Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2013 по делу n А51-23795/2013. Отменить решение, Принять новый судебный акт (п.2 ст.269 АПК)

следования судна, включая место пересечения Государственной границы, установленный управлением на основании анализа всех материалов административного дела. При этом в нарушение статей 64, 75, 210 АПК РФ указанный документ не был приобщен судом первой инстанции при приобщении в материалы дела №А51-23795/2013 дела об административном правонарушении №9862/468/13.

          Довод общества об отсутствии в его действиях события вмененного административного правонарушения ввиду осуществления каботажного рейса, выход в который не требует прохождения пограничного и иных видов контроля даже в случае пересечения в таком рейсе Государственной границы, судом апелляционной инстанции отклоняется.

          По правилам статьи 4 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее по тексту – КТМ РФ) каботажное плавание предусматривает перевозку и буксировку в сообщении между морскими портами Российской Федерации, которое осуществляется судами, плавающими под Государственным флагом Российской Федерации.

          Названная статья 4 КТМ РФ, также как положения статей 9, 11 Закона №4730-1 не предусматривают каких-либо изъятий из правил пересечения Государственной границы РФ для судов, находящихся в каботажном плавании.

          Одновременно апелляционная коллегия учитывает принятое по результатам совместного совещания Минтранса России и Пограничной службы ФСБ России от 26.06.2010 решение, которое предусматривает обязанность судоходных компаний обеспечить информирование пограничных органов о местах пересечения Государственной границы РФ.

          При таких обстоятельствах довод заявителя об отсутствии в его действиях (бездействии) события административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 1 статьи 18.1 КоАП РФ, является безосновательным.

          Вывод суда первой инстанции о том, что при оформлении судна в каботажный рейс общество уведомило надлежащие органы в лице капитана порта о намерении пересечь Государственную границу, что исключает возможность привлечения заявителя к ответственности за нарушение правил пересечения Государственной границы, не основан на нормах права и напрямую противоречит Закону №4730-1, который устанавливает порядок пересечения Государственной границы.

          При этом капитан морского порта Владивосток не является органом пограничного контроля, а из имеющегося в материалах дела его письма от 18.06.2013 №14-1/2400 (том №1 л.д. 132) не следует, что он был уведомлен обществом о намерении пересечь Государственную границу.

          Ссылки суда первой инстанции на Федеральный закон от 07.06.2013 №110-ФЗ «О внесении в статью 9 Закона Российской Федерации «О Государственной границе Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту – Закон №110-ФЗ) в обоснование вывода об отсутствии установленных законом правил пересечения Государственной границы судами, находящимися в каботажном плавании, апелляционная коллегия находит ошибочными.

          Действительно, Законом №110-ФЗ, вступившем в действие с 18.06.2013, статья 9 Закона №4730-1 дополнена частью 19, согласно которой российские суда, осуществляющие плавание между российскими портами или морскими терминалами, а также российские суда, убывающие из российских портов во внутренние морские воды или в территориальное море Российской Федерации в целях торгового мореплавания, за исключением деятельности, связанной с использованием судов для рыболовства, с последующим прибытием в российские порты, а равно в иных случаях, установленных Правительством Российской Федерации, могут неоднократно пересекать Государственную границу без прохождения пограничного, таможенного (в части совершения таможенных операций, связанных с прибытием (убытием) судов) и иных видов контроля при условии выполнения требований к оснащению судов техническими средствами контроля, обеспечивающими постоянную автоматическую передачу информации о местоположении судна, и (или) другими техническими средствами контроля местоположения судна и при условии уведомления пограничных органов о намерении пересечь Государственную границу и передачи в пограничные органы данных о местоположении таких судов.

          Из анализа указанной нормы следует, что необходимыми условиями для возможности неоднократного пересечения Государственной границы без прохождения пограничного (таможенного контроля) является оснащение судна средствами технического контроля, позволяющих передавать информацию о местоположении судна, а также направление соответствующего уведомления в органы пограничного контроля о намерении пересечь Государственную границу.

