Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2014 по делу n А60-37483/2012. Постановление суда апелляционной инстанции: Оставить решение суда без изменения, жалобу без удовлетворения

сделок по внесению вклада в уставный капитал после ликвидации юридического лица. У истца по встречному иску отсутствует материального – правовая заинтересованность в признании сделки ничтожной. Также истец указывает, что судом неправильно применен срок исковой давности в отношении ничтожных сделок. В решении судом неправомерно возложена ответственность за действия конкурсного управляющего на собственника земельного участка. Судом не исследованы обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны ООО «МехПромТехнология» при предъявлении встречного иска. Кроме того истец ссылается на нарушение методики проведения землеустроительной экспертизы. Экспертное заключение, положенное в основу обжалуемого решения, получено с существенным нарушением норм процессуального законодательства. Судом необоснованно отклонено ходатайство истца о проведении по делу дополнительной экспертизы.

В судебном заседании представители истца доводы апелляционной жалобы поддержали, просили решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представители ответчика в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, считают решение суда первой инстанции законным и обоснованным и не подлежащим отмене, просили оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, решение суда без изменения.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик указал на законность и обоснованность обжалуемого судебного решения, несостоятельность доводов апелляционной жалобы, направленной на переоценку выводов, изложенных в решении. В границах земельных участков, на которых расположены объекты ООО «МехПромТехнология», нет ни одного объекта недвижимого имущества, принадлежащего истцу. Договор от 18.08.2011 является недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку были нарушены положения п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации, имуществом распорядилось лицо, не имеющее право собственности на него. Договор от 10.01.2014, заключенный между ЗАО «Богдановичский фарфоровый завод» и ООО «МехПромТехнология», является юридически действительной сделкой. Право собственности общества является первичным по отношению к праву собственности Лазарева В.В., никакой компенсации общество выплачивать не должно. Единственно верным способом защиты нарушенного права являлось предъявление иска о признании сделок недействительными и признании права собственности общества на спорные земельные участки. Ссылка истца на положения о добросовестности приобретателя не имеют правового значения для настоящего дела и не могут быть применены судом в рамках требования о признании права собственности на спорное имущество. Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что сделка 2004 года нарушает принцип судьбы земельного участка и расположенных на нем объектов недвижимости. Истец знал и не мог не знать о нахождении на земельных участках объектов недвижимости, принадлежащих обществу на праве собственности, что свидетельствует о наличии признаков неразумности и недобросовестности на стороне истца. Доводы о злоупотреблении правом также несостоятельны. Кроме того, ответчик указывает на то, что экспертное заключение соответствует действующему законодательству. Несогласие истца с выводами экспертного заключения не является основанием для назначения по делу дополнительной экспертизы. В отзыве ответчик просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Истцом также представлены письменные объяснения, в которых изложены доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не направили, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в результате межевания земельного участка с кадастровым номером 66:07:1001016:97, принадлежащего Главе крестьянского (фермерского) хозяйства Лазареву Владимиру Викторовичу на праве собственности, образованы земельные участки с кадастровыми номерами: 66:07:1001016:503, 66:07:1001016:504, 66:07:1001016:505, 66:07:1001016:506, 66:07:1001016:507, 66:07:1001016:508.

Право собственности истца на указанные земельные участки подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 15.08.2012 серии 66 АЕ № 407954, серии 66 АЕ № 407958, серии 66 АЕ № 407959, серии 66 АЕ № 407957, серии 66 АЕ № 407955.

Земельный участок с кадастровым номером 66:07:1001016:97, а также объекты недвижимости (нежилое здание с пристроями литер 2А, 2Б, 2В, 2Д, 2Е, комплекс здания заводоуправления, включающий нежилое здание с двумя галереями литер 1А, 1Б, 1В, ограждение литер I протяженностью 864 кв.м) истец приобрел на основании договора купли-продажи от 18.08.2011, заключенного по результатам торгов, с ООО «Фарфорист», которое 30.12.2004 ЗАО «Богдановичский фарфоровый завод» внесло в качестве вклада в уставный капитал ООО «Фарфорист».

На вышеуказанных земельных участках, за исключением земельного участка с кадастровым номером 66:07:1001016:508, расположены объекты недвижимости, принадлежащие ответчику на праве собственности, а именно: здание массо-заготовительного цеха (свидетельство № 086879 от 25.03.2010), здание цеха огнеприпасов (свидетельство № 086894 от 25.03.2010), здание механического цеха (свидетельство № 086882 от 25.03.2010), здание транспортного цеха (свидетельство № 086890 от 25.03.2010), нежилое здание с пристроями (свидетельство № 086885 от 25.03.2010), здание склада оборудования (свидетельство № 086883 от 25.03.2010), здание станции (свидетельство № 086880 от 25.03.2010), нежилое здание гаража (свидетельство № 086895 от 25.03.2010), здание овощехранилища (свидетельство № 086884 от 25.03.2010), нежилое здание склада (свидетельство № 086886 от 25.03.2010), сооружение мазутное хозяйство (свидетельство № 086892 от 25.03.2010), здание станции второго подъема (свидетельство № 086811 от 25.03.2010), здание насосной (свидетельство № 086887 от 25.03.2010), здание насосной станции (свидетельство № 086888 от 25.03.2010), сооружение – градирня (свидетельство № 086893 от 25.03.2010), здание проходной (свидетельство № 086889 от 25.03.2010), общежитие, в т.ч. гараж и мастерские (свидетельство № 666625 от 26.08.2010).

