Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2013 по делу n А75-848/2013. Оставить без изменения решение, а апелляционную жалобу - без удовлетворения (п.1 ст.269 АПК)

№ 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Указанные законы содержат нормы, устанавливающие требования к лицензиату и его деятельности, в том числе к квалификации его работников, организационно-правовой форме, условиям осуществления деятельности (наличие и источник происхождения материальных ресурсов, утверждение тарифов и правил страхования, формирование страховых резервов).

Как обоснованно указал суд первой инстанции, Положение о лицензировании страховой деятельности, устанавливающее специальные требования и условия, выполнение которых лицензиатом обязательно при ее осуществлении, в виде отдельного нормативного правового акта отсутствует.

Представленная в материалы дела лицензия также не содержит лицензионных требований, предъявляемых к субъекту страхового дела.

В этой связи суд первой инстанции применил часть 6 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

При этом суд апелляционной инстанции отклоняет довод подателя апелляционной жалобы о том, что указанная аналогия применяется лишь в отношении норм гражданского права, а не публичного права, к которому относится лицензирование деятельности, поскольку такой вывод из процитированной нормы права никоим образом не следует.

В отсутствие Положения о лицензировании страховой деятельности суд первой инстанции счёл возможным применить к рассматриваемому спору нормы Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», определяющие общие понятия в сфере лицензирования, в том числе, понятие лицензионных требований.

Согласно статье 8 указанного Федерального закона лицензионные требования включают в себя требования к созданию юридических лиц и деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей в соответствующих сферах деятельности, установленные федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на обеспечение достижения целей лицензирования, в том числе, требования, предусмотренные частями 4.1 и 5 настоящей статьи.

В перечень лицензионных требований с учетом особенностей осуществления лицензируемого вида деятельности (выполнения работ, оказания услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности) могут быть включены следующие требования:

1) наличие у соискателя лицензии и лицензиата помещений, зданий, сооружений и иных объектов по месту осуществления лицензируемого вида деятельности, технических средств, оборудования и технической документации, принадлежащих им на праве собственности или ином законном основании, соответствующих установленным требованиям и необходимых для выполнения работ, оказания услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности;

2) наличие у соискателя лицензии и лицензиата работников, заключивших с ними трудовые договоры, имеющих профессиональное образование, обладающих соответствующей профессиональной подготовкой и (или) имеющих стаж работы, необходимый для осуществления лицензируемого вида деятельности;

3) наличие у соискателя лицензии и лицензиата необходимой для осуществления лицензируемого вида деятельности системы производственного контроля;

4) соответствие соискателя лицензии и лицензиата требованиям, установленным федеральными законами и касающимся организационно-правовой формы юридического лица, размера уставного капитала, отсутствия задолженности по обязательствам перед третьими лицами;

5) иные требования, установленные федеральными законами.

При этом часть 4 статьи 8 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» прямо указывает на то, что к лицензионным требованиям не могут быть отнесены требования о соблюдении законодательства Российской Федерации в соответствующей сфере деятельности в целом, требования законодательства Российской Федерации, соблюдение которых является обязанностью любого хозяйствующего субъекта, требования к конкретным видам и объему выпускаемой или планируемой к выпуску продукции, а также требования к объему выполняемых работ, оказываемых услуг.

С учётом содержания процитированных правовых норм суд первой инстанции обоснованно констатировал, что обстоятельства заключения договора страхования и его исполнения лицензиатом не относятся к лицензионным требованиям и условиям, и несоблюдение данных требований закона влечет последствия гражданско-правового характера, а не применение мер административной ответственности.

В свою очередь, как полагает податель апелляционной жалобы, применительно к спорным правоотношениям Положением о лицензировании страховой деятельности является Закон Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», в связи с чем положения Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» не могли быть применены судом первой инстанции по аналогии к таким правоотношениям.

По убеждению суда апелляционной инстанции, изложенные выше выводы суда первой инстанции, а также доводы административного органа, наглядно демонстрируют имеющее место различное толкование одних и тех же правовых норм разными правоприменителями ввиду отсутствия их должной правовой регламентации.

В то же время отсутствие данной регламентации не соответствует принципу правовой определенности, обеспечивающей стабильность правоотношений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2013 № 5-П отмечено, что принципиально важным является соблюдение требования определенности соответствующего правового регулирования, заключающейся в конкретности, ясности и недвусмысленности нормативных установлений, которое, будучи одним из принципов правового государства, каковым является Российская Федерация (статья 1, часть 1 Конституции Российской Федерации), призвано обеспечить лицу, на которое законом возлагается та или иная обязанность, реальную возможность предвидеть в разумных пределах последствия своего поведения в конкретных обстоятельствах.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает, что публичная обязанность для поддержания правовой определенности нормативного регулирования должна быть выражена в федеральном законе или ином нормативном правовом акте ясно, четко и недвусмысленно. Иное не согласуется с требованием равенства всех перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации).