          Между тем, как следует из материалов дела, и не опровергнуто обществом, последнее соответствующее уведомление о намерении пересечь Государственную границу заблаговременно в органы пограничного контроля не подавало. При этом фактически попытка уведомления административного органа о пересечениях Государственной границы судном «Сигранд» в период с 26 по 29 мая 2013 года была осуществлена только в 19 часов 51 минуту 29 мая 2013 года по Гринвичу, что соответствует 07 часам 51 минутам 30 мая 2013 года Камчатского времени. То есть имела место не попытка уведомления о намерении пересечь Государственную границу, а уведомление по фактам пересечения Государственной границы.

          Более того, указанные изменения вступили в законную силу с 18.06.2013 и, соответственно, на момент выхода судна «Сигранд» из порта Владивосток и на момент пересечения Государственной границы не подлежали применению. В этой связи общество должно было выполнить требования Закона №4730-1 в строгом соответствии с действующей редакцией.

          Согласно части 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

          Пунктом 16.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 №10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснено, что в тех случаях, когда в соответствующих статьях Особенной части КоАП РФ возможность привлечения к административной ответственности за административное правонарушение ставится в зависимость от формы вины, в отношении юридических лиц требуется лишь установление того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

          Принимая во внимание, что обществом не были выполнены установленные законом требования по соблюдению правил пересечения Государственной границы РФ, суд апелляционной инстанции считает, что вина заявителя, в совершении вмененного ему административного правонарушения материалами дела доказана.

          Делая указанный вывод, судебная коллегия учитывает, что все действия юридического лица опосредованы и выражаются в действиях тех должностных лиц (работников), которые в силу закона, трудового договора, учредительных и иных документов представляют это лицо в отношениях с третьими лицами и выступают от его имени, принимают решения и осуществляют управление. Все действия работника юридического лица рассматриваются как действия этого лица.

          Материалами дела подтверждается, что на дату совершения вменяемого административного правонарушения капитан судна «Сигранд» Логачёв В.А. согласно приказу №19 от 20.02.2013 (том №1 л.д. 118) состоял в трудовых отношениях с обществом, действовал от имени и в интересах общества.

          Из имеющихся в материалах дела объяснений капитана судна, а также судового журнала следует, что капитан судна знал о том, что судно входит в территориальное море Российской Федерации и выходит из исключительной экономической зоны Российской Федерации.

          При этом судно «Сигранд» было оснащено всеми современными средствами связи и техническими средствами контроля. То есть общество на протяжении всего пути следования контролировало действия капитана и маршрут следования, но не предприняло никаких действий, чтобы предотвратить нарушение правил пересечения Государственной границы РФ.

          Указание общества на то, что оно не знало, каким образом ему следовало уведомить органы пограничного контроля о факте пересечения Государственной границы, поскольку Законом №4730-1 такие правила для судов, находящихся в каботажном плавании, не установлены, а новые правила в соответствии со статьей 9 Закона №4730-1 в редакции Закона №110-ФЗ не утверждены, поддержанное судом первой инстанции, признается необоснованным.

          При этом апелляционная коллегия отмечает, что изложенное не помешало обществу в лице капитана судна «Сигранд» после завершения рейса направить сообщения о пересечении Государственной границы РФ за период с 03 по 30 мая 2013 года в органы пограничного контроля.

          Доказательств того, что заявитель обращался в органы пограничного контроля с запросом о разъяснении ему порядка передачи соответствующих уведомлений о пересечении Государственной границы, и не получил надлежащего ответа, обществом в качестве доказательств принятия всех зависящих от него мер по информированию пограничных органов о пересечении Государственной границы, не представлено.

          Учитывая изложенное, коллегия считает, что административный орган пришел к обоснованному выводу о наличии события вмененного обществу административного правонарушения и о наличии его вины в совершении административного правонарушения.

          Нарушения процедуры привлечения общества к административной ответственности судом апелляционной инстанции также не установлено, поскольку заявитель был надлежащим образом извещен о времени и месте составления протокола и рассмотрения дела об административном правонарушении, то есть не был лишен гарантированных ему КоАП РФ прав участвовать при производстве по делу, заявлять свои возражения.