Указанные объекты недвижимости приобретены ответчиком на основании договора купли-продажи от 14.01.2010, заключенного по результатам торгов, с ЗАО «Богдановичский фарфоровый завод».

Данные объекты недвижимости в уставный капитал ООО «Фарфорист» не передавались, а остались по состоянию на 30.12.2004 в собственности ЗАО «Богдановичский фарфоровый завод».

Из материалов дела следует, что продажа земельного участка и объектов недвижимости являлась результатом продажи имущества ЗАО «Богдановичский фарфоровый завод» и ООО «Фарфорист», включенного в конкурсную массу, которые были признаны банкротами и в настоящее время ликвидированы (дело № А60-8781/2009, дело № А60-38980/2008).

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, суд апелляционной инстанции считает решение суда законным и обоснованным и не подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 35 Земельного кодекса РФ при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник. Площадь части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, определяется в соответствии с пунктом 3 статьи 33 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 552 ГК РФ по договору продажи здания, сооружения или другой недвижимости покупателю одновременно с передачей права собственности на такую недвижимость передаются права на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования. В случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования, если иное не предусмотрено законом.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что сделка по взносу имущества в уставный капитал ООО «Фарфорист», совершенная 30.12.2004 ЗАО «Богдановичский фарфоровый завод», является недействительной (ничтожной) в части передачи земельного участка с кадастровым номером 66:07:1001016:97, необходимого для использования строений и сооружений, оставшихся на момент совершения сделки в собственности ЗАО «Богдановичский фарфоровый завод».

Также правильным является вывод суда первой инстанции о том, что указанная сделка повлекла нарушение принципа единства судьбы земельных участков и расположенных на нем зданий, строений или сооружений (п. 5 ч. 1 ст. 1 ЗК РФ).

Как правильно установлено судом первой инстанции, ООО «Фарфорист» не могло приобрести право собственности на весь земельный участок, включить его в конкурсную массу и продать истцу по договору от 18.08.2011.

Кроме того, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о невозможности признать продавца земельного участка и его приобретателя лицами, действовавшими разумно и добросовестно, поскольку при совершении сделки стороны не могли не знать о наличии на земельном участке с кадастровым номером 66:07:1001016:97 объектов недвижимости, принадлежащих на праве собственности ответчику.

В соответствии со ст. 460 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц. Неисполнение продавцом этой обязанности дает покупателю право требовать уменьшения цены товара либо расторжения договора купли-продажи, если не будет доказано, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар. Правила, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, соответственно применяются и в том случае, когда в отношении товара к моменту его передачи покупателю имелись притязания третьих лиц, о которых продавцу было известно, если эти притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что конкурсный управляющий в силу своих полномочий обязан был выявить нахождение принадлежащих ответчику объектов недвижимости на продаваемом земельном участке, а покупатель должен был знать об указанном факте в силу публичности торгов.

         Следовательно, доводы истца о добросовестности приобретателя спорных земельных участков подлежат отклонению.

Апелляционным судом отклоняются изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что факт добросовестности подтверждается заключением договора купли – продажи недвижимости от 18.08.2011, регистрацией государственным регистратором права собственности ООО «Фарфорист», удостоверением договора купли – продажи недвижимости от 18.08.2011 нотариусом, приобретением спорного земельного участка по результатам публичных торгов в рамках конкурсного производства ООО «Фарфорист», отсутствием в договоре от 18.08.2011 указания на то, что на соответствующем земельном участке находятся объекты недвижимого имущества, принадлежащие на праве собственности другим лицам.

Вышеуказанные доводы не свидетельствуют о добросовестности приобретателя объектов недвижимости.

Тот факт, что в условиях договора отсутствует указание о нахождении на земельном участке объектов недвижимости, не влечет ничтожности данного договора, поскольку права на земельный участок возникают в силу закона (ст. 552 ГК РФ, ст. 35 ЗК РФ).

         Также апелляционным судом отклоняются доводы истца о том, что признание договора недействительным не повлечет за собой реального восстановления прав и законных интересов ответчика, поскольку в рамках данного спора требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки не заявлено.

         Кроме того, такие требования судом первой инстанции не рассматривались, суд лишь констатировал факт ничтожности сделок, указав при этом на то, что требование о недействительности сделки 30.12.2004 и применении последствий ее недействительности сторонами не заявлено, а в отношении сделки от 18.08.2011 истцом заявлено о применении срока исковой давности.

Как правильно установлено судом первой инстанции, соответствующая сделка была заключена по результатам публичных торгов в рамках конкурсного производства.

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 449 ГК РФ публичные торги, проведенные в порядке, установленном для исполнения судебных актов, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в случае нарушения правил, установленных законом. Споры о признании таких торгов недействительными рассматриваются по правилам, установленным для признания недействительными оспоримых сделок. Если лицо полагает, что сделка, заключенная на торгах, недействительна, оно вправе оспорить указанную сделку.

Верным является вывод суда первой инстанции о том, что сделка, заключенная по результатам торгов в рамках конкурсного производства, является оспоримой (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Вместе с тем, в рамках данного спора требований о признании сделки по внесению в уставный капитал объектов заявлено не было и не рассматривалось судом.

Следовательно, указанные обстоятельства не имеют правового значения для рассматриваемого спора.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности по требованию истца о признании сделки от 14.01.2010 недействительной.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является