Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2010 по делу n А72-4080/2009. Оставить решение суда без изменения, а жалобу - без удовлетворения

этого и соблюдении ими установленных правил такого присоединения.

Заключение договора является обязательным для сетевой организации.

Наличие технологического присоединения к электрической сети является обязательным и необходимым условием для потребления электрической энергии. 

Вместе с тем, исходя из предмета правового регулирования Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям, технологическое присоединение можно определить следующим образом: технологическое присоединение - процедура технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц (энергопринимающих устройств) к электрическим сетям сетевой организации.

Договор технологического присоединения является разновидностью организационных договоров, а его предмет определен в ст. 26 Закона об электроэнергетике, из которого следует, что по договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения, в том числе мероприятий по разработке и согласованию с системным оператором технических условий, обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию, к присоединению энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики).

Таким образом, предметом договора о присоединении является осуществление мероприятий, в результате которых осуществляется непосредственное присоединение к сети.

К числу таких мероприятий в соответствии с п. 18 Правил технологического присоединения относятся следующие действия, которые условно можно объединить в три группы:

1) мероприятия: подготовка технических условий и разработка проектной документации;

2) мероприятия-согласования: с системным оператором, со смежными сетевыми организациями, осмотр (обследование) должностным лицом федерального органа исполнительной власти по технологическому надзору и (или) субъекта оперативно-диспетчерского управления;

3) мероприятия-действия: выполнение технических условий, включая мероприятия по подключению энергопринимающих устройств под действие аппаратуры противоаварийной и режимной автоматики в соответствии с техническими условиями; проверку выполнения технических условий; фактические действия по присоединению и обеспечению работы энергопринимающих устройств в электрической сети.

Договор технологического присоединения к электрическим сетям является публичным в силу прямого указания на то ст. 26 Закона об электроэнергетике. В соответствии со ст. 426 Гражданского кодекса Российской Федерации стороной публичного договора, которая не вправе отказаться от его заключения, должна быть коммерческая организация. 

Вместе с тем, из анализа законодательства об электроэнергетике следует, что договор об осуществлении технологического присоединения может быть заключен либо сетевой организацией, либо собственниками и иными законными владельцами объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, что вытекает из положений ч. 4 ст. 26 Федерального закона «Об электроэнергетике».

Следовательно, сам по себе факт технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства не может служить доказательством отнесения хозяйствующего субъекта к сетевой организации.

Данный вывод также подтверждается положениями пунктов 5, 6 Правил недискриминационного доступа, согласно которым в случае, если энергопринимающие устройства потребителя электрической энергии присоединены к электрическим сетям сетевой организации через энергетические установки производителей электрической энергии, объекты электросетевого хозяйства лиц, не оказывающих услуги по передаче электрической энергии, или бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства, которые имеют непосредственное присоединение к сетям сетевых организаций (далее - опосредованное присоединение к электрической сети), такой потребитель заключает договор с той сетевой организацией, к сетям которой присоединены энергетические установки производителей электрической энергии, бесхозяйные объекты электросетевого хозяйства или энергопринимающие устройства (объекты электросетевого хозяйства) лиц, не оказывающих услуги по передаче электрической энергии, к которым непосредственно присоединено его энергопринимающее устройство. 

Собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии и требовать за это оплату. 

Таким образом, оказание услуг по передаче электроэнергии при опосредованном присоединении к электрической сети является правом собственников и иных законных владельцев объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, а не обязанность осуществлять данную деятельность. И только в случае осуществления деятельности по передаче электроэнергии к этим отношениям применяются положения Правил, предусмотренные для сетевых организаций. При этом Правила указывают лишь на применение норм, установленных для сетевых организаций, но не содержат такого последствия, как отнесение собственников и иных законных владельцев объектов электросетевого хозяйства к сетевым организациям.         Исходя из того, что абонентам запрещено взимать плату за передачу, можно сделать вывод, что данная организация не оказывает услуги по передаче. Определение сетевой организации базируется на двух видах деятельности в совокупности - оказание услуг по передаче электрической энергии и осуществление технологического присоединения к электрическим сетям. Таким образом, в случае если организация не оказывает услуги по передаче электрической энергии, она не может рассматриваться в качестве сетевой организации. В этом случае отсутствуют правовые основания для обязательности  заключения ответчиком договора технологического присоединения и применения тарифов, подлежащих государственному регулирования, так как правило о публичности договора установлено только по отношению к сетевой организации (ст. 26 Закона об электроэнергетике). Правила технологического присоединения также не должны в таком случае распространяться на случаи присоединения субабонентов.

