Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2013 по делу n А53-6905/2013. Изменить решение (ст.269 АПК)

лиц, либо банковскому платежному агенту (субагенту), осуществляющему деятельность в соответствии с законодательством о банках и банковской деятельности, если иное не установлено федеральными законами или иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При этом обязательства потребителя перед продавцом (исполнителем) по оплате товаров (работ, услуг) считаются исполненными в размере внесенных денежных средств с момента внесения наличных денежных средств соответственно продавцу (исполнителю), либо в кредитную организацию, либо платежному агенту, осуществляющему деятельность по приему платежей физических лиц, либо банковскому платежному агенту (субагенту), осуществляющему деятельность в соответствии с законодательством о банках и банковской деятельности.

В силу статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что договоры, указанные в предписании № 169 и оспариваемом постановлении по своей сути являются договорами присоединения.

Как следует из материалов дела, в ходе проверки Управлением выявлены следующие нарушения:

1) пунктом 3.2.4 договоров № АРР 240412183134731 от 28.04.2012г.;                         № АРР 170113132807003 от 17.01.2013г.; № АРР 281112110146557 от 29.12.2012г.; № Z_TU_11302548 от 05.12.2012г.; № ZP_KN5_8674035 от 12.05.2012г., кредитного договора от 28.11.2012г., кредитного договора от 29.11.2012г. установлено право кредитора в ходе взыскания задолженности передавать сведения о заёмщике, указанные в договоре, персональные данные заёмщика и иные сведения третьим лицам, а так же привлекать в целях исполнения заёмщиком своих обязательств по договору третьих лиц (в том числе, коллекторские агенства) с предоставлением им указанных сведений, что по мнению Управления не соответствует статьям 386, 388, 857 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» от 02.12.1990г. № 395-1 (далее по тексту - Закон о банках и банковской деятельности), поскольку кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования, а сведения, составляющие банковскую тайну, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям, а также представлены в бюро кредитных историй на основаниях и в порядке, которые предусмотрены законом.

Поддерживая указанные выводы Управления, суд первой инстанции сослался на следующее:

Статьёй 388 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. При этом не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В рамках кредитного договора с банком, правосубъектность которого изначально достаточно регламентирована законодательством о банках и банковской деятельности, личность кредитора, то есть как таковой статус коммерческой организации в качестве именно банка, не может не иметь для гражданина-заемщика существенного значения на всем протяжении соответствующих правоотношений (более того, представляется оправданным, когда в качестве критериев такой значимости заемщик дополнительно называет, например, его близкое расположение к дому, наличие именно в этом банке срочного вклада и т.п.).

Иные хозяйствующие субъекты, не являясь субъектами банковской деятельности, соответственно ни при каких обстоятельствах в данном случае не могут заменить банк в качестве нового кредитора, равнозначного кредитной организации по объему прав и обязанностей, поскольку по смыслу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, а такого рода требование при его безусловном соблюдении не должно и не может принципиально менять природу правоотношений между первоначальным кредитором и должником, так как в силу положений пункта 2 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, где указано, что если каждая из сторон по договору несет обязанность в пользу другой стороны, она считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать.

В силу статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования», но этим документом согласно смысла статей 819, 820 Гражданского кодекса Российской Федерации может являться только сам как таковой кредитный договор, заключаемый в письменной форме.

Вместе с тем, с учётом положений статьи 857 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 26 Закона о банках и банковской деятельности, банк обязан гарантировать тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов», что делает невозможным соответствующую уступку права требования по обязательствам, возникшим между банком и гражданином-потребителем, третьему лицу, не являющемуся субъектом банковской деятельности, без нарушения названного законоположения, тем более, что связанная с этим перемена лица в обязательстве помимо прочего (если она состоялась) не будет позволять должнику реализовать свое право на выдвижение против требования нового кредитора (не являющегося исполнителем банковской услуги) возражений, которые он имел (мог иметь) против первоначального кредитора - банка (статья 386 Гражданского кодекса Российской Фе6дерации).

В силу статьи 857 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 26 закона о банках и банковской деятельности содержится исчерпывающий перечень лиц, которым в силу законодательства банк вправе передать сведения, составляющие банковскую тайну, а потому уступка требования хозяйствующему субъекту, не являющегося субъектом банковской сферы является противоправной.

   Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее:

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007г. № 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" судам разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 423 Кодекса договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Ни законом, ни иными правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер уступки права (требования).

Действующее законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью. Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, а обязательность наличия лицензии необходима только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств. По смыслу норм Закона о банках и банковской деятельности с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной. Ни статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, ни Закон о банках и банковской деятельности не содержат предписания о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией.

Таким образом, уступка банком прав кредитора по взысканному в судебном порядке долгу по кредитному договору лицу, не являющемуся кредитной организацией, не противоречит законодательству.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23 июня 2010г. по делу                                № А32-22637/2009.

Кроме того, в соответствии с пунктом 16 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011г. № 146 уступка банком лицу, не обладающему статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору с заемщиком-гражданином не противоречит закону и не требует согласия заемщика.

