Квалификация преступлений, предусматривающих подлог документа в качестве признака состава
документов, включающий в себя как
собственно создание подложного документа,
так и его применение в целях избежания
уплаты налогов. Данная конструкция способа
совершения преступления полностью
подразумевает подлог документов (как общий,
так и служебный). Дополнительной
квалификации по каким-либо составам
подлога документов в связи с этим не
требуется. Более того, документы,
являющиеся предметом фабрикации состава
уклонения гражданина от уплаты налогов, не
обладают признаками официальных
документов. Значит, и по данному признаку
совокупность ст. 198 и 327 УК рассматриваемых
составов отсутствует.
Сложнее обстоит
дело с уголовно - правовой оценкой деяния,
подпадающего под признаки
квалифицированного состава заведомо
ложного доноса (ч. 2 ст. 306 УК). Данный состав
предусматривает ответственность за
заведомо ложное сообщение о совершении
преступления, соединенное с искусственным
созданием доказательств обвинения, а также
иными действиями. Как известно,
доказательствами по уголовному делу могут
выступать различные предметы (орудия,
следы, предметы преступления и др.).
Значительную часть доказательств
составляют документы. Так вот, при
фальсификации документов, "подтверждающих"
факты ложного сообщения о совершении
преступления, возникает вопрос о
предпочтении применения к ст. 303, ч. 2 или ч. 3
и ст. 306, ч. 2 УК РФ правил конкуренции или
квалификации по совокупности. Кроме того,
неясно, как оценивать действия лица,
сообщающего о якобы имевших место
преступных фактах, которые подтверждаются
документами, изготовленными им совместно с
должностным лицом - следователем,
дознавателем, оперативным работником и
др.
Обратим внимание на то, что в
уголовном процессе доказывание происходит
в строго определенном законом порядке, что,
в свою очередь, должно гарантировать
достоверность выводов. Лицо - субъект
ложного доноса, строго говоря,
самостоятельно не может сфабриковать
доказательства тех или иных фактов. Это
"прерогатива" судебно - следственных
органов. Законодатель не случайно
допускает лишь участие лжедоносчика в
создании фиктивных доказательств
обвинения, говоря о заведомо ложном доносе,
"соединенном" с искусственным созданием
доказательств обвинения.
Доказательства неразрывно связаны с
уголовным делом. Вне уголовного дела
существуют лишь те или иные факты, которые
только в ходе производства по делу
приобретают свойства доказательств.
Заведомо ложное сообщение о преступлении в
большинстве случаев может служить лишь
поводом к возбуждению уголовного дела
(возможны случаи, когда ложный донос может
рассматриваться в рамках производства по
другому делу) и подлежит проверке в
соответствии со ст. 109 УПК.
Полагаем, что
в случае соучастия частного лица, ложно
обвиняющего кого-либо в преступлении, и
должностного лица, в производстве которого
находится уголовное дело (или защитника),
действия лжедоносчика должны
квалифицироваться по ст. 306, ч. 2 УК, а
действия дознавателя, следователя и т.п. - по
ст. 303 и 306, ч. 2 УК. Данное правило обусловлено
тремя обстоятельствами. Во-первых,
должностное лицо, фальсифицируя
соответствующие доказательства, совершает
действия, посягающие на интересы
правосудия. Характер таких действий
наиболее близок к пособничеству ложного
доноса. Во-вторых, способ совершения
ложного доноса (искусственное создание
доказательств обвинения) полностью
охватывает фальсификацию доказательств
как самостоятельное общественно опасное
деяние. В-третьих, по ч. 2 ст. 306 УК
предусматривается более строгое наказание,
чем по ч. 2 ст. 303 УК РФ.
Вместе с тем, если
лжедоносчик самостоятельно подделал
документ, удостоверяющий те или иные факты,
которые делают "достоверными" его ложное
заявление, с нашей точки зрения, он
дополнительно должен нести
ответственность по ст. 327, ч. 1 или 2 УК. В
данной ситуации подделка документов и
заведомо ложный донос, соединенный с
искусственным созданием доказательств,
образуют реальную совокупность
преступлений. Подделка документов нарушает
иную сферу общественных отношений, не
входящих в объект посягательства
преступлений против правосудия.
Подделка документов должна иметь
самостоятельную оценку также потому, что
действия по созданию искусственных
доказательств обвинения предполагают
прежде всего использование подложного
документа, то есть его предъявление,
представление в соответствующий
правоохранительный орган. Кроме того, может
оказаться, что подделанный лжедоносчиком
документ не обладает свойством относимости
к определенному событию, а значит, и не
может служить доказательством. Указанное
обстоятельство подчеркивает
самостоятельный преступный характер
изготовления поддельных документов как
доказательств обвинения. Соответственно,
за подделку документов должны нести
ответственность лица, изготовившие
фальшивку по просьбе лжедоносчика, даже
если они не знали о цели использования
документа.
Выражаем надежду, что
изложенные соображения об уголовно -
правовой оценке деяний, предусматривающих
подлог документа в качестве признака
состава преступления, послужат необходимым
условием для их правильной квалификации и
будут способствовать борьбе с
рассматриваемыми преступными
проявлениями.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ
"УГОЛОВНО - ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС
РСФСР"
(утв. ВС РСФСР
27.10.1960)
"ТАМОЖЕННЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ"
(утв. ВС РФ 18.06.1993 N
5221-1)
"УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(принят ГД ФС
РФ 24.05.1996)
Журнал российского права, N 1,
1999