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно сделал вывод, что факт осуществления опосредованного технологического присоединения сам по себе не доказывает выполнения ответчиком действий для последующей передачи электрической энергии ООО «Виконт» как стадии единого технологического процесса.

При этом, судом первой инстанции правомерно установлено, что наличие возможности осуществления заявителем самостоятельной деятельности по использованию указанного оборудования для передачи электрической энергии не может расцениваться как бесспорное доказательство фактического оказания этих услуг.

Кроме того, судом первой инстанции достоверно установлено, что ответчик  не располагает собственными электрическими сетями,  не является энергоснабжающей организацией, не включен в установленном законом порядке в Реестр организаций энергетического и коммунального комплексов Ульяновской области, не имеет тарифов на технологическое присоединение, что в свою очередь в совокупности и подтверждает отсутствие у ответчика статуса сетевой организации.

Указание в бухгалтерских балансах ответчика на передачу энергии в отсутствие иных документов не является достаточным доказательством признаков сетевой организации у ООО «МегаТелеком».

Кроме того, отсутствие у исполнителя услуг установленных тарифов на технологическое присоединение, само по себе не влечет однозначную недействительность публичного договора, так как данные тарифы могут быть получены при соблюдении определенной процедуры и в ходе исполнения договора.

Таким образом, в нарушении требований ч.1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не доказан статус ответчика как сетевой организации, оказывающей услуги по передаче электроэнергии.         Учитывая изложенное, суд первой инстанции  сделал правильный  вывод о том, что ООО «МегаТелеком» не является сетевой организацией и нарушений в области ценообразования последним не допущено, в связи с чем, оспариваемый договор не является публичным и на него соответственно не распространяются требования Закона, предъявляемые к сетевым организациям.

Отклоняя довод истца о недопустимости раздельного оказания услуг по осуществлению технологического присоединения к электрическим сетям одной организации (не являющейся сетевой) и услуг по передаче электрической энергии другой организацией (сетевой), судебная коллегия исходит из следующего. 

Поскольку судом установлено, что ответчик не является сетевой организацией, судебная коллегия полагает, что фактически стороны совершали действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Статьей 431 упомянутого Кодекса предусмотрены правила толкования условий договора, в соответствии с которыми при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Проанализировав условия спорного договора по правилам ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит  к выводу, что оспариваемый договор по своей правовой природе является смешанным и содержит в себе элементы договора подряда и договора возмездного оказания услуг, регулируемых гл. 37 и 39 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Основной моделью договора технологического присоединения можно считать договор подряда. Определение данного договора закреплено в ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации и сформулировано следующим образом: по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу статьи 783 ГК общие положения о подряде (статьи 702 - 729) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Согласно условиям оспариваемого договора основной обязанностью исполнителя является осуществление технологического присоединения энергопринимающих устройств заказчика к электрической сети. Таким образом, результат исполнения сторонами своих обязанностей из договора имел бы выраженную материальную форму и имел значение для сторон. Следовательно, применение общих положений о подряде и возмездном оказании услуг  к правоотношениям сторон из договора N 30 от 26.05.2008 г. является правомерным, так как соответствует положениям ст.ст. 779, 783 Гражданского кодекса Российской Федерации и не противоречит особенностям предмета подписанного договора.

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что все существенные условия  договора были сторонами согласованы при его заключении. Стороны сделки также подтвердили согласование всех существенных условий и не оспаривали заключенность договора.

При указанных обстоятельствах суд считает, что договор N 30 от 26.05.2008 содержит все необходимые существенные условия, необходимые для договора технологического присоединения, однако он не является публичным и обязательным для заключения его ответчиком.

Принцип свободы договора является одним из важнейших принципов гражданского права. Статья 424 ГК, исходя из принципа свободы договора, в п. 1 предусматривает, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. 

Судебный акт по делу № А72-2244/2010 не может иметь преюдициального значения по настоящему делу в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ, поскольку состав лиц участвующих иной.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы ООО «Виконт» судебной коллегией не принимаются, поскольку как указывалось выше оспариваемый договор не являлся публичным, заключение которого для ответчика являлось обязательным.

Следовательно, отсутствие у исполнителя услуг статуса сетевой организации не является основанием для признания сделки недействительной в виду не соблюдения Правил, что влечет отказ в удовлетворении исковых требований.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции, правомерно сославшись на обозначенные выше нормы материального права, признал несостоятельными доводы истца о недействительности оспариваемого договора.

При