Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2014 по делу n А71-13258/2013. Постановление суда апелляционной инстанции: Отменить решение суда полностью и принять по делу новый судебный акт

на 05.07.2011) 7 300 000 перечислены СМУ № 1, 19.07.2011 от этого же плательщика поступили денежные средства в размере 2 968 155,48 руб., которые направлены СМУ № 1 (л.д. 53 т.2).

29.07.2011 между налогоплательщиком и ООО «Титан-Строй» действительно произведены взаимные расчеты по договорам подряда, однако, из представленной выписки по счету не усматривается, что указанные операции произведены за счет заемных средств.

Кроме того, указанные операции осуществлены сторонами до заключения договора займа от 22.08.2011 № 06/08ТИ,  исходя из установленных налоговым органом в ходе проверки обстоятельств, в период с 04.02.2009 до 22.08.2011 договоров займа между сторонами не заключалось либо обязательства между сторонами были исполнены, так как задолженность в уступаемую не включена.

Полученные 22.08.2011 денежные средства в сумме 5 496 397,67 руб.  направлены ООО «Титан-Строй» на исполнение обязательств перед ООО «Ижпромвентиляция», Первичной профсоюзной организацией ОСПАО «ЧУС», ООО НПФ «Тезаурус», ООО «СМУ № 1»., ООО «Регион Бизнес Консалтинг Центр», ООО «Тепло», ОАО «МУ-23 «Спецстальконструкция», ООО УК «Градпроект», ООО «Колос», ЗАО «Крос-НИАТ» и другим (л.д.55-56 т.2).

Денежные средства в сумме 3 280 000 руб., перечисленные налогоплательщиком ООО «Титан-Строй» 14.09.2011, равно как и денежные средства в сумме 9 363 079,34 руб., поступившие 07.09.2011 и 08.09.2011 от  УФК по Удмуртской Республике (МУ Горстрой») с назначением платежа СМР кап.ремонт кор.№ 4 ГУЗ РКДБ, направлены должником ООО «Медприбор», ЗАО «Крос-НИАТ», ООО «М-Строй», ООО «СМУ № 1», ООО «Регион Бизнес Консалтинг Центр», ООО «Фотон», ООО «Энергосистем», а также на погашение предшествующего займа перед налогоплательщиком и оплату аренды.

Аналогичным образом распределены денежные средства, полученные по следующим предоставленным займам, в том числе на оплату электроэнергии, заработную плату и иным поставщикам товаров (работ, услуг).

Изложенные налоговым органом сведения о том, что переданные в займ ООО «Титан-Строй» денежные средства, получены налогоплательщиком в свою очередь также от взаимозависимого лица – ООО «СМУ№ 1», сделаны без учета анализа всех финансовых операций налогоплательщика.

14.07.2011, 15.07.201 налогоплательщиком получены значительные денежные средства от ЗАО «Тандер», ООО «ЛанКом», ООО «Росстрой» и других контрагентов, а также получены кредитные средства от ОАО «УралСиб»; 17.08.2011 на СМР по адресу г.Сарапул, Азина получены денежные средства от ЗАО «Тандер» в сумме 30 538 000 руб.

Представленные в материалы дела доказательства судом первой инстанции не исследованы, доводы налогового органа не проверены на предмет соответствия представленным доказательствам, что повлекло недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что сам по себе анализ движения денежных средств, в том числе с учетом вышеизложенных данных, не может быть расценен как формальное создание документооборота с возвратом перечисленных сумм.

В рассматриваемом случае, с учетом назначения платежа (долевое участие, аванс СМР, оплата по договору подряда и др.) подобные выводы могли бы быть сделаны налоговым органом на основании проверки и установления факта отсутствия реальных хозяйственных отношений между субъектами деятельности, в том числе и взаимозависимыми, поскольку сам по себе факт взаимозависимости не свидетельствует о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогового органа об отсутствии экономической обоснованности понесенных затрат в связи с тем, что налогоплательщику было известно о неплатежеспособности контрагента, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Действительно, 21.09.2011 определением Арбитражного суда Пермского края по делу №50-11833/2011 требования кредитора (ИП Богородского Д.Е.) в сумме 360 448,92 руб.  признаны обоснованными и в отношении ООО «Титан-Строй» введена процедура наблюдения.

Однако, проведенной проверкой установлено, что в период с сентября 2011 должником в пользу налогоплательщика погашены полученные займы, в том числе по договорам № 03/09ТИ от 06.09.2011, № 04/02 от 05.02.2009, № 10/08 от 24.08.2011, № 12/03 от 26.03.2010.

Из пояснений налогоплательщика, подтвержденных регистрами бухгалтерского учета, следует, что в октябре 2011 оборот денежных средств между налогоплательщиком и ООО «Титан-Строй» составлял 1 372 207 200,22 руб. (л.д. 129-139 т.3).

По спорным договорам сумма предоставленного займа составила 20 904 361,38 руб., на момент оценки 28.12.2011 сумма основного долга составляла 14 185 824,91 руб.

Таким образом, само по себе введение в отношении должника процедуры наблюдения, не свидетельствует об отсутствии экономической направленности понесенных расходов.

При этом, заемные средства предоставлены должнику с условием выплаты процентов, нарушений в части определения размера процентов налоговым органом в ходе проверки не установлено.

Налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата.

В силу принципа свободы экономической деятельности (ст. 8 ч. 1 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 N 320-О-П).

Согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В соответствии с п. 9 данного постановления установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом речь идет именно о намерениях и целях (направленности) этой деятельности, а не о ее результате. Вместе с тем обоснованность получения налоговой выгоды, как отмечается в названном постановлении, не может быть поставлена в зависимость от эффективности использования капитала.

