Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2013 по делу n А53-10756/2011. Отменить определение первой инстанции полностью или в части, Разрешить вопрос по существу (ст.272 АПК РФ)

по сути, в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве речь идет о вытекающих из общих норм гражданского законодательства правилах защиты добросовестных лиц, права которых не могут нарушаться при реализации конкурсным управляющим механизма оспаривания упомянутых сделок.

При ином подходе один лишь факт предпочтительного погашения долга может стать причиной последующего ущемления добросовестной стороны, а именно: восстановленное требование не предоставит ей права голоса на собраниях кредиторов и удовлетворится только в случае, если у должника останется какое-либо имущество после удовлетворения требований иных кредиторов третьей очереди (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

С учетом того, что законодательство об оспаривании сделок с предпочтением изменено Федеральным законом от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", вследствие чего условие об осведомленности стало необходимым элементом признания указанных в абзаце пятом пункта 1, пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок недействительными, и исходя из положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания недобросовестности контрагента должника лежит на конкурсном управляющем, за исключением случаев совершения должником сделки с заинтересованным лицом (абзац второй пункта 3 статьи 61.3 Закона об банкротстве).

Правоприменительные выводы изложены в постановлении Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.04.2013 по делу А47-4285/2011.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, неплатежеспособность организации не тождественна неоплате конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами.

Обосновывая вывод о том, что банк знал о неплатежеспособности должника, суд указал, что на дату совершения оспариваемых сделок ОАО РКЦ «Югавиа» не имело достаточных денежных средств для расчетов со своими кредиторами и данные его бухгалтерской документации уже содержали сведения о неплатежеспособности.

Вместе с тем, из обстоятельств дела следует, что общество имеет расчетный счет в банке. В период совершения спорных сделок, а также на протяжении четырех последующих после сделки месяцев, на расчетном счете должника продолжалось движение денежных средств (средства зачислялись на расчетный счет должника и перечислялись им в пользу третьих лиц).

Конкурсный управляющий не представил каких-либо доказательств того, что к расчетному счету должника имелась картотека неисполненных платежных документов, а расчеты с банком по кредитному договору осуществлялись в обход ожидающих оплаты платежных поручений.  

Конкурсный управляющий должника заявил довод о том, что в связи с наличием задолженности по обязательным платежам на основании решений ИФНС России по Ленинскому району г. Ростова-на-Дону неоднократно приостанавливались операции по расчетному счету должника, открытому в ООО «Генбанк», поэтому банк знал о том, что должник не исполняет обязательства перед иными кредиторами, а его действия по списанию денежных средств с расчетного счета должника во исполнение кредитного договора, являются недобросовестными. При этом, конкурсный управляющий сослался на решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика № 958 от 14.02.2011, №985 от 14.02.2011, № 1139 от 25.02.2011, № 2520 от 25.03.2011, № 2923 от 12.04.2011, № 4937 от 11.05.2011, № 5536 от 19.05.2011, № 5914 от 02.06.2011, № 6611 от 22.06.2011, № 6587 от 22.06.2011.

При оценке указанного довода, суд апелляционной инстанции исходит из того, что решения о приостановлении операций по расчетному счету должника в ООО «Генбанк» № 2520 от 25.03.2011, № 2923 от 12.04.2011, № 4937 от 11.05.2011, № 5536 от 19.05.2011, № 5914 от 02.06.2011, № 6611 от 22.06.2011, № 6587 от 22.06.2011 приняты после совершения оспоренных конкурсным управляющим сделок, и в силу этого не могут влиять на правовую оценку последних.

В отношении решений о приостановлении операций по счетам налогоплательщика № 958 от 14.02.2011, №985 от 14.02.2011, № 1139 от 25.02.2011,  конкурсным управляющим не представлены доказательства того, когда они предъявлены инспекцией в банк и знал ли банк об этих решениях в момент совершения спорных платежей. Более того, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в момент совершения платежей во исполнение кредитного договора обществом не были исполнены обязательства по уплате налогов, в обеспечение которых приняты решения № 958 от 14.02.2011, №985 от 14.02.2011, № 1139 от 25.02.2011, а платежи перед банком совершены преимущественно перед уплатой налоговых платежей.

Таким образом, представленные в суд апелляционной инстанции решения о приостановлении операций по расчетному счету и решения о взыскании налогов за счет денежных средств налогоплательщика, не могут свидетельствовать об обоснованности довода конкурсного управляющего об осведомленности банка на момент совершения спорных платежей о наличии у должника неисполненных обязательств перед бюджетом.  

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий заявил о том, что погашение процентов по овердрафту производилось не самим должником, а третьими лицами. Так, платежным поручением № 12 от 31.01.2011 общество с ограниченной ответственностью ТД «Красный мак» произвело за должника погашение процентов по договору в размере 56 572,26 руб.; платежным поручением № 58 от 11.02.2011 общество с ограниченной ответственностью «АВС «Югавиа»  произвело за должника погашение по договору в размере 3 113 000 руб.;  

платежным поручением № 94 от 03.03.2011 общество с ограниченной ответственностью «Юг-Экспресс»  произвело за должника погашение по договору в размере 706 213 руб.

Однако, указанные конкурсным управляющим обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о неплатежеспособности должника. Поскольку иные имеющиеся в деле документы свидетельствуют о том, что погашение кредитной задолженности во всех остальных случаях осуществлялось в расчетного счета должника, в том числе, оспоренные конкурсным управляющим платежи от 01.03.2011, от 14.03.2011, от 17.03.2011. Это также свидетельствует о наличии у должника денежных средств для расчетов с кредиторами.   

Суд также принимает во внимание, что все вышеуказанные платежи по погашению задолженности по кредитному договору не оспариваются конкурсным управляющим в рамках рассматриваемого обособленного спора, поэтому не могут быть предметом правовой оценки суда.

