организации собственными оборотными средствами, необходимыми для ее финансовой устойчивости, было отрицательным, что свидетельствует о крайне неустойчивом финансовом положении предприятия; рентабельность активов также имела исключительно отрицательное значение на протяжении всего анализируемого периода в связи с убыточной деятельностью предприятия.

Доходы предприятия за 12 месяцев 2006 года составили 11480,90 тыс. руб., в то время как расходы - 14609,50 тыс. руб.; доходы за 9 месяцев 2006 года- 8513,20 тыс. руб., расходы за указанный период - 10813,20 тыс. руб.; за 9 месяцев 2007 года доходы составили 6395,80 тыс. руб., в то время как расходы - 8618 тыс. руб.

В связи с изложенным, коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции об убыточности деятельности предприятия. В качестве причин убыточности предприятия временным управляющим в отчете названы: неплатежеспособность заказчиков, невозможность увеличить предприятием тарифов соответственно своим затратам, неполное возмещение затрат местным бюджетом разницы в тарифах. Признаков преднамеренного или фиктивного банкротства временным управляющим не выявлено.

При изложенных обстоятельствах, учитывая убыточность предприятия  до  издания Администрацией распоряжения № 227 от 07.05.2007 об изъятии муниципального имущества, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что изъятие имущества у должника само по себе не повлияло на результаты финансово-хозяйственной деятельности последнего, не привело к банкротству должника, поскольку убыточность деятельности должника являлась длительной тенденцией в предшествующий период. В связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями собственника имущества должника и его банкротством.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о периоде образования кредиторской задолженности,  что основная задолженность у должника сформировалась в связи с изъятием у него имущества, не представлены также документы, подтверждающие ведение предприятием безубыточной деятельности до изъятия имущества из хозяйственного ведения предприятия, и доказательства того, что наличие у должника изъятого собственником имущества исключило бы его неплатежеспособность и банкротство или позволило бы выйти из кризисного состояния.

При этом, судом установлено, что у должника на праве хозяйственного ведения оставалось иное имущество, кроме изъятого, следовательно, должник, как хозяйствующий субъект, не был лишен возможности заниматься иными не запрещенными действующим законодательством видами деятельности, приносящими прибыль.

Также суд апелляционной инстанции считает правильным отклонение судом первой инстанции довода ответчика о пропуске срока исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции обоснованно сослался на неверное определение конкурсным управляющим размера ответственности, поскольку согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве размер ответственности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности в соответствии с настоящим пунктом, определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации - должника.

Пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность указанных в данной норме лиц по обязательствам должника может быть возложена на них при недостаточности имущества должника и ее размер определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника (пункт 5 статьи 129 Закона о банкротстве).

В связи с тем, что расходы на ведение дела о банкротстве, включая вознаграждение арбитражного управляющего, в силу статей 59, 134 Закона о банкротстве являются текущими расходами и включению в реестр требований кредиторов должника не подлежат, следовательно, их взыскание по правилам пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве недопустимо.

Ссылка заявителя жалобы на то, что арбитражным управляющим должника по результатам финансового анализа, произведенного в ходе повторной проверки по вновь открывшимся обстоятельствам, сделан вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства, апелляционной коллегией во внимание не принимается, поскольку указанный вывод не свидетельствует о наступлении банкротства должника исключительно по вине его учредителя.

Согласно представленным в деле финансово-бухгалтерской документации и расчетам, задолженность предприятия, которая учтена в реестре требований кредиторов, сформировалась за период, предшествующий изъятию имущества. Доказательств того, что сохранение в хозяйственном ведении соответствующего имущества могло сделать работу предприятия прибыльной и снизить имеющуюся кредиторскую задолженность (с учетом формирования текущего долга), уполномоченным органом не представлено.

В этой связи нет основания для вывода о том, что действия Администрации привели к последствиям в виде наступления либо усугубления неплатежеспособности предприятия, приведшим к его банкротству. Убыточная деятельность должника, превышение затрат над приростом выручки не может свидетельствовать о наступлении банкротства исключительно по вине собственника имущества должника.

Иные доводы заявителя жалобы также не принимаются судом во внимание, в отсутствие доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что именно действия учредителя должника привели к утрате платежеспособности МУП «РСП» и повлекли за собой признание его банкротом. При таких обстоятельствах нет оснований считать, что банкротство предприятия возникло по вине Администрации.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности в связи с недоказанностью совокупности условий, необходимых для привлечения учредителя должника к данному виду ответственности, в связи с чем полагает, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Таким образом, принимая во внимание указанные выше нормы права, а также, учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы апеллянта, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 20.06.2013 по делу №А51-9028/2007 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Федеральный арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Н.А. Скрипка

Судьи

С.Б. Култышев

С.М. Синицына