Решением арбитражного суда Пермского края от 21.02.2012 по делу А50-11833/2011 ООО «ТИТАН-Строй» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев.

09.06.2012 Арбитражным судом Удмуртской республики удовлетворены требования ЗАО «УК «Титан» о взыскании с ООО «Титан-Строй» задолженности, полученной истцом в результате уступки права требования от налогоплательщика, в сумме 9 268 831, 38 руб. (решение по делу № А71-7023/2012).

Указанное решение исполнено должником по исполнительному листу в сумме 3 513 254,91 руб.

Таким образом, учитывая осуществление всеми участниками хозяйственных операций (в том числе с иными контрагентами), отсутствие доказательств их нереальности, исполнение должником своих обязательств, в том числе перед налогоплательщиком (с учетом процентов), вывод налогового органа, поддержанный судом первой инстанции, об отсутствии экономической направленности предоставленных займов, является необоснованным, опровергается представленными в дело доказательствами.

Довод налогового органа о том, что доводы апелляционной жалобы предметом рассмотрения суда первой инстанции не были, впервые заявлены в суде апелляционной инстанции, отклоняются апелляционным судом, поскольку противоречат материалам дела.

Из представленных документов, в том числе из возражений на акт проверки, представленных заявителем  в налоговый орган от 10.07.2013 года № 09-16/40752, заявления в арбитражный суд об отмене решения от 16.08.2013 № 09-05/41644 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, пояснений заявителя, следует, что указанные в апелляционной жалобе  доводы заявлялись налогоплательщиком.

Кроме того, суд апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела учитывает следующие обстоятельства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 266 НК РФ безнадежными долгами (долгами, нереальными ко взысканию) признаются те долги перед налогоплательщиком, по которым истек установленный срок исковой давности, а также те долги, по которым в соответствии с гражданским законодательством обязательство прекращено вследствие невозможности его исполнения на основании акта государственного органа или ликвидации организации.

Согласно ст. 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Согласно пункту 77 Положения по ведению бухгалтерского учета и отчетности, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 N 34н, дебиторская задолженность, по которой срок исковой давности истек, другие долги, нереальные для взыскания, списываются по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации и относятся соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов либо на финансовые результаты коммерческой организации.

Таким образом, в случае, если бы налогоплательщик не осуществил передачу прав на взыскание задолженности, в любом случае долги с момента ликвидации должника являлись бы нереальными ко взысканию и подлежали бы списанию в установленном порядке.

В судебном заседании представители налогового органа согласились с возможностью применения данных норм налогового законодательства, при этом пояснили, что уступка права требования была обусловлена наступлением права списания убытков в более раннем периоде.

Однако, указанный вывод налогового органа не может быть принят в качестве основания неправомерности действий плательщика, поскольку сумма убытка, списанного налогоплательщиком в 2011-2012г.г. на основании уступки права требования, арифметически меньше той, на списание которой у него появилась бы возможность в момент ликвидации должника.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 31 Кодекса налоговые органы вправе проводить проверки в порядке, установленном Кодексом.

К числу налоговых проверок статьей 87 Кодекса отнесены камеральные и выездные налоговые проверки, целью которых является контроль за соблюдением налогоплательщиком, плательщиком сборов или налоговым агентом законодательства о налогах и сборах.

Вместе с тем Кодекс различает указанные формы налогового контроля, определив в рамках каждой из них права и обязанности как налогоплательщика, так и налогового органа.

Согласно пункту 1 статьи 88 Кодекса камеральная налоговая проверка проводится по месту нахождения налогового органа на основе налоговых деклараций (расчетов) и документов, представленных налогоплательщиком, а также других документов о деятельности налогоплательщика, имеющихся у налогового органа.

Если проверкой выявлены ошибки в налоговой декларации (расчете) и (или) противоречия между сведениями, содержащимися в представленных документах, либо выявлены несоответствия сведений, представленных налогоплательщиком, сведениям, содержащимся в документах, имеющихся у налогового органа, и полученным им в ходе налогового контроля, об этом сообщается налогоплательщику с требованием представить в течение пяти дней необходимые пояснения или внести соответствующие исправления в установленный срок.

Налогоплательщик, представляющий в налоговый орган пояснения относительно выявленных ошибок в налоговой декларации (расчете) и (или) противоречий между сведениями, содержащимися в представленных документах, вправе дополнительно представить в налоговый орган выписки из регистров налогового и (или) бухгалтерского учета и (или) иные документы, подтверждающие достоверность данных, внесенных в налоговую декларацию (пункты 3 и 4 статьи 88 Кодекса).

Из взаимосвязанного толкования приведенных положений, а также положений пункта 5 статьи 88 Кодекса, допускающих установление факта совершения налогового правонарушения на основании оценки налоговым органом представляемых налогоплательщиком пояснений и документов, следует обязанность налогоплательщика и, как следствие, право налогового органа истребовать у налогоплательщика первичные документы, подтверждающие достоверность данных, внесенных в налоговую декларацию, при выявлении в ходе камеральной проверки несоответствия между этими данными и сведениями, содержащимися в имеющихся у налогового органа документах, полученных им в ходе налогового контроля (Постановление Президиума ВАС РФ от 15.03.2012 N 14951/11).

Налоговый кодекс Российской Федерации исходит из недопустимости причинения неправомерного вреда при проведении налогового контроля (статьи 35 и 103). Если, осуществляя его, налоговые органы руководствуются целями и мотивами, противоречащими действующему правопорядку, налоговый контроль в таких случаях может превратиться из необходимого инструмента налоговой политики в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, что в силу статей 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации недопустимо.

Превышение налоговыми органами (их должностными лицами) своих полномочий либо использование их вопреки законной цели и охраняемым правам и интересам граждан, организаций, государства и общества несовместимо с принципами правового государства,