В обоснование данной позиции указано, что требование возврата кредита, выданного физическому лицу по кредитному договору, не относится к числу требований, неразрывно связанных с личностью кредитора. Согласно статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором, при этом в законодательстве Российской Федерации отсутствует норма, которая бы устанавливала необходимость получения согласия заемщика-гражданина на уступку кредитной организации требований, вытекающих из кредитного договора. При уступке требования по возврату кредита (в том числе и тогда, когда цессионарий не обладает статусом кредитной организации) условия кредитного договора, заключенного с гражданином, не изменяются, его положение при этом не ухудшается (статьи 384 и 386 Гражданского кодекса Российской Федерации), гарантии, предоставленные гражданину-заемщику законодательством о защите прав потребителей, сохраняются. Уступка требований, вытекающих из кредитного договора, не нарушает нормативных положений о банковской тайне (статья 26 Закона о банках), так как в соответствии с частью 7 данной статьи цессионарий, его должностные лица и работники обязаны хранить ставшую им известной информацию, составляющую банковскую тайну, и эти лица несут установленную законом ответственность за ее разглашение (в том числе и в виде обязанности возместить заемщику причиненный разглашением банковской тайны ущерб).

Более того, судом первой инстанции не учтено, что перед заключением спорных договоров, обществом (банком) получены письменные согласия лиц (потребителей услуг) на обработку их персональных данных.  

Ссылка суда первой инстанции на судебную практику Пятнадцатого Арбитражного Апелляционного суда постановления от 23.08.2012г (возможно допущена опечатка, так как дата постановления по данному делу 30.08.2012г.) по делу № А53-10679/2012, 15АП-9090/2012 и от 28.03.2013г. по делу                                       № А53-34851/2012г. № 15АП-2359/2013 не состоятельна, поскольку в этих постановлениях подобные выводы не сдержатся.

Таким образом, пункт 1 оспариваемого предписания Управления, обязывающего общество в срок до 10.04.2013г. прекратить нарушения прав потребителей и устранить выявленные нарушения, (включение в пункты 3.2.4 исследованных договоров условий, ущемляющих права потребителей), не соответствует вышеуказанным нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона о защите прав потребителей, нарушает права и интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем, подлежит признанию судом недействительным.

2) Пунктом 5.1 договоров № АРР 240412183134731 от 28.04.2012г.;                            № АРР 170113132807003 от 17.01.2013г.; № АРР 281112110146557 от 29.12.2012г.; № Z_TU_11302548 от 05.12.2012г.; № ZP_KN5_8674035 от 12.05.2012г., кредитного договора от 28.11.2012г., кредитного договора от 29.11.12г. предусмотрено, что стороны не несут ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение какого-либо обязательства по договору, если оно обусловлено исключительно наступлением и/или действием обстоятельств непреодолимой силы, к которым согласно пункта 5.2 договора относятся в том числе: решения высших органов законодательной, исполнительной власти Российской Федерации или Банка России, приостановка деятельности Центрального банка России.

Согласно пункту 5.5. договоров № АРР 240412183134731 от 28.04.2012г.;             № АРР 170113132807003 от 17.01.2013г.; № АРР 281112110146557 от 29.12.2012г.; № Z_TU_11302548 от 05.12.2012г.; № ZP_KN5_8674035 от 12.05.2012г., кредитного договора от 28.11.2012г., кредитного договора от 29.11.2012г., наступление обстоятельств непреодолимой силы продлевает исполнение обязательств по настоящему договору.

Условия пункта 5.1, в совокупности с пунктами 5.2. и 5.5. договоров № АРР 240412183134731 от 28.04.2012г.; № АРР 170113132807003 от 17.01.2013г.;                      № АРР 281112110146557 от 29.12.2012г.; № Z_TU_11302548 от 05.12.2012г.;                              № ZP_KN5_8674035 от 12.05.2012г., кредитного договора от 28.11.2012г., кредитного договора от 29.11.2012г., не соответствуют статьям 314, 416, 417 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 20 Закона о банках и банковской деятельности.

3) Согласно пункту 4.2.1. Правил размещения и обслуживания банковских вкладов физическими лицами в ОАО «НОМОС-БАНКе» к договору                                   № N81016290012543 от 30.01.2013г.; № NPD810J8300001017 от 29.01.2013г.;                   № NM81013350049889 от 30.11.2012г.; № NN81013390031657 от 13.11.2012г., а также в типовой форме 0203006-1 «Правила размещения и обслуживания банковских вкладов физическими лицами в ОАО «НОМОС-БАНКе», утверждённой Приказом ОАО «НОМОС-БАНК» от 12.04.2012г. № 491, банк имеет право вносить изменения и дополнения в настоящие Правила и тарифы и Условия по срочным вкладам в одностороннем порядке с обязательным уведомлением Вкладчика путём размещения информации на стендах в клиентских залах Банка и на Интернет-сайте Банка не позднее, чем за 7 календарных дней до введения в действие новой редакции Правил, тарифов и Условий по срочным вкладам, что противоречит статьям 158, 160, 162, 310, 424, 434, 450-453, 834, 836 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 29 Закона о банках.

Указанные выводы являются правильными, основаны на верном толковании норм действующего законодательства, указанного выше, соответствуют сложившейся судебной практике и поддерживаются судом апелляционной инстанции. 

Включение в анализируемые договоры указанных условий (пункты 4.2.1, 5.1, 5.2 и 5.5), противоречат пункту 1 статьи 16 Закона о банках, в соответствии с которым условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Таким образом, пункты 2 и 3 оспариваемого предписания являются законными и обоснованными. Предписание выдано уполномоченным лицом, для его исполнения предоставлен разумный срок. Общество в свою очередь с заявлением о продлении срока предписания не обращалось, его неисполнимость не обосновала. Кроме того, как установлено в судебном заседании, предписание обществом уже исполнено с целью избежать от установленной ответственности.

Проверив законность оспариваемого постановления Управления,