Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2014 по делу n А56-57768/2012. Оставить без изменения определение первой инстанции: а жалобу - без удовлетворения (ст.272 АПК)

судам следует, в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут относиться следующие: неоднократное обращение должника к банку с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное банку длительное наличие картотеки по банковскому счету должника, осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Между тем, все обязательства перед банком должник выполнял своевременно и в полном объеме, картотека неисполненных в срок расчетных документов по существу отсутствовала как по счету должника в банке, так и по другим счетам должника, открытым в иных кредитных организациях. При этом также необходимо отметить, что после погашения кредита должник продолжал работать, получать доход от арендных платежей, уплачивать налоги, оплачивать заработную плату работникам (указанные платежи осуществлялись по счету должника в банке), вести полную хозяйственную деятельность. Кредитовый оборот (поступление) по расчетному счету должника за период с 01.01.2012 по 23.10.2012  составил 18 127 354 рублей. Аудиторское заключение, на которое ссылается должник, не содержит выводов о том, что банк знал о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на дату осуществления оспариваемых сделок, как и не свидетельствуют о наличии самих признаков в указанные даты. В соответствии с вышеуказанным заключением, аудитор делает выводы о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника в даты, не имеющие отношения к оспариваемым сделкам.

Доказательства того, что Банку в преддверии совершения оспариваемой сделки представлялись документы, содержащие сведения, заметно и очевидно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, в материалы дела управляющим не представлены.

Напротив, банком в составе документов, указанных в подпунктах 2.6, 2.9 пункта 2 Приложения №2 к Положению №254-П, были запрошены у заемщика документы, подтверждающие отсутствие задолженности по уплате налогов и приравненных к ним платежам (по состоянию месяц заключения кредитного договора (май 2011 года, содержание которых свидетельствовало об отсутствии значимого для деятельности общества и исполнения обязательств по кредитному договору долга перед бюджетом (в совокупности 270975 руб. недоимки и 968,74 руб. пени). Банком надлежащим образом осуществлена проверка правомочий органов управления должника как в части определения лиц, обеспечивающих ведение реестра акционеров заемщика (на основании данных выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, в том числе самостоятельно получаемыми банком в качестве пользователя информационной системы «Контур-Экстерн» (системы электронного документооборота с налоговыми органами и государственными внебюджетными фондами)), так и совершения крупной сделки (исходя из содержания устава общества), для чего банку были представлены в стандартной форме сведения из реестра акционеров, ведущегося обществом самостоятельно (по состоянию на 25 мая 2011 года) и документ, подтверждающие принятие обществом решения о совершении крупных сделок (заключении кредитного договора, договора залога недвижимого имущества), в виде подлинника протокола общего собрания акционеров общества от 24 мая 2011 года № 2, содержание которого подтверждало правомочность названного органа управления на принятие соответствующего решения. При этом следует отметить, что единственным правовым последствием нарушения порядка принятия решения о совершении крупной сделки (в случае обжалования такого решения обществом или его акционером и оспаривания заключенных на его основании сделок) является реституция, в любом случае, предполагающая возврат суммы кредита банку и исключающая наличие в действиях банка (кредитора) признаков, указанных в пункте 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве. Более того, указанное решение общества до настоящего момента никем не оспорено и не признано недействительным. Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что банк получил от заемщика все необходимые документы, свидетельствующие об одобрении сделки (заключение кредитного договора с банком, в том числе, содержащим условие о возможности досрочного погашения кредита), в связи с чем, отсутствовала какая либо необходимость получать дополнительное согласие на осуществление досрочного погашения кредита.

Кроме того, выдача кредита и, как следствие, получение исполнения по нему, является для банка рядовой сделкой, совершаемой в процессе своей обычной хозяйственной деятельности. Условия кредитного договора (в частности право на досрочное погашение должником кредита), заключенного с должником, не отличались от условий иных кредитных договоров, заключенным с третьими лицами. Для должника же досрочное погашение кредита (помимо того, что указанное право предусмотрено условиями кредитного договора) влечет снижение процентного бремени по кредиту и является экономически оправданным. При этом конкурсный управляющий не предоставил никаких доказательств того, что иные кредиторы должника на дату осуществления оспариваемых сделок предъявляли требования к должнику о погашении имеющихся перед ними обязательств. С учетом того, что по обязательствам должника, в частности перед Киселевой Т.И., Киселевой И.А. и Шмаковым О.А. (являющихся аффилированными лицами должника) конечный срок погашения составлял 31.12.2015, т.е. фактически не наступил, и на данный момент требования о погашении задолженности кредиторами не выдвигались, представляется ошибочным вывод о заведомом ущемлении их интересов. Принимая во внимание, что на момент совершения оспариваемых сделок должник не отвечал признакам несостоятельности и недостаточности имущества, несостоятельным (банкротом) должник был признан лишь 06.12.2012, не представляется возможным сделать вывод о том, что своими действиями, направленными на погашение задолженности по кредитному договору, должник преследовал своей целью причинение вреда кредиторам.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано наличие у должника на дату заключения сделки и совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности, которые заведомо могли и должны были быть известны банку, а, следовательно, не доказано и совершение оспариваемой сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Относительно признания сделки ничтожной по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), апелляционный суд считает необходимым отметить следующее.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (пункт 3 названной нормы).

Под злоупотреблением правом понимаются действия управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженные с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющие вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ, пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в вышеназванном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Доказательства того, что действия сторон по заключению кредитного договора и совершения оспариваемых управляющим платежей являются злонамеренными, либо оспариваемая сделка повлекла заведомо негативный результат, конкурсным управляющим в материалы дела не представлены.

Учитывая недоказанность обязательных обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по статье 10 ГК РФ, в удовлетворении заявленных требований правомерно отказано, ввиду отсутствия достаточных оснований для признания платежей ничтожными в силу  статьи 168 ГК РФ.

Кроме того, отсутствуют факты для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку конкурсный управляющий не подтвердил факты совершения сделки в отношении заинтересованного лица, в части указания на то, что банк, будучи заинтересованным лицом, повлиял на принятие заемщиком решения о досрочном возврате кредита, что привело к причинению вреда должнику или имущественным правам кредиторов. Юридически значимых признаков заинтересованности и аффилированность названных лиц никем не установлена и в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагающего добросовестность и разумность действий участников гражданского оборота, в отсутствие доказательств обратного, не могут свидетельствовать о заинтересованности банка в совершении должником оспариваемых сделок. В свою очередь, возникновение в обществе разногласий корпоративного характера, повлиявших впоследствии на деятельность общества и на имущественные права его акционеров, как полагает апелляционный суд, в рассматриваемом случае и в рамках данного обособленного спора не может служить основанием для постановки вывода о недобросовестности банка по отношению к должнику, применительно к заключению и исполнению обязательств по кредитному договору. Соответственно, акционеры должника и иные заинтересованные лица вправе инициировать в самостоятельном порядке споры, связанные с действиями органов управления должника, его должностных лиц, направленными на возможное нарушение интересов как непосредственно акционеров, так и самого общества, в том числе, споры о возмещении убытков, о субсидиарной ответственности при наличии на то предусмотренных законом оснований. 

С учетом изложенного применительно к оспариваемым сделкам, не усматривается совокупность условий для признания сделки (платежей) недействительной по  основаниям, заявленным конкурсным управляющим.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.07.2014 по делу № А56-57768/2012/сд1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

Л.С. Копылова

 И.Г. Медведева