          Что касается довода заявителя о допущенных административным органом процессуальных нарушениях в виде указания в протоколе и постановлении разных событий административного правонарушения, поддержанный судом первой инстанции, то он коллегией также отклоняется в силу следующего.

          Действительно, при составлении протокола должностным лицом отдела дознания и административной практики управления указано, что 26.05.2013 в 17 часов 45 минут по Камчатскому времени в координатах 58 градусов 35 минут северной широты 164 градуса 46,7 минуты восточной долготы судно вошло в территориальное море Российской Федерации и пересекло Государственную границу Российской Федерации.

          В свою очередь в оспариваемом постановлении на странице 7 указано, что 26.05.2013 в 20 часов 28 минут в координатах 58 градусов 19,0 минут северной широты 163 градуса 51,6 минуты восточной долготы вне установленного пункта пропуска, судно вошло в территориальное море Российской Федерации.

          Однако указанное не свидетельствует о том, что протокол и постановление по делу об административном правонарушении №9862/468/13 содержат разные события административного правонарушения, поскольку при составлении протокола должностное лицо административного органа основывалось на записях судового журнала, которые также были подтверждены показаниями капитана судна и его уведомлением о пересечении Государственной границы (том №1 л.д. 124).

          В тоже время ходе административного расследования на запрос управления был получены письменные пояснения отряда ПСКР ПУ ФСБ России по Камчатскому краю (том №2, л.д. 37-38), согласно которым время и координаты пересечения Государственной границы при входе в территориальное море судном «Сигранд», отраженные в судовом журнале, не соответствуют действительности. Фактически время захода в территориальное море составило 20 часов 28 минут в координатах 58 градусов 19,0 минут северной широты 163 градуса 51,6 минута восточной долготы.

          Таким образом, при составлении протокола об административном правонарушении должностное лицо в силу отсутствия специальных познаний в области штурманского дела не могло надлежащим образом оценить достоверность данных, содержащихся в судовом журнале, в связи с чем правомерно указало в качестве события административного правонарушения обстоятельства, изложенные в судовом журнале и подтвержденные иными доказательствами.

          Факт пересечения Государственной границы судном «Сигранд» 26.05.2013 описан управлением в оспариваемом постановлении как в координатах, определенных обществом и отраженных в судовом журнале, так и в координатах, определенных специалистами в области штурманского дела. При этом речь идёт об одном и том же факте пересечения Государственной границы, и двойного привлечения к административной ответственности за одно и тоже нарушение не допущено.

          При таких обстоятельствах коллегия не усматривает существенного нарушения порядка привлечения общества к административной ответственности.

          Ссылки заявителя на то, что координаты места пересечения Государственной границы, отраженные в судовом журнале, имеют погрешности, поскольку капитан судна не догадывался о возможных последствиях, а старший помощник капитана Жуков С.В., принявший 26.05.2013 вахту, плохо себя чувствовал, в связи с чем у административного органа не было оснований считать, что данные координаты отражают факт пересечения Государственной границы, судебной коллегией отклоняются.

          Анализ имеющихся в материалах дела объяснений капитана судна «Сигранд» показывает, что указанное лицо не сомневалось в правильности своего позиционирования в момент пересечения Государственной границы 26.05.2013 и ясно осознавало, что судно входит в территориальное море РФ из исключительной экономической зоны РФ, что также нашло отражение в судовом журнале.

          В этой связи к указанным доводам коллегия относится критически.

          Срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренный статьей 4.5 КоАП РФ, административным органом не пропущен.

          Проверка размера наложенного на общества административного штрафа показала, что он соответствует минимальному размеру санкции части 1 статьи 18.1 КоАП РФ, при его назначении управлением учтено отсутствие отягчающих вину обстоятельств и то, что ранее общество к административной ответственности не привлекалось.

          Основания для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ и освобождения общества от административной ответственности судом апелляционной инстанции не установлены, поскольку имеется существенная угроза охраняемым