ОПРЕДЕЛЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ n 67-о05-18 от 16.06.2005 Приговор оставлен без изменения, поскольку действия осужденных квалифицированы правильно, наказание назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного каждым, нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 16 июня 2005 года
Дело N 67-о05-18
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Разумова С.А.,
судей Коннова B.C.,
Фроловой Л.Г.
рассмотрела в судебном заседании от 16 июня 2005 года кассационные жалобы осужденных А.Б., А.К. и адвокатов Савиных Н.Ю. и Воробьевой О.А. на приговор Новосибирского областного суда от 17 октября 2004 года, которым А.Б., родившийся 18 февраля 1968 года в к/с Карасу Уртачирчикского Ташкентской области Республики Узбекистан, с образованием 8 классов, не работавший, проживавший без регистрации, ранее не судимый, - осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ - к восьми годам лишения свободы; ч. 3 ст. 30 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к одиннадцати годам лишения свободы; ч. 2 ст. 222 УК РФ - к двум годам лишения свободы; ч. 3 ст. 158 УК РФ - к трем годам лишения свободы, а по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к тринадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, А.К., родившийся 2 мая 1967 года в Боевут Тумани Республики Узбекистан, с неоконченным высшим образованием, не работавший, проживавший без регистрации, ранее не судимый, - осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ - к шести годам лишения свободы; ч. 2 ст. 222 УК РФ - к двум годам лишения, а по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к семи годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
По ч. 3 ст. 158 и ч. 3 ст. 158 УК РФ А.К. оправдан за недоказанностью его причастности к преступлениям.
А.Б. и А.К. признаны виновными и осуждены за: разбойное нападение на О., совершенное 27 декабря 2003 года группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия (пистолета конструкции Макарова), а А.Б., кроме того, - с причинением тяжкого вреда здоровью; незаконное приобретение в конце декабря 2003 года, хранение и ношение по 7 января 2004 года огнестрельного оружия (пистолета конструкции Макарова калибра 9 мм) и боеприпасов - 16 патронов калибра 9 мм, совершенные группой лиц по предварительному сговору.
Кроме того, А.Б. признан виновным и осужден за: покушение на убийство О., 1960 г. рождения, совершенное 27 декабря 2003 года, сопряженное с разбоем; - кражу имущества К., совершенную в ночь на 1 января 2004 года с проникновением в жилище на сумму 1750 рублей; кражу имущества Братцева Г.Т., совершенную в ночь на 6 января 2004 года с проникновением в жилище на сумму 1050 рублей.
Преступления совершены ими в г. Новосибирске при обстоятельствах, установленных приговором.
Заслушав доклад судьи Коннова B.C., объяснения осужденных А.Б. и А.К., поддержавших свои жалобы по изложенным в них основаниям, мнение прокурора Костюченко В.В., полагавшего судебное решение в отношении оставить без изменения, Судебная коллегия
установила:
в кассационных жалобах:
- осужденный А.Б. просит приговор изменить, переквалифицировать его действия и назначить ему минимальное наказание. Ссылается на то, что разбойное нападение не совершал, стрелял в потерпевшую О. от злости и обиды, так как она обманула его и забрала принадлежавшие ему деньги - 4500 рублей при гадании на рынке. Считает, что О., скрывая свои неправомерные действия, оговорила его и А.К. Утверждает, что умысла на лишение потерпевшей жизни у него не было, во время производства выстрелов он не мог в полной мере осознавать свои действия и контролировать их. Утверждает, что А.К. не было известно о наличии у него пистолета. Ссылается на нарушение норм уголовно-процессуального законодательства, поскольку в ходе предварительного следствия он допрашивался ночью, без переводчика; показания давал под насилием со стороны сотрудников милиции; положения ст. 47 УПК РФ ему не разъяснялись. Утверждает, что дело расследовал стажер следователя. Считает, что в ходе судебного разбирательства было нарушено положение закона о состязательности сторон. Виновность в совершении краж, в приобретении и ношении пистолета А.Б. в жалобе не оспаривает;
- адвокат Савиных Н.Ю. в защиту интересов осужденного А.Б., не оспаривая обоснованности осуждения А.Б. по ч. 3 ст. 158 и ч. 2 ст. 222 УК РФ, считает, что его вина в совершении разбойного нападения не доказана, просит переквалифицировать его действия с п. "в" ч. 4 ст. 162 и ч. 3 ст. 30 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 118 УК РФ. В обоснование своей жалобы ссылается на те же доводы, что и осужденный;
- осужденный А.К. просит приговор отменить. Ссылается на свою невиновность в совершении преступлений, нарушение норм уголовно-процессуального законодательства. Считает, что суд обязан принять во внимание и взять за основу показания "обвиняемого" в пользу своей невиновности, даже если он не может их подтвердить;
- адвокат Воробьева О.А. в защиту интересов осужденного А.К. просит приговор в отношении его отменить, дело прекратить, ссылаясь на недоказанность его вины в совершении преступлений и нарушение норм уголовно-процессуального законодательства.
