Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2015 по делу n А56-38600/2013. Отменить определение первой инстанции полностью или в части, Разрешить вопрос по существу (ст.272 АПК РФ)

материалы дела, изучив доводы жалобы и возражений на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из нижеследующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию заявителю необходимо доказать наличие состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков) сделки, то есть наличие тех условий, при которых закон допускает ее признание недействительной судом.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств, при этом неравноценность должна иметься в нарушение интересов должника.

 При наличии совокупности обоих признаков оспариваемая сделка может рассматриваться как подозрительная сделка.

При этом по правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом установлено, что 30.07.2012 между ОАО «Русский торгово-промышленный банк» (далее - Банк) и ООО «Торговая фирма «ГЕЛИОС» (далее - Заемщик) заключен кредитный договор о предоставлении кредита юридическому лицу №142К/12 (далее - кредитный договор), в соответствии с условиями которого Банк предоставляет в установленном договором порядке Заемщику денежные средства в сумме 60 000 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить полученный кредит в предусмотренные сроки и уплатить проценты за его использование со дня, следующего за днем подписания договора, процентная ставка за пользование кредитом устанавливается в размере ставки рефинансирования ЦБ РФ.

Срок возврата кредита 29.07.2013, с правом пролонгации на срок не более трех лет (пункт 1.3. кредитного договора).

В соответствии с пунктом 1.2. кредитного договора кредит предоставляется на погашение обязательств по договору цессии №140ДЦС/12 от 30.07.2012.

В тот же день сумма кредита перечислена Банком на расчетный счет Заемщика, открытый в ОАО «Рускобанк».

30.07.2012 между ОАО «Русский торгово-промышленный банк» (далее - Цедент) и ООО «Торговая фирма «ГЕЛИОС» (далее - Цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) №140ДЦС/12 (договор цессии), согласно условиям которого Цедент уступает Цессионарию, а Цессионарий принимает частично право требования к ООО «Монтаж», принадлежащее Цеденту на основании кредитного договора №01 КЛЗ/07 от 17.01.2007, заключенного между Цедентом и ООО «Монтаж».

Право требования по кредитному договору №01 КЛЗ/07 от 17.01.2007, уступаемое Цессионарию, представляет собой право Цедента на получение от ООО «Монтаж» денежных средств в размере 69 388 273,99 руб., в том числе, 60 000 000 руб. основного долга, 9 388 273,99 руб. - процентов за пользование денежных средствами в рамках кредитного договора №01 КЛЗ/07 от 17.01.2007 (пункт 2 договора цессии).

В силу пункта 4 договора цессии за уступку права требования Цессионарий обязуется уплатить Цеденту денежные средства в размере 60 000 100 руб., из которых: стоимость уступаемого права требования по основному долгу составляет 60 000 000,00 руб., стоимость уступаемого права по процентам - 100 руб.

В пункте 8 договора цессии установлено, что Цессионарий уведомлен о финансовом состоянии ООО «Монтаж», в том числе о нахождении ООО «Монтаж» в процедуре банкротства (дело №А14-6846/2010) и не относит данное обстоятельство к недействительности переданного Цедентом требования.

В силу пункта 11 настоящий договор вступает в силу со дня его подписания сторонами и действует до исполнения обязательства ООО «Монтаж» перед Цессионарием.

30.07.2012 в тот же день Цессионарием стоимость уступаемых Цедентом прав требований в размере 60 000 100 руб. оплачена путем перечисления денежных средств в указанном размере на счет Банка.

Таким образом, спорные сделки были совершены в один день - 30.07.2012, дело о банкротстве должника было возбуждено определением суда от 09.07.2013, то есть сделки в части срока подпадают под действие пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (период подозрительности).

