Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2013 по делу n А53-2327/2013. Изменить решение (ст.269 АПК)

расторжения договора – судебный (по требованию стороны) и несудебный (путем одностороннего отказа стороны).

Из пункта 3 статьи 708 ГК РФ следует, что нарушение подрядчиком сроков выполнения работ является основанием возникновения у заказчика права отказаться от договора в одностороннем порядке.

При оценке имеющих в деле писем ответчика, которыми последний уведомлял истца о приостановлении работ с точки зрения их юридического влияния на течение срока выполнения работ по спорному договору апелляционный суд установил следующее.

Письмом № 369 от 19 декабря 2012 года ответчик сообщил истцу о невозможности выполнения работ по монтажу ограждений столбов освещения по технологических причинам (ширина установочной площадки больше расстояния между лапами крепления ограждения к асфальту, возможное наличие в непосредственной близости от оснований столбов силового кабеля).

Подрядчик является субъектом, профессионально осуществляющим деятельность в области строительства, поэтому в соответствии с пунктом 1 статьи 716 ГК РФ он обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы, а равно иных не зависящих от подрядчика обстоятельствах, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок. По смыслу данной нормы, к указанным обстоятельствам могут быть отнесены обстоятельства, которые не были и не могли быть известны подрядчику до начала выполнения работ. Ответчиком не представлены доказательства того, что действуя разумно и осмотрительно, он не мог обнаружить недостатки технического задания на изготовление ограждения фонарных столбов (в части расстояния между лапами крепления) до начала выполнения работ; возможное наличие в непосредственной близости от оснований фонарных столбов силовых кабелей в силу чего очевидности не может рассматриваться как обстоятельство, которое не было известно подрядчику.

Кроме того, по смыслу статьи 716 ГК РФ, уведомление о приостановлении выполнения работы по обстоятельствам, обусловливающих невозможность ее завершения в срок, может быть сделано только до истечения установленного договором срока выполнения работ. Письмо № 369 было направлено ответчиком истцу 19 декабря 2012 года, то есть после истечения указанного срока (12 октября 2012 года).

Письмом № 372 от 20 декабря 2012 года ответчик сообщил истцу о приостановлении работ по причине отказа истца от приемки работ по изготовлению и монтажу дорожных ограничителей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе приостановить начатую работу в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328 ГК РФ).

Как указано выше, спорный договор не предусматривает обязанность заказчика принимать исполнение обязанности подрядчика по выполнению работ по частям. Таким образом, предложение подрядчиком к приемке одного из видов работ, не выполненного в полном объеме (215 из 1000 стационарных дорожных ограничителей), не привело к возникновению у заказчика обязанности по их (работ) приемке, а потому не свидетельствует о существовании предусмотренных пунктом 1 статьи 719 ГК РФ оснований приостановления работ подрядчиком.

При таких обстоятельствах письма ответчика № 369 от 19 декабря 2012 года, № 372 от 20 декабря 2012 года не свидетельствуют об  обстоятельствах, влияющих на течение предусмотренного договором срока выполнения работ, а потому не опровергают вывод суда первой инстанции о нарушении ответчиком договора, выразившемся в невыполнении работ по состоянию на определенную договором дату их окончания (12 октября 2012 года).

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что на 31 января 2013 года истец имел право в одностороннем порядке отказаться от исполнения спорного договора, соответствует обстоятельствам дела.

Из письма истца № П1/13 от 31 января 2013 года следует, что истцом выражена воля на отказ от договора с 10 февраля 2013 года.

Данное волеизъявление не противоречит подлежащему применению к спорным правоотношениям по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) пункту 4 статьи 523 ГК РФ, в соответствии с которым договор считается расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора, если иной срок расторжения или изменения договора не предусмотрен в уведомлении либо не определен соглашением сторон.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик не приводил довод о неполучении им письма истца № П1/13 от 31 января 2013 года, в силу чего факт доведения выраженного в данном письме волеизъявления истца, направленного на односторонний отказ от спорного договора, до ответчика считается установленным в соответствии с частью 3.1 статьи 70 АПК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 450 ГК РФ допускаемый законом или соглашением односторонний отказ стороны от договора является основанием расторжения последнего и, соответственно, – основанием прекращения возникших из него обязательств.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что спорный договор был расторгнут, а возникшие из него обязательства – прекращены 10 февраля 2013 года, – соответствует обстоятельствам дела и основан на действующем законодательстве.