В возражениях государственный обвинитель Лазарева Г.Г. считает доводы жалоб адвокатов несостоятельными и просит оставить приговор без изменения.
Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб и возражений, Судебная коллегия находит приговор в отношении А.Б. и А.К. законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.
Виновность А.Б. и А.К. в содеянном ими установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, а виновность А.Б. в незаконном приобретении, хранении и ношении оружия (пистолета) и боеприпасов, а также в совершении краж не оспаривается и в жалобах.
Так, подсудимый А.Б. не отрицал, что все телесные повреждения потерпевшей О. были причинены его действиями, что он стрелял в нее из пистолета.
Из показаний потерпевшей О. следует, что она зашла в сарай и увидела там двух мужчин. Они были в масках, у одного из них в руке был пистолет. А.Б. потребовал у нее денег. Она хотела убежать, один из мужчин потащил ее к дому, а А.Б. стал в нее стрелять. Увидев это, второй мужчина стал мешать ему в этом.
Каких-либо существенных противоречий, влияющих на выводы суда о виновности осужденных, в показаниях потерпевшей О., на что имеется ссылка в жалобе А.Б., не имеется.
Суд правильно признал приведенные показания потерпевшей Оглы достоверными, поскольку они соответствуют другим материалам дела.
Свидетели Оглы Г.Т., Оглы П.Б., Оглы П.Т. и Оглы Л.К. поясняли, что со слов потерпевшей О. им известно о том, что в сарае она увидела двух мужчин, те стали стрелять, требуя у нее денег. При этом Оглы Г.Т. дополнительно сообщила, что потерпевшая говорила ей о том, что мужчины были нерусской национальности, на их лицах были маски.
Как следует из протокола судебного заседания, недопрошенные свидетели не находились в зале судебного заседания при допросе других лиц.
Допрошенный 8 января 2004 года в качестве подозреваемого и в качестве обвиняемого А.К. пояснил, что он и А.Б. в конце декабря 2003 года приобрели пистолет и решили, используя его, пугать людей и забирать деньги. Он и А.Б. зашли в ограду одного из домов. Там А.Б., на лице которого была маска, стал стрелять в вышедшую во двор женщину. После первого выстрела женщина стала кричать, что даст им денег, только чтобы они в нее не стреляли.
Доводы жалоб о том, что данные показания были получены с нарушением процессуального законодательства, несостоятельны.
Как следует из протоколов, А.К. был допрошен с участием адвоката. В протоколе допроса в качестве подозреваемого А.К. собственноручно указал, что в услугах переводчика не нуждается, русским языком владеет. Каких-либо замечаний, заявлений и жалоб, в том числе об оказании давления на А.К. или о неправильности составления протоколов допросов, ни перед началом, ни в ходе допроса, ни после его окончания от А.К. и его защитника не поступило. Из протоколов видно, что после их содержание прочитывалось, ни у А.К., ни у его защитника замечаний к протоколам не имелось, достоверность протоколов удостоверена их подписями (т. 1 л.д. 110 - 111). При таких данных доводы о подписании незаполненных бланков протоколов несостоятельны. Из протоколов также следует, что наводящих вопросов А.К. следователем не задавалось. О владении А.К. русским языком свидетельствует служба А.К. в Советской Армии в Хабаровском крае с 1986 по 1988 год (где языком общения являлся русский язык); с 2001 года он периодически проживал и работал на территории России (в г.г. Новосибирске, Горно-Алтайске). Из материалов дела видно, что А.К. собственноручно писал ходатайства в суд, жалобы - на русском языке.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта потерпевшей О. были причинены множественные огнестрельные ранения: слепое ранение передней брюшной стенки, проникающее в брюшную полость с повреждением кишечника, брыжейки сигмовидной кишки и большого сальника, которое причинила тяжкий вред здоровью, а также в левой ягодичной области (находилась пуля) и сквозные ранения передней брюшной стенки; мягких тканей правого плечевого сустава; правой кисти; левого бедра, каждое из которых причинило легкий вред по признаку кратковременного расстройства здоровья.
О наличии у А.Б. и А.К. предварительного сговора на совершение разбойного нападения свидетельствуют приведенные показания подозреваемого А.К. о приобретении пистолета для нападения на людей в целях завладения их деньгами; совместность и согласованность их действий: А.Б. и А.К. заранее зашли на территорию домовладения О., имеющей сплошной забор, металлические ворота и калитку; проникли в сарай, где и находились; на их лицах были маски, у А.Б. с собой был пистолет, заранее приведенный в боевое положение - снаряжен патронами, патрон был дослан в патронник, пистолет снят с предохранителя (как поясняла потерпевшая О., А.Б. при нападении сразу стал стрелять в нее, то есть в пистолет обойму не вставлял, пистолет с предохранителя не снимал, затвор не передергивал), а когда в сарай зашла потерпевшая, то А.Б. потребовал у нее деньги. А.К. препятствовал в том, чтобы она убежала от них.