Обосновывая вывод об осведомленности банка о наличии у должника признаков несостоятельности, суд указал, что 19.04.2011 должник - ОАО «РКЦ «Югавиа» обращался в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом), заявлению присвоен номер А53-6821/2011, однако ходатайством от 20.04.2011 должник заявил о возвращении заявления, определением от 21.04.2011 заявление  было возвращено ему до принятия дела к производству.

 Однако, данное обстоятельство не могло быть известно и учтено банком при оценке платежеспособности клиента, поскольку заявление о признании открытого акционерного общества РКЦ «Югавиа» должником (банкротом) было подано только 19 апреля 2011 года, тогда как оспоренные конкурсным управляющим сделки совершены в марте 2011 года, то есть, до обращения должника с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Наличие у должника на момент совершения расчетных операций по кредитному договору неисполненных обязательств второй и третей очереди  само по себе не свидетельствует о том, что банк знал или должен был знать о наличии неисполненных должником обязательств и наличии у должника признаков неплатежеспособности. Доказательств того, что банк был осведомлен о неисполненных должником обязательствах, конкурсный управляющий в суд не представил. 

Суд отклонил довод банка о своей неосведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности, указав, что в картотеке арбитражных дел на официальном сайте Высшего Арбитражного суда Российской Федерации имеется информация в отношении судебных актов о взыскании с ОАО РКЦ «Югавиа» задолженности в пользу контрагентов, в том числе: решение от 18.02.2011 по делу А53-24576/10 о взыскании с ОАО «РКЦ Югавиа» в пользу ОАО «Донавиа» неустойки в размере 800 000 руб.; решение от 01.03.2011 по делу А53-203/2011 о взыскании с ОАО «РКЦ «Югавиа» задолженности в размере 9 835 816,25 руб. и 199 343,57 руб. судебных расходов; решение от 17.03.2011 по делу А53-26584/10 о взыскании с ОАО «РКЦ «Югавиа» в пользу ООО «Аэробизнес» задолженности в размере 953 806,93 руб.; решение от 23.05.2011 по делу А69-8848/2011 о взыскании с ОАО «РКЦ «Югавиа» в пользу ОАО «Уральские авиалинии» задолженности в размере 5 232 140,15 руб.; решение от 29.04.2011 по делу А05-1172/2011 о взыскании с ОАО РКЦ «Югавиа» основной задолженности в размере 509 900,05 руб. и  100 000 руб. неустойки; решение от 07.04.2011 по делу А53-3125/2011.

Однако, наличие судебных актов о взыскании с должника задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности организации. Судебные акты, принятые в апреле и мае 2011 года, в принципе не могли быть известны банку и приняты им во внимание при оценке платежеспособности клиента, поскольку приняты после расчетов должника с банком по кредитному договору (март 2011 года). 

В соответствии с судебными актами, на которые указал суд, с общества взыскана задолженность, которая ничтожно мала по сравнению со стоимостью имущества должника (согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2010 стоимость основных средств должника составляла 70 511 000 руб., а общая стоимость активов – 819 897 000 руб.).  

Сам факт погашения задолженности по кредитному договору  свидетельствует о наличии денежных средств на расчетном счете организации.

Свидетельств того, что банк в спорный период должен был знать о признаке недостаточности имущества должника (о превышении размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов)), в деле не имеется.

При таких обстоятельствах конкурсный управляющий не доказал, что у банка имелись основания для вывода о наличии у организации признаков неплатежеспособности.

Само по себе появление в этот период времени у должника финансовых сложностей не исключает возможность осуществления им обычной хозяйственной деятельности и, как следствие, не исключает возможность применения положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве к оспариванию сделок по погашению задолженности.

При ином подходе, который фактически был применен судом при рассмотрении настоящего спора, все платежи, совершенные должником в период за шесть месяцев до принятия судом заявления о признании должника банкротом, подлежат признанию недействительными. Это, по сути, означает игнорирование правоприменительной практикой положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, являющихся неотъемлемой частью правил об оспаривании сделок, что, в свою очередь, ведет к дестабилизации гражданского оборота, неоправданному отрицанию всей обычной деятельности юридического лица в указанный период, нарушению принципов правовой определенности и обеспечения разумного баланса имущественных интересов участников гражданского оборота.

Правовая позиция по спорному вопросу определена в постановлении Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 28.05.2011 по делу А41-16922/2011.

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для признания сделок по погашению задолженности по кредитному договору в размере 10 073 505,87 руб. недействительными, ввиду отсутствия всех, предусмотренных статьей 61.3 Закона о банкротстве, для этого условий.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что денежные обязательства по возврату должником кредита, погашенные спорными платежами, подлежали бы включению в третью очередь реестра требований кредиторов и пропорциональному удовлетворению по правилам, предусмотренным статьей 134 Закона о банкротстве, поскольку возникли у ОАО РКЦ «Югавиа» до возбуждения дела о банкротстве. Материалами дела подтверждается наличие на дату совершения спорных платежей у общества  иных кредиторов третьей очереди.

Между тем, судом первой инстанции не учтено, что согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Поскольку оспариваемые сделки в принципе относятся к обычной хозяйственной деятельности как должника, так и кредитной организации, в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона при их оспаривании на основании статьи 61.3 конкурсный управляющий должника обязан доказать, что соответствующие сделки выходят за пределы такой деятельности.

Применительно к рассматриваемому спору конкурсный управляющий не привел доводов и не представил доказательств того, что оспоренные им сделки выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности должника. Денежные средства предоставлялись банком для пополнения оборотных активов должника; кредитный договор не являлся для должника крупной сделкой;