Апелляционный суд соглашается с доводом заявителя жалобы о взаимосвязанности оспариваемых сделок, поскольку действия сторон по заключению договора кредитования преследовали цель последующего заключения договора цессии (что также подтверждается тем, что обе сделки заключены в один день, с указанием в предмете договора кредитования целевого назначения денежных средств) и квалифицируются судом в качестве злоупотребления правом с целью причинения вреда как должнику, так и его кредиторам, поскольку не установлено, что получение кредитных денежных средств должником было совершено с целью получения экономической выгоды от исполнения договора цессии со стороны ООО «Монтаж», что, следовательно, не соответствовало положениям устава должника и его интересам, преследующего в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли (статья 50 ГК РФ), что также подтверждается тем, что в отношении ООО «ТД «ГЕЛИОС» определением суда от 28.08.2013 введена процедура наблюдения (заявление о признании общества банкротом принято определением суда от 09 июля 2013 года). Кроме того,  расчет между сторонами договора кредитования и цессии производился путем безналичных расчетов по счету общества непосредственно в ОАО «Рускобанк» и по существу ООО «ТФ «ГЕЛИОС», исходя из целевого назначения кредита, заемными средствами на собственные хозяйственные нужды не пользовалось, поскольку денежные средства в тот же день были получены банком в качестве оплаты за уступаемые права. Апелляционным судом установлено, что цена сделки по переуступке права требования не соответствовала рыночной стоимости предмета цессии. По результатам заключенных сделок должник не только не получил существенную коммерческую выгоду, но и принял обязательство по возврату кредитных средств при отсутствии объективной возможности по получению исполнения договора со стороны ООО «Монтаж», который на дату заключения сделки находился в банкротстве (что нашло отражение в договоре цессии). Осуществив уступку права требования к ООО «Монтаж», в судебном заседании по рассмотрению обоснованности требования 08.11.2012 в деле о банкротстве ООО «Монтаж», во Всеволожском  городском суде Ленинградской области по рассмотрению заявления о взыскании задолженности с ООО «Монтаж» и Солоневича Т.О., продолжал участвовать банк в качестве кредитора, а не лицо, которому было это право уступлено 30.07.2012. В этой связи, как полагает апелляционный суд, следует согласиться с утверждением управляющего об отсутствии реального исполнения цессии и замены лиц в обязательстве, в том числе, с учетом отсутствия надлежащих и бесспорных доказательств о передаче первичной документации по уступаемому требованию для создания условий для должника по самостоятельному взысканию долга с ООО «Монтаж»,  при этом, уступленное банком требование на право требования на сумму 69 388 273,99 руб. даже не было включено в реестр требований кредиторов должника, притом, что объем погашения реестровых требований, заявленных к ООО «Монтаж» составил только 3% от объема заявленных и включенных в реестр. Более того, рыночная стоимость требования к ООО «Монтаж», как следует из заключения №021/180/4АИ от 22.04.2014 об анализе рыночной стоимости права требования ООО «Торговая фирма «Гелиос» к ООО «Монтаж» по состоянию на 30.07.2012, подготовленного ООО «Юридическое агентство «Алтара» Северо-Запад», составляла  0 руб. Иной объективной оценки рыночной стоимости уступаемых прав к лицу, находящемуся в банкротстве, применительно к анализу его возможных активов и возможностей погашения требований кредиторов, в материалы дела не представлено. Доказательств того, что стоимость уступаемого права требования к ООО «Монтаж» на сумму 69 388 273,99 руб. по цене 60 000 100,00 руб., уплаченных должником за уступку этого права, на момент заключения сделок была реальна к взысканию, банком не представлено, напротив, опровергается материалами дела. Из представленных документов следует, что банк фактически злоупотребил правом, заключив с должником договор кредитования, преследуя цель погашения долга, имеющегося перед банком у ООО «Монтаж», осознавая, что получить с предприятия-банкрота 69 388 273,99 руб. нереально, так как срок исполнения обязательств по возврату займа по договору №01КЛЗ/07 от 17.01.2007 наступил 18.01.2010, ООО «Монтаж» признано банкротом 