Последующее воспрепятствование А.К. в производстве выстрелов А.Б. в О. не свидетельствует о невиновности А.К. в разбойном нападении. По смыслу закона разбой считается оконченным преступлением с момента нападения. Как правильно установлено судом, предварительного сговора на убийство О. между напавшими не было. В этой части действия А.Б. являлись его эксцессом, не влияющим на оценку уже содеянных действий по разбойному нападению.
С учетом того, что А.Б. при нападении использовал боевое оружие, предназначением которого является поражение живой силы, при этом произвел не менее 6 выстрелов из пистолета в О., ее жизненно важные части тела - грудь, живот, конечности, в результате чего ей были причинены множественные телесные повреждения, в том числе и причинившее тяжкий вред здоровью, суд обоснованно пришел к выводу о наличии у А.Б. прямого умысла на лишение О. жизни. Смерть потерпевшей не наступила по независящим от А.Б. причинам, так как А.К. стал удерживать его за руку, мешая стрелять, О. сумела убежать, продолжая кричать и звать на помощь. После этого она была доставлена в больницу, где ей была оказана своевременная квалифицированная медицинская помощь.
Ссылка на то, что А.Б. при производстве выстрелов не целился, с учетом расстояния между ним и О. и производстве выстрелов им именно в О. не имеет юридического значения.
С учетом приведения им пистолета в боевое положение, количества выстрелов и попаданий в О., расстояния между ним и О., когда он не мог не видеть последствий выстрелов - огнестрельных ранений у О., доводы А.Б. о том, что он считал, что пистолет имеет газовые, а не пулевые заряды, являются несостоятельными.
Психическое состояние А.Б. исследовалось. Из материалов дела следует, что ранее он проходил службу в Советской Армии.
В отношении А.Б. была проведена судебно-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению экспертов А.Б. во время совершения инкриминируемого ему правонарушения каких-либо психических расстройств, в том числе и временных, которые лишали бы его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не обнаруживал.
С учетом осмысленных, целенаправленных действий А.Б., поддержания им адекватного речевого контакта, отсутствия у него бреда и галлюцинаций, он обоснованно признан вменяемым.
Судом проверялись доводы о том, что О. до происшедшего обманула А.Б. и завладела его деньгами, этим доводы оказались несостоятельными и правильно отвергнуты судом. Данные выводы суда соответствуют материалам дела, из которых следует, что при нападении А.Б. находился в маске (скрывающей его личность) и О. не представлялся, о каком-либо ее обмане ей не заявлял.
Виновность А.Б. и А.К. в незаконных действиях с оружием и боеприпасами подтверждается, кроме приведенных показаний А.К. в ходе предварительного следствия, другими материалами дела.
Из показаний свидетелей Коровина и Боташева следует, что они задерживали А.Б. и А.К. При задержании у А.Б. имелся нож, а у А.К. имелся пистолет системы Макарова. Эти нож и пистолет были изъяты у них при личном досмотре.
Судом проверялись доводы о том, что перед задержанием А.Б. выбросил пистолет, а сотрудники милиции подняли его и поместили за пояс брюк А.К. Эти доводы не подтвердились, оказались противоречащими имеющимся доказательствам и правильно отвергнуты судом.
Свидетель Щепакин подтвердил, что он участвовал при досмотре А.К. в качестве понятого и в его присутствии у А.К. был изъят пистолет с обоймой патронов.
Из показаний свидетеля Днепрова в ходе предварительного следствия усматривается, что пистолет в его присутствии был изъят у одного из задержанных мужчин, который называл свою фамилию, но он ее не помнит.
Согласно протоколу личного досмотра от 7 января 2004 года у А.К. при задержании были обнаружены и изъяты пистолет ПМ N ХР 1562 и 8 патронов. Достоверность данных протокола подтверждается подписями в нем понятых Щепакина и Днепрова, а также самого досматриваемого А.К. и Коровина.
Ссылка в жалобе адвоката Воробьевой на то, что из показаний свидетелей Щепакина и Коровина неизвестно, у кого был обнаружен пистолет, является несостоятельной и противоречит протоколу судебного заседания. Как Коровин, так и Щепакин указывали, что пистолет и патроны были изъяты у А.К. и при этом показывали на подсудимого А.К..
Как следует из заключений экспертов, данный пистолет является нарезным огнестрельным оружием, а патроны - боеприпасами к нему. Именно из этого пистолета стреляли в потерпевшую О.
С учетом показаний А.К. в ходе предварительного следствия о том, что он и А.Б.

ИНФОРМАЦИЯ О ДЕЛЕ (по материалам Постановления Европейского Суда по правам человека от 16.06.2005 n 62208/00) (Бюллетень Европейского Суда по правам человека, 2005, n 10) По делу обжалуются условия содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе, а также предположительное нарушение права заявителя на обращение в Европейский Суд по правам человека.  »
Общая судебная практика »
Читайте также