В силу пункта 4 статьи 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. Вместе с тем согласно статье 1103 ГК РФ к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством подлежат применению положения о неосновательном обогащении. Поэтому в случае расторжения договора сторона, не получившая имущественное предоставление по договору, вправе требовать возврата уплаченного за такое предоставление на основании статей 1102, 1104 ГК РФ (данная правовая позиция выражена в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22), пункте 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2000 года № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» (далее – Информационное письмо № 49)).

Таким образом, спорное требование о взыскании задолженности в сумме 3 401 101 руб. представляет собой кондикционное требование, при разрешении спора по которому подлежат применению нормы главы 60 ГК РФ.

Из выраженной в пункте 65 Постановления № 10/22, пункте 1 Информационного письма № 49 правовой позиции следует, что кондикционное обязательство вследствие расторжения договора (отпадение правового основания) возникает в случае, когда сторона, предоставившая исполнение по договору, не получила от другой стороны встречного исполнения и право на получение этого встречного исполнения было прекращено в связи с расторжением договора.

Таким образом, в основание возникновения кондикционного обязательства, возникающего в связи с отпадением основания посредством расторжения договора, входит предоставление одним лицом в пользу другого лица исполнения по договору и неполучение от последнего встречного исполнения, обязанность по предоставлению которого отпала по причине расторжения договора.

В рамках правоотношений из спорного договора истцом ответчику была перечислена сумма в размере 3 401 101 руб. 60 коп., что подтверждается платежными поручениями № 1212 от 22 августа 2012 года (1 000 000 руб.), № 1366 от 30 августа 2012 года (1 000 000 руб.), № 1405 от 31 августа 2012 года (969 506 руб.), № 2201 от 17 октября 2012 года (200 000 руб.), 2726 от 13 ноября 2012 года (18 881 руб. 70 коп.), № 3200 от 4 декабря 2012 года (9 173 руб.), № 3281 от 6 декабря 2012 года (57 600 руб.), № 3315 от 11 декабря 2012 года (140 000 руб.), № 3388 от 13 декабря 2012 года (5 940 руб. 90 коп.), и сторонами не оспаривается.

Результат работ по спорному договору достигнут ответчиком и передан заказчику в полном объеме не был; расторжение договора привело к прекращению возникших из договора обязательств, в силу чего обязанность ответчика по предоставлению истцу встречного по отношению к уплате последним спорной суммы имущественного предоставления в виде результата работ отпала.

Между тем, из материалов дела следует, что в процессе исполнения спорного договора ответчиком были приняты результаты работ по изготовлению и монтажу дорожных ограничителей в количестве 215 шт. на сумму 172 000 руб., что подтверждается товарной накладной № 40 от 15 ноября 2012 года, которая со стороны истца подписана инженером А.В. Корниловым, подпись которого заверена печатью общества "НОРЕТЕК".

Данная накладная была представлена ответчиком в суд первой инстанции (т.1, л.д. 96). О фальсификации товарной накладной № 40 от 15 ноября 2012 года истец в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлял, равно как не заявлял об отсутствии у подписавшего ее лица полномочий на принятие соответствующих изделий.

Тот факт, что у истца как заказчика отсутствовала обязанность по приемке частично выполненных работ, не исключает его право принять их часть.

Факт изготовления и монтажа ответчиком дорожных ограничителей подтверждается, в частности, письмом истца № П1/13 от 31 января 2013 года, в котором указано на наличие последних на территории ТРЦ «Акварель», являвшимся объектом спорных работ.

В силу изложенного апелляционный суд считает установленным факт принятия истцом от ответчика дорожных ограничителей в количестве 215 шт. на сумму 172 000 руб.

