Обзор судебной практики (к. скловский, вестник вас рф n 4, 2002 г.) некоторые проблемы владения в судебной практике.
Значение владения, захватывающего тесно
связанные с ним юридические институты,
такие, как приобретательная давность (ст. 234
ГК РФ), ограничение виндикации (ст. 302 ГК РФ),
приобретение собственности от
неуправомоченного отчуждателя <1>,
повышается вместе с возрастанием роли
гражданского оборота. В условиях
подавленного оборота владение уходит на
второй план, если не исчезает вовсе. Поэтому
в прежнем хозяйственном укладе владению не
уделялось большого внимания.
Неудивительно, что большинство юристов
оказались неготовыми к резкому увеличению
числа споров, в центре которых находится
владение. Эти споры не всегда разрешаются
верно, причем во многих случаях возникшие
вопросы даже не квалифицируются как
проблемы владения.
--------------------------------
<1> Этот институт был предусмотрен ГК
РСФСР 1922 года, с 1964 года выпал из нашего
гражданского законодательства, хотя
имеется заметная нужда в нем.
Когда мы
говорим о владении, имеется в виду
незаконное владение. Сам этот термин,
калька с латинского iniusta possessio, является
безусловно неудачным, что отмечалось еще
Д.И. Мейером. Во-первых, он отражает совсем
не то, что имелось в виду в римском праве,
где под iniusta possessio понималось владение,
полученное от прежнего владельца силой, или
тайно, или до востребования и потому не
защищаемое от него. При этом оно все же
защищалось от третьих лиц, нарушающих
владение. Беспорочное владение (iusta possessio)
защищалось не только от третьих лиц, но и от
прежнего владельца. Таким образом,
классические понятия "законного" и
"незаконного" владения имеют смысл лишь в
рамках владельческой защиты, то есть защиты
от посягательств на владение вещью
независимо от права на нее (как известно,
владельческая защита давалась и вору). Но в
нашем праве обычная владельческая защита
долгое время не признавалась вовсе, а
нынешний ГК РФ допустил ее в усеченном виде.
При отсутствии традиционной владельческой
защиты выделение законного и незаконного
владения утрачивает связь с классическими
понятиями и не может не приобретать
собственного смысла.
Этот смысл можно
вывести только из статьи 301 ГК РФ,
противопоставляющей незаконное владение
уже не прежнему владельцу, как это было
свойственно iniusta possessio, но собственнику.
Теперь незаконный владелец - это такой
владелец вещи, который не может сослаться
на свой титул, то есть на то, что получил
вещь по воле собственника. Ведь если он
может указать, что получил вещь по воле
истца, то в иске по статье 301 ГК РФ должно
быть отказано и будет рассматриваться спор,
вытекающий из личных отношений истца и
ответчика. Лицо, владеющее на основании
законного волеизъявления собственника, -
это законный владелец. Отдельные
исключения, возникающие, когда отсутствует
воля собственника, - владение опекуна,
секвестрария, владение наследственным
имуществом - лишь подчеркивают смысл
законного владения: это владение, которое
ведется для собственника <2>.
--------------------------------
<2> Небольшие
отличия имеет владение в силу вещного
права, которое незаконным, конечно, не
является. Хотя вещные права возникают, как
правило, по воле собственника, они
переходят к другим лицам в силу присущего
им права следования уже без учета воли
собственника. Впрочем, остается
возможность возвести владение по вещному
праву к когда-то выраженной воле
собственника. В силу этого собственник
сохраняет юридическую связь с обладателем
вещного права - в форме контроля
(оперативное управление, хозяйственное
ведение), права на периодические платежи
(суперфиций, сервитут) и т.д.
Законное
владение имеет в своей основе то или иное
частное право - арендатора, хранителя,
подрядчика, - которым определяются границы
владения, его условия. Например, арендатор
пользуется вещью, а хранитель - нет.
Законное владение защищается по тому праву,
которое имеется у владельца, - по праву
арендатора, подрядчика и т.д. Никакого
отдельного и одинакового для всех "права
владения", как считают некоторые наши
цивилисты, не существует, и, конечно, нет
никакой нужды придумывать его. Ведь всякое
право подлежит защите уже в силу статьи 12 ГК
РФ.
Законное (титульное) владение имеет
своей основой волю собственника <3>. Если
это основание утрачено, теряется и
законность владения, оно становится
незаконным. Так, например, происходит при
удержании: ретентор, удерживающий вещь в
порядке статьи 359 ГК РФ, вопреки воле
собственника (должника), выраженной в
договоре, перестает быть законным
владельцем и не имеет защиты в порядке
статьи 305 ГК РФ, если владение будет им
утрачено <4>.
--------------------------------
<3> Только при отсутствии собственника,
как, например, при владении наследственным
имуществом, основание владения, его границы
задаются законом, защищающим тем не менее
будущего собственника - наследника.
<4> См.: Гражданский кодекс Российской
Федерации: ч. 1: Науч. - практ. коммент. / Отв.
ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. М.,
1996. С. 565. (Автор главы - А.А. Рубанов.)
Пока
налицо владение законное, вещь остается в
сфере воли собственника, поэтому здесь еще
нет владельческой проблематики. Если и
возникают столкновения законного
владельца и собственника, то они
разрешаются в рамках существующих между
ними личных (обязательственных) отношений.
Хотя статья 305 ГК РФ и говорит о защите
законного владения против собственника,
понятно, что такая защита не может быть
вещной, то есть иметь абсолютный характер.
На этот счет имеется классический вопрос:
если истек срок аренды, то как возвращается
вещь - посредством виндикационного иска или
договорного? Поскольку договора уже нет, то
на первый взгляд кажется, что уместна лишь
виндикация. Однако следует признать, что
суд не сможет не обсуждать личных,
договорных отношений истца и ответчика.
Ведь даже для того, чтобы выяснить, истек ли
срок аренды, прекращен ли договор, придется
обсуждать этот договор. Соответственно, иск
становится неизбежно личным; ответчик
предполагается нарушителем не абсолютного
права, а права, полученного по договору
<5>. Тем более личным спором будет
противоположный: об истребовании законным
владельцем вещи у собственника. Здесь истец
с самого начала должен заявить о своем
личном праве к ответчику, и весь спор будет
замкнут именно в обсуждение этого права, а
присуждение может состояться только в
рамках личного права, но никак не по
виндикации.
--------------------------------
<5>
В том случае, когда волеизъявление
собственника противоречит закону, оно
является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ, и
потому владение, полученное таким образом,
является, конечно, незаконным. Однако спор
между собственником и владельцем,
возникающий из такого владения, будет не
вещным, а личным и будет разрешаться по
правилам статьи 167 ГК РФ, а не статьи 301 ГК РФ.
Такой вывод следует из того, что
последствия недействительной сделки
выступают как права и обязанности сторон
этой сделки, то есть имеют личную, а не
вещную природу. А личное требование всегда
вытесняет вещное.
Итак, защита законного
владения по нашему Гражданскому кодексу -
это всегда защита титула, защита частного
права. Такая защита владельческой не
является.
Владельческая защита - это
защита независимо от права, защита владения
как фактического состояния. Владельческая
защита не имеет никакой иной цели, кроме
возвращения нарушенного владения. Поэтому
истец не должен доказывать наличие у него
права на вещь, а ограничивается лишь
доказыванием того, что он имел владение,
которое утрачено по вине ответчика. После
такого возвращения возможен и обычно
предполагается спор о праве. По результатам
этого спора вещь уже будет возвращена
действительному собственнику или
законному владельцу. Владельческая защита
является, стало быть, предварительной,
неокончательной.
Следовательно,
незаконное владение, владение без права и
не по воле собственника, может быть
защищено только владельческими
средствами.
Между тем такой способ
защиты не назван в статье 12 ГК РФ, и, видимо,
он не может быть указан, поскольку эта норма
предусматривает способы защиты права, а
владение правом не является. Возникает
вопрос, допускается ли защита владения ГК
РФ. Известно, что ГК РСФСР такой защиты не
предусматривал, поскольку считалось, что
это - чисто буржуазный институт. В то же
время защита владения известна всем
правовым системам, в том числе -
родственному нам германскому Гражданскому
уложению (параграф 861). Существовала она и в
русском праве.
ГК РФ не предусматривает
владельческой защиты, то есть защиты
незаконного владельца <6>, как отдельного
института. Она вводится только в рамках
приобретательной давности (п. 2 ст. 234 ГК РФ).
Внешнее обоснование названной защиты
представляется таким: в период течения
давности владелец собственником еще не
стал и никакого права на вещь не имеет, то
есть является незаконным владельцем,
поэтому он лишен права на виндикацию
(статьи 301, 305 ГК РФ). Если же совершено
посягательство на вещь, то владельцу должны
быть даны средства защиты в виде требования
о возврате владения. Такой иск и
предусмотрен статьей 234 ГК РФ. Но почему-то
защита не действует против собственника и
законного владельца. Получается, что
собственник может силой вернуть себе
утраченную вещь и никакой частноправовой
защиты против этого добросовестный
приобретатель не получает. Непонятно также,
почему только добросовестный
приобретатель имеет иск о защите владения.
Значит, у недобросовестного владельца
забрать вещь силой (обманом, тайно) может
каждый желающий? Очевидно, что защита
незаконного владения, предусмотренная
пунктом 2 статьи 234 ГК РФ, весьма
несовершенна, но это все, чем мы
располагаем.
--------------------------------
<6>
Еще раз отмечу, что защита законного
владения владельческой защитой не
является, защита законного владения - это
защита петиторная, защита права, а не
владения. Это приходится подчеркивать из-за
путаницы, существующей в юридической
литературе. В дальнейшем, говоря о
владельце, я имею в виду именно незаконного
владельца.