В этой связи не принимается судом апелляционной инстанции и довод подателя апелляционной жалобы о том, что практически для всех видов деятельности, лицензирование которых не регулируется Федеральным законом от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», в качестве лицензионного требования (условия) предусмотрено требование о соблюдении законодательства в целом в той или иной области.

Изложенный довод РО ФСФР России в УрФО является обоснованным, соответствующим указываемым подателем жалобы нормам, однако не отменяющим отсутствие должной правовой регламентации рассматриваемых правоотношений применительно к настоящему спору, предметом которого является наличие законных оснований для привлечения Общества к административной ответственности по части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В свете изложенного является правомерным вывод суда первой инстанции о необоснованном расширительном толковании квалификации части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях применительно к спорным правоотношениям.

Как полагает податель апелляционной жалобы, в пользу его позиции о том, что нарушение срока выплаты страхового возмещения является нарушением лицензионных условий, свидетельствует и то, что соблюдение требований страхового законодательства, частью которого является Федеральный закон от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», является условием для выдачи лицензии и осуществления деятельности, при несоблюдении которого право на осуществление страхования может быть прекращено по решению органа страхового надзора.

Кроме того, как указывает РО ФСФР России в УрФО, в соответствии со статьёй 32.6 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при выявлении нарушения страхового законодательства субъекту страхового дела органом страхового надзора дается предписание об устранении нарушения (далее - предписание). Предписание дается, в том числе, в случае осуществления субъектом страхового дела деятельности, запрещённой законодательством, а также деятельности с нарушением условий, установленных для выдачи лицензии. В случае неисполнения предписания надлежащим образом или в установленный срок, а также в случае уклонения субъекта страхового дела от получения предписания действие лицензии ограничивается или приостанавливается в порядке, установленном данным Законом. В соответствии с пунктом 2 статьи 32.8 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» в случае неустранения субъектом страхового дела в установленный срок нарушений страхового законодательства, явившихся основанием для ограничения или приостановления действия лицензии, орган страхового надзора принимает решение об отзыве лицензии.

Изложенная позиция подателя апелляционной жалобы расценивается апелляционным судом как несостоятельная и не свидетельствующая о наличии оснований для удовлетворения его требований.

Закон Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» устанавливает несколько случаев выдачи обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений (пункт 7 статьи 32.6), и последствием неисполнения любого из таких предписаний является ограничение или приостановление действия лицензии, а впоследствии и её возможный отзыв, что, тем не менее, не свидетельствует о том, что все перечисленные в названной норме права случаи выдачи предписания являются также и лицензионными требованиями.

При этом апелляционный суд обращает внимание, что о нарушении условий лицензии речь идёт только в подпункте 1 пункта 2 статьи 32.6 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», причём из буквального содержания данной нормы не любых условий, а только «условий, установленных для выдачи лицензии».

Основания для расширительного толкования процитированной правовой нормы ввиду наличия там слова «лицензия», по убеждению суда апелляционной инстанции, отсутствуют, иное же толкование позволяет считать все положения Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» лицензионными требованиями, что не может быть признано допустимым.

Что касается довода подателя апелляционной жалобы о том, что нарушение требований гражданского законодательства может влечь различные правовые последствия как гражданско-правового, так и публично-правового характера, то он также не свидетельствует о наличии оснований для удовлетворения заявления РО ФСФР России в УрФО.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в соответствии со статьёй 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Исходя из общих принципов института привлечения к ответственности, в том числе, и административной, нормы права, за нарушение которых она может наступить, должны быть изложены таким образом, который исключал бы неоднозначное их толкование, чтобы каждый субъект данных правоотношений знал за нарушение каких конкретных правил и норм может наступить административная ответственность.

С учетом вышеизложенного, апелляционный суд считает, что в данном случае рассмотренные положения Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», нарушение которого вменяется в вину заявителю, Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» в совокупности с диспозицией части 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, названному требованию не отвечает в силу отсутствия надлежащего нормативного регулирования спорного вопроса, а потому основания полагать, что ОАО «ГСК «Югория» было определенно известно и понятно, что за рассматриваемое нарушение наступает указанная административная ответственность, отсутствуют.

При данных обстоятельствах, принимая во внимание положения частей 1 и 4 статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, согласно которым лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина, неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица, оснований полагать о доказанности наличия в действиях ОАО «ГСК «Югория» состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе, вины, не имеется.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что, отказав в привлечении ОАО «ГСК «Югория» к административной ответственности, суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение. Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом изложенного, оснований для отмены обжалуемого решения арбитражного суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы судом апелляционной инстанции не распределяются, поскольку жалобы на решения арбитражного суда по делам об оспаривании решений административных