Доказательства того, что истцом были приняты иные частично выполненные ответчиком виды работ и/или изделий, с использованием которых должны были выполняться работы, в том числе, по изготовлению остановочных павильонов в количестве 12 шт., навесов для курения в количестве 2 шт., ограждений фонарных столбов в количестве 44 шт., киоска в количестве 1 шт., в деле отсутствуют.

Из выраженной в отзыве на иск позиции ответчика следует, что остановочные комплексы в количестве 12 шт. и навесы для курения в количестве 2 шт. были вывезены им с территории объекта монтажных работ и находятся во владении ответчика.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что дорожные ограничители на сумму 172 000 руб. были фактически приняты истцом, расторжение спорного договора привело к возникновению на стороне ответчика неосновательного обогащения в сумме 3 229 101 руб. 60 коп. (3 401 101 руб. 60 коп. – 172 000 руб.).

Таким образом, вывод суда первой инстанции о сумме неосновательного обогащения ответчика за счет истца в размере 3 401 101 руб. 60 коп., не соответствует обстоятельствам дела.

Поскольку ответчиком не представлены доказательства исполнения обязанности по возмещению истцу неосновательного обогащения в сумме 3 229 101 руб. 60 коп., а равно ее прекращения иным предусмотренным законом способом, постольку неосновательное обогащение в указанной сумме подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В остальной части в удовлетворении входящего в предмет иска требования о взыскании неосновательного обогащения надлежит отказать.

В предмет иска входит требование о взыскании с ответчика в пользу истца договорной неустойки за просрочку выполнения работ в сумме 296 950 руб. 60 коп.

Решением суда первой инстанции данное требование удовлетворено в полном объеме.

При проверке законности и обоснованности решения суда в части удовлетворения данного требования апелляционный суд установил следующее.

Из пункта 1 статьи 329 ГК РФ следует, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которой согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ является определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Пунктом 6.2 спорного договора установлена неустойка за просрочку выполнения работ в виде пени в размере 0,1 % от суммы договора за каждый день просрочки, но не более 7% от стоимости работ, указанных в приложениях.

Как указано выше, пунктом 4 приложения № 1 в действующей редакции установлен срок окончания выполнения работ 12 октября 2012 года.

По состоянию на 12 октября 2012 года спорные работы выполнены и переданы заказчику не были.

В силу изложенного началом периода просрочки исполнения обязанности по выполнению работ являлось 13 октября 2012 года.

10 февраля 2013 года спорный договор был расторгнут в силу одностороннего отказа заказчика. Таким образом, с указанной даты обязанность подрядчика по выполнению работ была прекращена. Поскольку обязательство по уплате неустойки обеспечивает исполнение основного обязательства, постольку прекращение последнего обусловливает прекращение обязательства по уплате неустойки за период после прекращения основного обязательства.

Таким образом, периодом, за который истец вправе требовать взыскания неустойки за просрочку выполнения ответчиком работ по спорному договору, является период с 13 октября 2012 года по 10 января 2013 года (121 день).

Сумма неустойки за указанный период по установленной пунктом 6.2 спорного договора ставке составляет 535 868 руб. 97 коп. (4 428 669 руб. 20 коп. х 0,1% х 121 день).

Пунктом 6.2 договора установлен предельный размер неустойки – 7 % от стоимости работ, указанных в приложении. Приложением № 1 к договору в действующей редакции установлена стоимость работ в сумме 4 428 669 руб. 20 коп. Таким образом, предельный размер неустойки за просрочку выполнения работ, на которую истец имеет право, составляет 310 006 руб. 84 коп.

Требования истца о взыскании неустойки за просрочку выполнения ответчиком работ удовлетворены в сумме 296 950 руб. 60 коп.

Из материалов дела, а также доводов апелляционной жалобы не следует, что ответчиком при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявлялось об уменьшении суммы неустойки на основании  статьи 333 ГК РФ. Поскольку в силу выраженной в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 декабря 2011 года № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» правовой позиции неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 ГК РФ только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика, постольку у суда первой инстанции отсутствовали основания для применения данной нормы.

Поскольку