Чаще всего суды сталкиваются с
незаконным владением при обсуждении
последствий недействительных сделок,
которых в нашем обороте очень много.
Поэтому незаконное владение часто
вовлечено в сферу судебных споров.
Осложнения, связанные с квалификацией
владения, в значительной мере объясняются
инерцией отрицательного отношения к
владельческой защите как таковой, что видно
и из ГК РФ. Но даже предусмотренная ГК РФ
защита зачастую отторгается судами.
По-прежнему считается, что защиты достойно
только право, а если его нет, то и защиты не
будет.
Такие взгляды на практике влекут
полярные выводы. В одних случаях
собственник получает неограниченную
защиту против владельца, несмотря на то, что
статья 302 ГК РФ его право явным образом
ограничивает. В других случаях суд, защищая
незаконного владельца, вопреки закону
присваивает ему право собственности,
которого у него на самом деле нет. В этих
внешне противоположных подходах имеется
все же единое основание: опасение защитить
незаконное владение, назвав его именно
незаконным. Иными словами, даже если
владелец и получает защиту, она практически
никогда не выступает как владельческая.
Соответственно, разговор о защите владения
должен пока предваряться изложением общих
положений о владении. Возникающий спор
предварительно необходимо квалифицировать
именно как спор о владении, а не о праве.
Такие споры преимущественно возникают
вследствие продажи имущества лицом, не
имеющим права отчуждать его (так называемым
неуправомоченным отчуждателем - термин не
более удачный, чем "незаконное владение").
Например, продажа вещи арендатором,
похитителем <7>. Не управомоченным на
продажу лицом может быть и собственник,
если вещь арестована, находится под иными
запретами публичного или частноправового
происхождения. В нашей системе права и
продажа краденой вещи, независимо от
сознавания этого факта продавцом и
покупателем, всегда будет незаконной и
потому влечет незаконное владение,
независимо от числа совершенных с
похищенной вещью сделок.
--------------------------------
<7> Нужно заметить,
что управомоченным на продажу является не
только собственник. Кроме собственника и
иногда даже вопреки его воле, могут быть
продавцами подрядчик (п. 6 ст. 720, ст. 738 ГК РФ),
хранитель невостребованной вещи (п. 2 ст. 889
ГК РФ), ломбард (п. 1 ст. 920 ГК РФ), комиссионер,
если комитент не распорядился своим
имуществом (п. 2 ст. 1004 ГК РФ), доверительный
управляющий, агент (статьи 1012, 1026, 1005 ГК РФ),
судебный пристав при проведении публичных
торгов (подробнее см.: Скловский К.
Некоторые проблемы оспаривания в суде
реализации имущества на торгах // Вестник
ВАС РФ. 2001. N 9. С. 103 - 114) и др.
Таким образом,
в основании незаконного владения обычно
лежит незаконная сделка <8>. Но любая
незаконная сделка имеет собственные
последствия, предусмотренные статьей 167 ГК
РФ. Это обстоятельство способствовало
возникновению дискуссии о соотношении
реституции и виндикации. На мой взгляд,
такой проблемы не существует: если вещь
получена владельцем не от собственника, то
собственник не имеет никакого иного
способа ее истребовать, кроме как
посредством виндикации (ст. 301 ГК РФ). Ведь
отношения по реституции, как это прямо
вытекает из статьи 167 ГК РФ, касаются лишь
сторон недействительной сделки, и никого
больше.
--------------------------------
<8>
Возможны ситуации незаконного владения и в
случае находки, и в других случаях,
предусмотренных статьями 225 - 231 ГК РФ, но,
учитывая небольшое число судебных споров в
этой сфере, мы их здесь затрагивать не
будем.
Приемлемое в некотором смысле
решение предложено в пункте 25
Постановления Пленума Высшего
Арбитражного Суда Российской Федерации от
25.02.98 N 8 "О некоторых вопросах практики
разрешения споров, связанных с защитой
права собственности и других вещных прав":
если собственник обосновывает свое
требование к владельцу тем, что он приобрел
вещь у лица, не имевшего права на ее
отчуждение, то в иске должно быть отказано,
если незаконный владелец отвечает
условиям, указанным в статье 302 ГК РФ
<9>.
--------------------------------
<9> См.:
Прилож. к "Вестнику Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации" N 1 за 2001 год, с.
102.
Кажется, тем самым для собственника, не
являющегося стороной в сделке, подтвержден
приоритет правил о виндикации перед
требованиями из реституции.
Но
возникает вопрос, как быть, если, например,
истек срок для виндикации. В этом случае
ответчик уже использует для защиты не
статью 302, а статью 199 ГК РФ. Подход, согласно
которому трехлетний срок исковой давности
в этом случае не применяется, не кажется
убедительным.
Напомним, что в силу части
третьей пункта 25 Постановления Пленума
Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации от 25.02.98 N 8, если в иске
собственнику отказано, ответчик -
незаконный владелец становится
собственником, что