28.07.2010, реестр требований кредиторов был уже закрыт в 2010 году, а 31.08.2012 конкурсное производство в отношении ООО «Монтаж» было завершено, в то время как оспариваемые сделки заключены 30.07.2012, с требованием в деле о банкротстве ООО «Монтаж» ОАО «Рускобанк» обратилось 27.07.2012, иск во Всеволожский городской суд подало 10.01.2013. Апелляционный суд не может согласиться с тем, что должник получит удовлетворение требования, так как обязательства ООО «Монтаж» по исполнению им условий кредитного договора №01 КЛЗ/07 от 17.01.2007 обеспечены договором поручительства №01 пор/07 от 27.03.2009, заключенного между ОАО «Русский торгово-промышленный банк» и физическим лицом Солоневичем Тимофеем Олеговичем. Так, иск банка о солидарном взыскании с ООО «Монтаж» и Солоневича Тимофея Олеговича (дело №2-1311/2013 Всеволожский городской суд ЛО), с последующим уточнением о взыскании долга только с поручителя по причине ликвидации общества-основного должника, оставлен без удовлетворения. При этом  суд общей юрисдикции исходил из того, что банком не представлен оригинал договора поручительства для проведения экспертизы, однако, по результатам судебной экспертизы эксперт сделал вывод, что подпись на копии договора исполнена не самим Солоневичем Т.О. В рассматриваемой ситуации апелляционный суд считает, что даже в случае принятия непосредственно ООО «Торговая фирма «ГЕЛИОС» мер по взысканию задолженности с ООО «Монтаж» или поручителя Солоневича Т.О. удовлетворения полученного по уступке права  должник не получил бы. При подписании договора кредитования от 30.07.2012 обязательства ООО «ТД «ГЕЛИОС» были обеспечены поручительством ООО «ВэстГрупп», однако признать факт действительного наличия обеспечения обязательства  ООО «ТД «ГЕЛИОС» суд не может при отсутствии подлинника договора поручительства и с учетом выводов судов в рамках дела А56-59641/2011. При этом, рассматривая вопрос о выдаче кредита от 30.07.2012, банк не мог не установить отсутствие финансовой возможности по возврату кредита в срок до 29.07.2013 по причине отсутствия у заемщика активов и наличия неисполненных обязательств перед кредиторами. Таким образом, действуя разумно и проявляя требующуюся от банка, как кредитной организации, по условиям оборота осмотрительность, установить наличие обстоятельств, препятствующих выдаче кредита, банк имел объективную возможность, а потому в его действиях имеется цель ущемления интересов кредиторов должника. Факт отсутствия активов установлен также в деле о банкротстве ООО «ТД «ГЕЛИОС». Апелляционный суд отмечает, что увеличения активов должника на сумму  9 388 273,99 руб. не произошло, так как указанная сумма является суммой процентов к основному долгу ООО «Монтаж» и не свидетельствует о факте увеличения активов должника как таковых.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями  67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что конкурсный управляющий, ссылаясь на мнимый и притворный характер сделок, представил доказательства того, что указанные сделки обладают такими признаками, поскольку при совершении спорных сделок стороны не только не намеревались их исполнять (банк продолжал реализовывать свои права кредитора в отношении ООО «Монтаж» и иных лиц, включая поручителей), притом, что воля сторон была фактически направлена на совершение прикрываемой сделки по замене должника с ООО «Монтаж» на ООО «Торговая фирма «ГЕЛИОС» и получения банком реально ничем не обеспеченных имущественных преференций в отношении ООО «ТФ «ГЕЛИОС» в период подозрительности, т.е. в преддверии его банкротства.   При таких обстоятельствах требование о признании недействительными     кредитного договора о предоставлении кредита юридическому лицу №142К/12 от 30.07.2012 и договора уступки права требования (цессии) №140ДЦС/12 от 30.07.2012 по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, наряду с установлением признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) и мнимого и притворного характера сделок (статья 170 ГК РФ), подлежит удовлетворению.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Нормами статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрены последствия признания сделки недействительной, в частности, пунктом 1 данной статьи установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника